Глава 20

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

«Ты говоришь со мной свысока, мой Жрец. Ты забыл, кто я такой? И забыл, кто ты?» — дрожащим от гнева голосом спросил Рагнар.

— Не забыл. Мы с тобой партнёры.

«Партнёры! Ты ведёшь себя не как партнёр, смертный. Ты не выполняешь свои обязательства! Ты не укрепляешь силу, которую я даровал тебе, ты стоишь на месте и думаешь, что смог перехитрить меня. Этот жалкий амулет, куда ты сливаешь Пустоту… Думаешь, он спасёт тебя, когда она проголодается по-настоящему?»

Я вздохнул.

— Хватит стращать меня, о Великое Ничто. Чего ты хочешь?

«Донести до тебя, что моё терпение иссякло. Пустота не терпит покоя, смертный! Она либо становится сильнее, либо сжирает того, кто её носит. Ты выбрал покой, поэтому она взбунтовалась внутри тебя — ты чувствовал это уже несколько раз. Ты живёшь в этом мире только благодаря мне. И если ты не собираешься играть по моим правилам, то я просто уничтожу тебя вместе со всеми, кто тебе дорог!» — взревел Рагнар так, что у меня в голове раздалось эхо.

Внутри закипела ярость, но я сдержался. В этот раз он был по-настоящему зол, и я не собирался доводить дело до реального конфликта. Скорее всего, Рагнар блефует, он не станет убивать моих близких, ведь в противном случае мы точно рассоримся.

Но проверять это на практике я не собирался. К тому же он был безусловно прав в том, что я живу в этом мире лишь благодаря ему. Отрицать это глупо. Так что его гнев вполне можно понять.

И он прав ещё кое в чём. Я действительно мало времени уделял Пустоте в последнее время, и это плохо по многим причинам. Ведь я единственный, кто может помешать Рагнару сожрать этот мир.

Так что надо продолжать играть в эту игру.

— Хорошо, Рагнар. Что ты предлагаешь? — спросил я.

Он удивлённо хмыкнул. Явно не ожидал, что я вдруг с ним соглашусь.

«Испытание. Но к нему ты пока не готов… И поэтому сегодня ты начнёшь становиться сильнее, хочешь ты того или нет», — Рагнар усмехнулся.

— Звучит интригующе, — невозмутимо ответил я. — И как ты хочешь сделать меня сильнее?

«Каждую ночь я буду пропускать через тебя Пустоту. Много Пустоты… Твоя задача — удержать её».

— Рискованная тренировка.

«Придётся рискнуть».

Я понимал, что выбора нет, но кое-какие меры предосторожности я всё равно могу принять. Например, поставить внутри комнаты барьер из Пустоты, и настроить амулет из карпатского металла, который теперь всегда носил с собой. Да и Шёпот всегда может мне помочь.

— Согласен, — сказал я.

«Тогда начнём».

Пустота хлынула из меня, как вода, прорвавшая плотину. Одновременно присутствие Рагнара и окружавшая меня темнота исчезли.

Я упал на пол вместе со стулом и даже не почувствовал удара. Всё, что осталось от моих ощущений, — это давление изнутри, которое нарастало каждую секунду.

Я мысленно приказал себе расслабиться. Знакомая тактика — чем сильнее я сопротивляюсь Пустоте, тем она злее. Надо принять её, но одновременно — не дать вырваться. Это как попытаться ласково успокоить огромного свирепого пса.

Я перевернулся на спину и глубоко, медленно вдохнул.

Рагнар не соврал — Пустоты было очень много. И пускай я расслабил тело, но волю напряг до предела, чтобы не дать ей вырваться.

Зато я понимал, что это и правда сделает меня сильнее. Примерно то же самое, что взять на тренировке снаряд тяжелее того, к которому ты привык. Поначалу сложно. Потом привыкаешь.

Помимо прочего — испытание причиняло дикую боль. Я невольно вспомнил свои первые дни в этом мире, когда Рагнар насылал на меня пытки каждую ночь. Похоже, мы вернулись к основам… Что ж, иногда это полезно.

Не знаю, сколько времени прошло. Мне показалось, что вечность.

Когда всё закончилось, я обнаружил себя сидящим у стены. Пустота уходила из меня медленно, как отлив, оставляя после себя звон в ушах и дрожь в мышцах.

«Приемлемо для первой ночи, — раздался в голове голос Рагнара — Приготовься — завтра будет тяжелее».

Он исчез.

Я с трудом сглотнул, на трясущихся ногах добрался до спальни и рухнул на кровать.

