Глава 21

Италия, город Триест, неприметное здание в портовом квартале

Клаус молчал ещё несколько секунд. В горле пересохло. То, что велел ему сделать Фосса, выходило за все мыслимые рамки. Массовое помешательство, которое будет вызвано беспощадным эликсиром. Десятки тысяч жертв. Хаос по всей Европе.

И всё это предстояло организовать ему, Клаусу Веберу. Агенту АУГР из отдела по борьбе с магическим терроризмом.

Сама мысль об этом отдавала горькой издёвкой. Человек, который пятнадцать лет ловил террористов, теперь должен был сам устроить теракт. Причём такого масштаба, какого мир ещё не видел.

— Я согласен, — произнёс Вебер.

Его голос прозвучал невозмутимо. Только сам Клаус знал, чего ему это стоило.

— Разумеется, согласен. А куда тебе деваться? — отозвался Фосса из темноты.

И верно. Деваться было некуда. Уже очень давно.

Где-то на самом дне сознания Вебера шевельнулось то, что когда-то было совестью. Слабо, едва ощутимо — как старая, давно зажившая рана, которая ноет к перемене погоды.

Когда-то Клаус был другим.

В начале карьеры он искренне верил в справедливость. Служил честно, работал на износ и стремился пробиться наверх, чтобы стать настоящей грозой преступников.

Его заметили. К тридцати годам ему прочили место заместителя начальника отдела — небывалый взлёт для его возраста. Руководство Агентства ставило его в пример другим. Казалось, Клауса ждёт блестящее будущее. Возможно, даже пост командира всего АУГР.

Вот только нравился он не всем.

В отделе служил человек старше и опытнее, который метил на ту же должность. И принципами, в отличие от Клауса, не был обременён. Этот человек разработал хитрый план и подставил Вебера — организовал утечку данных и выставил всё так, будто это случилось по вине Клауса. А из-за этой утечки опасные преступники сумели избежать задержания и покинули страну.

Причём подстава была организована так, что доказать свою невиновность Вебер попросту не мог. Все улики указывали на него. Его готовились выгнать с позором и поставить крест на всём, чего он добился.

А потом, за два дня до совещания, на котором должна была решаться судьба Клауса, к нему на улице подошёл незнакомец.

Он сказал, что видел всё своими глазами. Что знает, как Клауса подставили. Рассказал всё в подробностях, и поэтому Вебер не мог сомневаться, что человек действительно в курсе. И более того — у него есть видеозапись, доказывающая невиновность Клауса.

«Но просто так я её не отдам, — сказал тот человек. — У меня у самого большая беда, герр Вебер. Есть опасные люди, которым я перешёл дорогу, и теперь они хотят меня убить. В одиночку я не справлюсь, поэтому помогите мне выжить — и запись ваша. Простите, что так нагло шантажирую вас… Но мне очень хочется жить. Другого выхода я не вижу».

Естественно, Клаус заподозрил что-то не то, однако желание поквитаться с обидчиком оказалось сильнее. Он не стал задавать лишних вопросов и согласился.

А что ему оставалось?

Незнакомец знал, когда на него нападут. И знал место, где будет проще отбиться — заброшенная промзона на окраине Вены, среди старых складов. Лабиринт из ангаров и контейнеров, где численное превосходство врага сходило на нет.

В назначенную ночь они отправились туда, и нападение действительно случилось. Пришли не просто какие-то бандиты, а профессионалы. Хорошо вооружённые наёмники, к тому же снабжённые военными артефактами.

Клаус подумал тогда: кто этот человек, раз за ним отправили таких лютых головорезов? Но опять же, задавать лишних вопросов не стал.

Вдвоём они отбились — положили нападавших одного за другим. Враги не ожидали, что их цель будет не одна.

Той же ночью Клаус получил обещанную запись и передал её начальству.

Его не просто оправдали, а даже повысили. Вебер получил ту самую должность заместителя начальника отдела по борьбе с магическим терроризмом. А подставивший его коллега вылетел со службы с позором и оказался под следствием. В итоге его не посадили в тюрьму, но Клаусу хватило уже того, что карьера ублюдка оказалась разрушена.

Справедливость восторжествовала. Так агент Вебер думал в тот день.

А вечером он сидел дома перед телевизором, и в выпуске новостей шёл репортаж. Там рассказывалось, как провалилась операция венгерской спецслужбы. Группа их спецназа под прикрытием пыталась задержать опасного преступника, однако в момент задержания группу атаковали, и все бойцы оказались убиты.