Уснул мгновенно.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Проснулся я в половине одиннадцатого — впервые за долгое время проспал до такого часа.

Голова была ясная, а вот тело ломило, как после десятикилометрового кросса. Я осмотрел себя, проверил ауру и не нашёл никаких повреждений. Разве что небольшие следы перенапряжения, но они быстро исчезнут. В том числе благодаря постоянному плетению Дюваля.

Завтракал я в гордом одиночестве — все уже давно поели и разбрелись по своим делам. Но побыть в тишине мне было даже приятно.

А после завтрака позвонил Мещеринов, и приятное утро закончилось.

— Юрий Дмитриевич, Ракитин со своим синдикатом никак не успокоятся… Посмотрите, что я вам переслал.

Я открыл почту и прочитал.

«Программа лояльности» синдиката «Чистая кровь». Любой род, заключивший с синдикатом контракт на обслуживание от пяти лет, получал скидку до двадцати пяти процентов на все услуги, приоритетное обслуживание без очереди, закреплённого личного целителя и бесплатную ежегодную диагностику для всех членов рода.

Двадцать пять процентов. Нехилая скидка. Но синдикат мог себе такое позволить.

— Будем ли мы отвечать, ваша светлость? Потому что некоторые наши постоянные клиенты прямо спросили, можем ли мы дать такие же условия.

Я откинулся на спинку стула.

Мы не могли настолько понизить цены. Ракитин прекрасно знал это и продолжал давить в этом направлении. Их объёмы, выгодные контракты с поставщиками и выстроенная годами бизнес-модель позволяла такое. Наша — пока нет.

— Собирайте совет, Илья Иванович. Я буду в Петербурге завтра к полудню.

— Хорошо, Юрий Дмитриевич. Очень вас ждём…

Российская империя, город Санкт-Петербург, клиника «Ренессанс»

В десять утра я прибыл порталом в столицу и к полудню уже сидел в конференц-зале нашей главной клиники.

Собрались почти все: Мещеринов, Рогозина, Оболенский, Лебедев, и ещё шесть глав региональных клиник. Двое подключились удалённо.

Настроение у всех было довольно мрачное. Илья Иванович кратко обозначил повестку: решить, что делать в ответ на действия «Чистой крови», которая активно отбирала у нас пациентов.

— Начнём с главного, — сказал я, не садясь. — Отвечать симметрично мы не будем. Скидок в двадцать пять процентов я не дам ни сейчас, ни потом.

По залу прошёл гул.

— Ваша светлость, при всём уважении. Тогда мы просто потеряем клиентов, — сказал Лебедев.

— Часть потеряем, — согласился я. — Тех, кто выбирает по цене. Но Мирон Сергеевич Баум как-то сказал мне: если единственное, чем ты отличаешься от конкурента — это цена, значит, ты ничем не отличаешься. Ценовую войну с синдикатом мы проиграем, потому что у них больше запас прочности и есть крупные резервные фонды, которых нет у нас. Да, я могу затыкать дыры в бюджете Союза из доходов рода. И вы тоже можете подключиться. Но я считаю, это путь в никуда.

— Тогда что вы предлагаете? — поинтересовалась Рогозина.

Я нажал кнопку, и на экране появился текст.

«Медицинское объединение „Ренессанс-Союз“ первым в Российской империи внедряет ауральную хирургию в качестве стандарта лечения».

В зале стало тихо.

— Объясняю, — сказал я. — Сейчас ауральная хирургия в империи почти не практикуется. Есть я, есть ещё несколько специалистов, но в масштабах страны это ничто. Но я считаю, что достаточно изучил этот раздел целительства в теории и на практике, чтобы говорить о внедрении стандартов. Смотрите, что это значит на деле.

Я вывел следующий слайд.

— Первое. Расширенная ауральная диагностика становится обязательной в каждой клинике Союза для каждого пациента. Не только там, где заподозрили патологию, а для всех. Это дополнительное время на приём и дополнительное обучение для наших диагностов, но зато мы будем находить дефекты, которые никто другой обнаружить не сможет.

— Но это будет дорого для пациентов, — сказал кто-то из региональных лекарей.

— Во-первых, нет. Мы включим это в цену обычной диагностики. То есть мы не станем снижать цену, как Ракитин, а увеличим ценность.

— Отличный ход! — воодушевились Рогозина, и остальные согласно закивали.

— Мы уже и так предлагаем реабилитацию уровня, которую не предлагают нигде в мире. Разве что в Германии, и то, по моим прикидкам, мы их уже переплюнули, — продолжил я. — Но мы мало говорим об этом во всеуслышание. Я предлагаю запустить рекламную кампанию и прямо заявить — клиники Ренессанс-Союза берутся за любые случаи. Даже если вам отказали в другой клинике. Даже если это считается безнадёжным. Наши целители могут излечить всё, кроме смерти!

После этих моих слов наступила напряжённая тишина. Члены Союза переглядывались и молчали. Мещеринов кашлянул и осторожно произнёс:

— Ваша светлость, это очень красивые и громкие слова… Но давать людям такую надежду может быть опрометчиво. Что, если наши лекари не справятся?

— Справятся. Мы ведь и так уже берёмся за неизлечимые случаи, чего вы испугались, Илья Иванович? В крайних случаях я сам возьмусь за лечение.

Молчание.

— Я не думаю, что мы можем придумать более достойный ответ «Чистой крови», — сказала Рогозина.

— Согласен, — кивнул Оболенский.

— Рискованно, но… я тоже согласен, — кивнул Мещеринов, а вслед за ним закивали и остальные.

Уже когда все начали расходиться, Мещеринов задержал меня у двери.

— Юрий Дмитриевич, я обязан сказать. Мы всё равно потеряем от десяти до тридцати процентов родовых контрактов в течение полугода. Это мой честный прогноз. Многие предпочтут платить дешевле.

— Знаю. Я видел ваш отчёт.

— И вас это не пугает?

— Ни капельки. Если с кем-то из них случится то, с чем не смогут справиться лекари Ракитина, они всё равно придут к нам.

У меня зазвонил телефон. Я попрощался с Ильёй Ивановичем и направился к выходу, по пути ответив на вызов.

— Слушаю.

— Юра! То есть, ваша светлость, — голос запнулся. — Это Артём Меншиков. Мы вместе учились, если ты, то есть вы, вдруг забыли.

— Артём, ты шутишь, надеюсь? Я хоть и стал князем, память у меня в порядке. Тем более мы же не раз виделись после выпуска, и ты работаешь на «Аргентуме».

— Да, но мало ли. Ты… то есть, вы…

— Можно на ты, — усмехнулся я, подходя к машине.

Водитель открыл мне дверь, и я сел внутрь.

— В особняк, ваша светлость?

Я кивнул.

— Извини, что я тут заикаюсь, Юра, — Меншиков рассмеялся. — Просто я правда не знаю, как себя с тобой вести.

— Так же, как и раньше. В разумных пределах, конечно, — поправился я.

— Ну, раз так, то приглашаю тебя на встречу выпускников. Будет здорово, если ты придёшь.

— Почему нет? Где и во сколько?

— Правда? — в его голосе прозвучало искреннее изумление.

— Правда. Артём, а можно я приду не один?

— Конечно! То есть, разумеется, ваша светлость, — засуетился он. — С супругой? Я не знал, что ты женился.

— Это не супруга. Это… знакомая. Друг. Маркиза де Мариньи из Франции, она сейчас у меня в гостях, — ответил я.

Артём продиктовал мне время и адрес, я записал и убрал телефон. А затем поймал себя на том, что улыбаюсь.

Будет интересно снова посмотреть на одногруппников. Да и Николь наверняка понравится эта встреча — она уже несколько раз спрашивала меня о том, где и с кем я учился.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Каменный остров

Дом стоял в глубине участка, за двумя рядами старых лип, и с воды его почти не было видно.

Официально особняк принадлежал роду Черкашиных — дворянам, которые два поколения назад лишились титула и всего богатства. Но особняк без дела не стоял. В нём постоянно находился штат охраны и прислуги, которые получали двойное жалование за то, что не задавали вопросов.

Виталий Николаевич Назаров приехал на встречу первым, без охраны и на чужой машине, и это его раздражало.

Великому князю было пятьдесят девять лет, и последние двенадцать он привык передвигаться с кортежем в своём шикарном лимузине. Однако необходимость скрываться напоминала ему, что эти встречи весьма опасны, и надо держать ухо востро.

Он снял пальто и прошёл в библиотеку.

Второй участник встречи ждал в кресле у камина, спиной к дверям, и даже не повернулся при появлении великого князя. Отчасти потому, что имел на это право. Отчасти потому, что ему нравилось напоминать Назарову о существовании людей, которые ему не подчиняются.

— Опаздываете, Виталий Николаевич.

— Я объезжал по набережной. За мной ходит человек Воронцова, и я предпочёл потерять двадцать минут.

— Человек Воронцова?

— Формально это охрана. Фактически — Воронцов приставил ко мне наблюдателя после истории с Реммером. Но это не страшно. Он ничего не найдёт, — Назаров сел в кресло и налил себе воды из графина.