На экране показали место бойни.

Тот самый склад, где Клаус помог незнакомцу отбиться от «злодеев».

Он не успел даже толком осознать увиденное, когда звякнул телефон. С незнакомого номера пришло видео. С того самого склада, где Вебер и его случайный соратник убивали венгерских спецназовцев.

Следом пришло сообщение: «Не отчаивайтесь, герр Вебер. Если будете делать то, что вам скажут, благодарность наша будет велика. Карьера, деньги, власть — всё это станет вашим».

Тогда у Клауса ещё был выбор. Можно было пойти к начальству, во всём признаться, рассказать, как его подставили дважды — сперва коллега, потом эти неизвестные.

Но кто бы поверил? Запись с промзоны говорила сама за себя. А человек, втянувший его в ловушку, бесследно исчез.

Клаус не решился. Промолчал. И начал работать на тех, кто прислал видео.

Они сдержали слово. Его карьера понеслась вверх с головокружительной скоростью — должности, награды, доступ к самым важным делам. А Вебер, в свою очередь, сливал ту информацию, что неизвестные просили.

Лишь спустя годы Клаус узнал, что работает на Чёрную касту.

Но к тому времени ему было уже всё равно. Его совесть давным-давно отболела и замолчала. Агент Вебер давно перестал быть тем юнцом, верившим в справедливость. Он прогнил насквозь — и сам это прекрасно понимал.

— О чём задумался? — голос Фоссы выдернул его из воспоминаний.

— О деталях операции, — солгал Клаус.

— Хорошо. Подумай как следует. Но недолго… У тебя двое суток на подготовку.

— Двое суток? — Клаус нахмурился. — Срок жёсткий.

— Ты справишься. Ведь тебе помогут, — Фосса положил на стол небольшой телефон.

— Что это? — Вебер не спешил прикасаться к аппарату.

— По нему ты сможешь связаться с двумя нашими ячейками в регионе. Они в твоём распоряжении. Номера уже внутри.

Клаус взял телефон. Тот оказался неожиданно холодным, будто его только вынули из морозилки.

— Только не подведи меня, — добавил Фосса, и в его голосе прорезалась сталь. — Это не та операция, где допустимы ошибки. Подведёшь — и перестанешь быть ценным для Чёрной касты. А ты знаешь, что бывает с теми, кто перестаёт быть ценным.

Клаус прекрасно знал. Он не единожды устранял членов касты, которые прокололись или потеряли доверие.

— Ошибок не будет, — ответил он и убрал телефон в карман.

Королевство Сербия, город Белград

Ранним утром я уже переместился в Белград. Как и в прошлый мой визит, погода здесь была мрачной. Серое небо, морось, знакомый промозглый ветер — этот город будто решил встречать меня одинаково каждый раз.

Я не стал задерживаться. Взял такси и поехал в заранее арендованный домик за городом.

Я никому не сообщил о поездке. Ни Татьяне с Дмитрием, ни партнёрам, ни кому-либо ещё. Здесь и думать нечего — стоит хоть кому-то узнать, что я поехал ковыряться в руинах культа Пустоты, начнутся вопросы, отвечать на которые мне бы не хотелось.

Не говоря уж о том, что о моём интересе к руинам может прознать СБИ. А я прекрасно помнил, что Воронцов уже начал меня в чём-то подозревать. И не хотел, чтобы его подозрения усилились.

Конечно, Служба наверняка отслеживала все мои перемещения, а через портал без паспорта не пройдёшь. Поэтому я придумал простое прикрытие — небольшой отпуск в одиночестве.

Скоро я доехал до арендованного домика. Улыбчивый хозяин, который худо-бедно объяснялся по-русски, вручил мне ключи и пожелал хороших выходных.

Лишних вопросов он задавать не стал, и правильно сделал. Этот человек получил хорошую сумму от моей службы безопасности, чтобы сделать всё как надо.

Я разместился в домике, перекусил, для вида немного погулял по окрестностям. Как знать, кто за мной следит. Граф Серебров в последнее время интересует многих — начиная от СБИ и АУГР, заканчивая Чёрной кастой.

Затем я вернулся к дому и зашёл в гараж. Там стоял неприметный внедорожник, который хозяин домика арендовал на своё имя и заранее пригнал сюда.