Некоторое время оба молчали.

— Перейдём к делу, — сказал собеседник. — Что с Аристовым?

— Работает. Собирает силы, готовится атаковать одновременно на земле и на юридическом фронте. Дело о выбросе я велел возобновить, министерство проявляет интерес. Аристов доволен и считает, что придумал всё сам, — Назаров усмехнулся.

— Он справится?

— Как знать. Я сомневаюсь.

Собеседник повернул голову.

— Тогда зачем это всё?

— Мне безразличен уральский завод Сереброва, но я хочу занять его время и внимание. Это поможет Ракитину укрепить свои позиции перед выборами нового патриарха Гильдии целителей.

— А вы считаете, что выборы скоро?

— Бархатов сам заявил о скорой отставке, — пожал плечами Виталий Николаевич.

Собеседник встал и подошёл к камину. Взял кочергу и поворошил угли.

— Да, нельзя допустить, чтобы Серебров стал патриархом. Это расходится с нашими интересами, — сказал он.

— Тогда пускай воюет. А Ракитин и его люди в это время будут заниматься главным.

— И Ракитин при этом не знает, что вы хотите его продвинуть?

Назаров покачал головой.

— Не знает. Пока.

— Он согласится с нами работать?

— Он согласится взять деньги на кампанию, если деньги будут выглядеть чисто. Ракитин щепетилен, но не глуп. Он понимает, что проигрывает Сереброву в науке, и понимает, что вытянуть может только организацией. А организация стоит дорого.

— Он не станет пачкаться.

— И не надо. Мы найдём тех, кто запачкается вместо него, — усмехнулся великий князь.

Собеседник помолчал, обдумывая. Затем кивнул.

— Тогда действуйте, Виталий Николаевич.

Назаров кивнул и пошёл к дверям.

Российская империя, город Новосибирск, ресторан «Гранд-Сибирь»

— Ты волнуешься, — заметила Николь, когда мы выходили из магомобиля.

— С чего ты взяла?

— Ты трижды поправил галстук, когда собирался выйти из машины. И два раза запонки.

— Просто хочу выглядеть безупречно рядом с такой очаровательной дамой, — улыбнулся я.

Хотя про себя согласился с маркизой. Странно, но перед встречей с одногруппниками я волновался едва ли не больше, чем перед важной операцией.

Ресторан для встречи арендовали целиком. Артём Меншиков встретил нас у входа и сначала попытался поклониться, потом передумал, потом всё-таки поклонился.

— Ваша светлость! Маркиза!

— Артём, давай без этого, — сказал я.

— Так это… неудобно как-то, — он покраснел.

— Давай договоримся: пока мы здесь, я просто Юра. Ладно?

Меншиков помолчал и вдруг улыбнулся совершенно нормальной, живой улыбкой.

— Идёт. Тогда пойдём, Юра, вас уже заждались!

Мы вошли, и в зале наступила тишина. Не мгновенно — просто сначала стих один разговор, потом другой, и через тридцать секунд все присутствующие смотрели на нас с Николь.

Три года назад никто бы не заметил, как я вошёл. Барон Серебров, самый бедный студент на курсе. Тот, кто не ходил в столовую, потому что обедал бутербродами из дома. Тот, у кого был самый слабый дар в Академии, а род — на грани разорения.

Я хорошо помнил, как они шутили и порой издевались надо мной. Но теперь все эти люди либо отводили взгляды, либо смотрели на меня так, будто я спустился с небес.

— Добрый вечер. Я, кажется, всех перепугал. Давайте так: сегодня я не князь. Сегодня я просто ваш бывший одногруппник и пришёл приятно провести с вами время. Позвольте представить мою спутницу — маркиза Николь де Мариньи, — произнёс я.

Николь сделала реверанс.

— Мне очень приятно быть здесь, — с акцентом сказала она по-русски. — Юрий Дмитриевич много рассказывал о вашей Академии.

В ответ на обворожительную улыбку маркизы все немного расслабились. Точнее, мужская часть зала расслабилась, а вот женская, наоборот, напряглась. Красота Николь была неоспорима, а в сочетании с прекрасно подобранным платьем и украшениями угадывался истинно французский, безупречный стиль. Поэтому в глазах девушек зажглась зависть пополам с неприязнью.

Дальше всё происходило как-то странно. Ко мне либо боялись подходить, либо откровенно лебезили, либо проявляли столь наигранное дружелюбие, что я едва сдерживал смех.

Каждый второй начинал с «а помнишь», будто мы были хорошими друзьями во время учёбы. Каждый третий рассказывал, где работает, и слушал очень внимательно, что я отвечу.

Я всё понимал. Личное знакомство с князем может стать трамплином к успеху. А учитывая, что князь к тому же глава «Ренессанс-Союза» и владеет несколькими заводами…

— Юрий Дмитриевич! — раздалось за спиной, и я обернулся.

Ирина и Катя. Первые красавицы курса, обе из состоятельных родов. Рыжая Ирина, помнится, активно подкатывала ко мне ещё два года назад, когда мы ездили в Приморск на съезд молодых целителей. Видимо, почуяла во мне перспективы.

— Здравствуйте, дамы.

— Юра, ну какое «дамы»! — Ирина рассмеялась и коснулась моего локтя. — Мы же учились вместе. Ты помнишь, как я списывала у тебя по патологии?

— Смутно, — вежливо ответил я.

— А я всё помню! — она подалась ближе. — Знаешь, я ведь всегда говорила, что ты добьешься много. У тебя был такой… взгляд.

— Правда?

— Правда! Катя, скажи!

— Говорила, — послушно подтвердила Катерина.

— Мне помнится совсем другое. Как-то в столовой ты во всеуслышание сказала, что лучшее, чего я смогу добиться, — это выносить утки за паралитиками, — невозмутимо заметил я.

Ирина зарделась, но тут же громко рассмеялась.

— Ну ты и шутник! Такого точно не могло быть.

— Точно, — кивнула Катя.

Николь, которая стояла рядом и держала меня под руку, еле слышно хмыкнула. Ира посмотрела на неё, окинула взглядом платье, задержалась на колье.

— Маркиза, а вы давно в России? — спросила она слишком светским тоном.

— Недавно. Но я уже бывала здесь раньше. Юрий Дмитриевич меня лечит.

— Ах, так вы пациентка! — обрадовалась Ирина.

— Пациентка, — согласилась Николь.

— А что у вас за болезнь, если не секрет?

— Все лучшие лекари Европы считали, что это проклятие. Но Юрий Дмитриевич сумел понять, что это редкая врождённая патология. И мы уже почти с ней справились, — улыбнулась маркиза. — Похоже, он не списывал, а прилежно учился.

Ирина не нашлась, что ответить. Сделала вид, что ей срочно нужно поговорить с кем-то в другом конце зала, и исчезла. Катя что-то пробормотала про «надо непременно как-нибудь поужинать» и поспешила за подругой.

Подошёл Меншиков и утащил меня к знакомым лаборантам, которые тут же засыпали меня вопросами про «Симбиоз», «Импульс» и другие наши эликсиры.

Я выпил вина, поговорил ещё с десятком людей, посмеялся над историей о том, как наш курс на третьем году залил формалином кабинет анатомии.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне здесь на самом деле хорошо. Не потому, что я стал князем и те, кто раньше смеялся надо мной, теперь заглядывали в рот. А потому, что впервые за долгое время я мог побыть обычным человеком. Не принимать никаких сложных решений, не отдавать приказов, а просто наслаждаться общением с другими людьми.

Хотя не со всеми из них было приятно общаться, но это мелочи. Нормальных ребят здесь всё же было большинство.

Я посмотрел на Николь, которая смеялась над очередной академической байкой, и подумал, что жизнь, в общем-то, сложилась неплохо.

Да, впереди у меня много всего. Выборы патриарха, запуск «Ренессанс-Академии», продолжение лечения Николь, новое испытание Рагнара… И это не говоря уже о повседневных деловых и княжеских задачах.

И нельзя забывать о врагах. Чёрная каста, хотя и потерпела поражение в Европе, ещё жива и наверняка заявит о себе.

Плюс Аристов…

Стоило мне о нём подумать, как в кармане завибрировал телефон. А ведь я поставил беззвучный режим, и дозвониться мне сейчас могли только самые важные люди.

Я посмотрел на экран.

Шрам.

Вокруг играла весёлая музыка. Где-то рядом раздался хлопок шампанского и заливистый смех. А у меня по спине пробежал холодок.

Я вышел в коридор и принял вызов.

— Слушаю.

— Ваша светлость, завод на Урале атакован гвардиями князя Аристова и ещё четырёх родов. Штурм начался восемь минут назад. Завод окружён, связь заблокирована. Мы не знаем точно, что там сейчас происходит…

Конец 12 книги из серии «Лекарь из Пустоты».

От авторов:

Ну и по традиции, в благодарность за ваши лайки и подписки, мы сегодня выкладываем сразу две главы. Приятного чтения: https://author.today/reader/640495/6141304