Я сел в машину, сосредоточился и окружил себя и машину слоем Пустоты, поглощающим свет и звук. Теперь никто не увидит и не услышит меня.

Лишь после этого я завел мотор и отправился в горы, сверяясь с координатами, которые в своё время прислал мне секретарь короля Драгана Третьего.

Дорога заняла несколько часов. Асфальт сменился разбитой грунтовкой, та — каменистой колеёй, по которой внедорожник полз, переваливаясь с боку на бок. Потом и колея кончилась. Дальше пришлось идти пешком.

Карпаты меня впечатлили. Я вообще всегда любил горы, которые восхищали меня своей величественностью. Поросшие соснами крутые склоны, по-особенному свежий, резкий воздух, который пах хвоей и мокрым после дождя камнем.

Красота. На минутку можно представить, что я и правда в отпуске.

Я шёл по тропе, сверяясь с картой, и чем сильнее приближался к нужной точке, тем сильнее становилось ощущение узнавания.

Пустота была рядом.

Я ощутил её задолго до того, как увидел руины. Она тянулась откуда-то снизу, из-под горы — тонкая, едва уловимая нить. Никто другой, кроме меня, не мог ощутить эту силу.

Руины храма показались внезапно, за поворотом тропы. Когда-то, похоже, это было внушительное сооружение — теперь от него остались лишь обломки стен, поваленные колонны да зияющий чёрный провал в склоне горы, наполовину заваленный камнями.

На уцелевших плитах виднелись знакомые знаки. Я узнал их сразу — точь-в-точь как в Афганистане.

А вон те развалины весьма напоминают арку, которую я видел там же, в Афгане.

Я остановился у входа и прислушался к ощущениям.

Да. Внизу определённо что-то было. Пустота гнездилась там, в глубине, под толщей камня.

— Ну что, дружище, — пробормотал я. — Готов прогуляться?

«Опять ты меня куда-то тащишь», — недовольно отозвался в голове Шёпот.

«Ну а как иначе? Мы с тобой навеки связаны», — ответил я.

Дух фыркнул, а затем затаился и прошептал:

«Ого… Здесь Пустота!»

«Тут её много», — сказал я.

«Чего ж ты сразу не сказал! Пошли скорее!» — недовольство Шёпота как ветром сдуло, в нём проснулось детское любопытство.

Я усмехнулся и пролез через камни в тёмный подземный ход.

Италия, город Рим

Клеменс Мюллер сидел за столом и просматривал сводки по французским информаторам, когда в дверь кабинета постучали. Не дожидаясь ответа, внутрь заглянул Дитрих — его аналитик, тощий парень в очках, который вечно выглядел так, будто не спал трое суток.

Впрочем, чаще всего так и было.

— Шеф, у нас кое-что есть. И мне это не нравится, — сказал он, проходя внутрь.

Мюллер отложил бумаги.

— Садись. Рассказывай.

Дитрих опустился в кресло напротив.

— За последние дни в порту Генуи какое-то нездоровое оживление. Сначала я думал, что мне мерещится, но нет. Вот, смотрите.

Аналитик достал из кармана смартфон и повернул экраном к Мюллеру.

— Один и тот же фургон трижды парковался у северного терминала. Каждый раз — на смене разных бригад. Водитель не выходил. Просто стоял и наблюдал.

— Может, ждал кого-то? — Клеменс задумчиво потёр подбородок.

— Я тоже так подумал. Но потом проверил камеры, — Дитрих перелистнул фотографии на экране. — Один из охранников терминала, некто по имени Россетти, на прошлой неделе погасил долги. А долгов у него было — мама не горюй, он завсегдатай казино. Откуда деньги?

Мюллер нахмурился. Он знал, что Дитрих не только хороший аналитик, но и обладает превосходной интуицией. Что в ремесле аналитика, как ни странно, только на пользу.

— Думаешь, его подкупили? — спросил Клеменс.

— Уверен. Кто-то очень интересуется северным терминалом. Через который…

— Через который проходят грузы от графа Сереброва. И послезавтра как раз будет очередная поставка, — закончил Мюллер.

В кабинете повисла тишина.

«Это не совпадение», — раздался в голове Клеменса тяжёлый голос.

Ульрих редко подавал голос без нужды. Дух вообще был молчуном — суровым, немногословным, под стать самому Мюллеру. Но когда он что-то говорил, к этому стоило прислушаться.

«Знаю, — мысленно ответил Клеменс. — Сам вижу».

Кто-то следил за портом. Кто-то подкупил охрану. И всё это аккурат перед прибытием поставки от Серебровых. Случайностей в таком деле не бывает.

Мюллер не забыл, кому обязан жизнью и возвращённым даром. Не говоря уж о том, что Юрий сделал невозможное и спас Клеменса и всех его людей от казни в Сербии.

— Значит, так, — Мюллер поднялся из-за стола. — Поступим следующим образом. С Россетти глаз не спускать, но не трогать. Усилить наблюдение, подними всё, что есть по последним появлениям новых лиц в порту. И найди мне этот фургон.

— Уже работаю, — кивнул Дитрих.

— Дальше. Свяжись с людьми герцога Каттанео, предупреди их службу безопасности. Груз касается и их тоже. И отправь шифровку сербской спецслужбе — пусть знают, что происходит. Если это то, о чём я думаю, их помощь не будет лишней.

Мюллер прошёлся по кабинету и добавил:

— Группу быстрого реагирования привести в боевую готовность. С этой минуты и до прибытия груза. Если кто-то решил сунуться к поставке графа Сереброва, я хочу встретить их во всеоружии.

Дитрих кивнул и торопливо вышел.

Мюллер сел обратно за стол и устало выдохнул.

«Чуешь что-то?» — спросил он Ульриха.

«Чую, — отозвался Ульрих. — Кровью пахнет».

Клеменс не ответил. Он и сам это чувствовал.

Королевство Сербия, Карпаты, лабиринт под руинами храма

Тьма проглотила меня целиком, едва я перешагнул порог. И дело было не только в том, что мы с Шёпотом вошли под землю. Повсюду здесь витали следы тёмной магии, в том числе той, что поглощала свет.

Фонарь оказался бесполезен, поэтому я зажёг небольшой магический огонёк. Благодаря тому, что я укрепил свой дар за последние месяцы, теперь я мог спокойно создавать некоторые базовые заклинания, которые не относились к целительству.

Огонёк повис над плечом, выхватывая из мрака грубо вырубленные стены. Тоннель уходил вниз, под гору, петляя и разветвляясь. Воздух здесь был спёртый, будто мёртвый, без всяких запахов.

Это тот самый тоннель, найденный отрядом Ивана. Где-то впереди его люди задели ловушку с Пустотой. Так что надо быть осторожнее. Ведь если Пустота ударит внезапно, она может повредить даже мне.

«Так, дружище. Лети вперёд. Посмотри, что здесь есть в глубине, только осторожно. Почувствуешь рядом Пустоту — сразу говори», — велел я Шёпоту.

«Само собой, — отозвался тот. Его голос звенел от предвкушения. — А старую магию можно поглотить? Тут её ого-го сколько! Прям повсюду! Вкуснотища!»

«Приятного аппетита. Только не перебарщивай. И если увидишь какое-нибудь целое заклинание — не трогай».

«Понял, понял», — ответил дух.

Мы двинулись вглубь. Шёл я медленно, внимательно приглядываясь ко всему вокруг. Из-за обрывков древней магии можно было не заметить скрытую печать заклинания-ловушки. Не говоря уж о том, что здесь могли быть сюрпризы в виде капканов или ям с шипами.

Первую ловушку Шёпот учуял метров через тридцать.

«Хозяин, стой! Вон, на полу, видишь плоский камень? Под ним Пустота сидит».

Я замер. Присмотрелся и напряг чутьё. На первый взгляд — обычная каменная плита, ничем не отличается от соседних. Но теперь, когда Шёпот указал, я ощутил это сам: затаённый сгусток Пустоты спрятался под камнем, точно зверь в засаде.

Обойти не получится — тоннель в этом месте сужался, плита перекрывала проход целиком.

Ладно. Будем разбираться.

Я вытянул руку и осторожно потянулся к ловушке своей Пустотой. Чужой сгусток отозвался, шевельнулся, будто почуял родную стихию. Он был грубым, диким, совсем не таким, как моя взятая под контроль Пустота.

Я сразу вспомнил, как остановил артефакт Мессинга во время штурма их усадьбы. Та Пустота была точно такой же. Даже сила Рагнара отличалась от этой.

«Шёпот, аккуратно поглоти её. Только медленно, по чуть-чуть. Я подстрахую».

«О-о, с радостью!» — откликнулся он.

Дух полетел вперёд. Он прикоснулся к сгустку под плитой и начал его втягивать, растворяя в себе. Я держал наготове свою Пустоту — на случай, если ловушка всё-таки сработает.

Но всё прошло гладко. Чужая сила утекла в Шёпота без остатка, и плита под ногами стала просто камнем.

«М-м-м, — довольно протянул дух. — Не очень свежая, но сойдёт».

«На здоровье», — усмехнулся я.

Так мы и продвигались. Шёпот находил ловушки одну за другой — где-то в стенах, где-то в полу, где-то под низкими сводами. Большинство я обходил, а те, что обойти не получалось, мы аккуратно разряжали.

Ради интереса я обратил в ничто одну из плит. Мне было очень любопытно, в чём содержится спрятанная Пустота — не может же она просто висеть посреди камня? Пустота не так работает, она бы начала поглощать всё вокруг, пока не иссякнет.

Но всё, что я смог найти — это какую-то металлическую пыль. Шёпот тоже не смог ничего узнать — когда он попытался проникнуть в активную ловушку, та сработала, и нам с духом пришлось напрячься, чтобы разом поглотить такой выброс.

Дважды дорогу нам преграждали завалы — обрушенные своды, груды камня от пола до потолка.

Заодно неплохая возможность потренироваться.

Я создавал плотный поток Пустоты и направлял его на завал. Камень переставал существовать без единого звука. Там, где минуту назад громоздилась многотонная груда породы, оставался пустой проход.

Лабиринт оказался глубоким. Мы спускались всё ниже, и с каждым десятком метров чувство присутствия чужой Пустоты крепло. Похоже, мы приближались к сердцу подземелья, как бы оно ни выглядело.

Внезапно вокруг стало ещё темнее, чем до этого. Дышать стало трудно, будто сам воздух налился свинцом.

«Ты снова лезешь туда, куда не следует!!!» — взревел Рагнар в моей голове.

— А вот и ты, — произнёс я вслух. — Наконец-то. Я всё ждал, когда ты появишься.

«Ты копаешься в том, что тебя не касается, смертный. Эти руины — не то место, куда тебе стоит соваться. Здесь спит то, что должно спать. Уходи!» — потребовало Великое Ничто.

— Поздновато ты явился. Мне теперь проще дойти до конца, чем возвращаться.

«Нет! Ты должен уйти. Тебя не касается то, что спрятано здесь!» — выкрикнул Рагнар.

— Не касается? — я усмехнулся, хотя по спине пробежал холодок. Я чувствовал, что Великое Ничто по-настоящему разъярен. — Меня касается всё, что связано с Пустотой. Ты сам меня выбрал, и мы договорились, что я не твой раб. Так что не указывай мне.

В моей голове повисла гнетущая тишина. Рагнар будто переваривал мою дерзость.

«Ты дерзок, как и всегда. Признаю, раньше это меня забавляло. Но теперь ты переходишь границы».

— Я не твоя марионетка, Рагнар. Я иду туда, куда хочу, и делаю то, что считаю нужным. Если тебе это не нравится — что ж, придётся потерпеть, — ответил я.

Давление усилилось. Воздух стал тяжелее, на плечи будто навалилась невидимая плита. Огонёк над моим плечом дрогнул и потускнел.

«Последний раз предупреждаю, — голос Рагнара стал тише, и от этого ещё страшнее. — Дальше будет только хуже. Остановись. Уйди, пока можешь. Это не угроза, смертный, это моя милость тебе».

— Спасибо за заботу, — холодно произнёс я. — Но я не отступлю. Если ты не хочешь со мной говорить и отвечать на вопросы, я сам узнаю, что здесь скрыто. С твоего позволения или без него.

Великое Ничто немного помолчало. Затем раздался звук похожий на раздражённый вздох.

«Что ж. Помни — ты сам это выбрал».

И в тот же миг я почувствовал, как по всему лабиринту разом проснулась Пустота.

Десятки спящих ловушек сработали одновременно.

«ХОЗЯИН!!!» — заорал Шёпот.

Стена справа от меня дрогнула — и попросту исчезла. За ней — ещё одна. Потолок над головой растрескался и пошёл рябью, словно растворяясь в воздухе.

Лабиринт начал пожирать сам себя, обращаясь в пустоту кусок за куском, и эта волна неслась прямо на меня.

Конец 10 книги из серии «Лекарь из Пустоты».