Глава 2

Российская империя, город Санкт-Петербург

Витёк привёз журналиста около трёх часов ночи.

Я ждал его на пустынной парковке за продуктовым магазином в нескольких кварталах от гостиницы. Чувствовал себя преступником, прячась в тенях среди мусорных баков. Хотя по факту, совсем наоборот, собирался совершить благородное дело.

Кирилл и Роман контролировали единственный въезд на парковку, чтобы никто лишний случайно сюда не зашёл. Магазин не работал, но какие-нибудь забулдыги вполне могли заглянуть сюда — справить нужду или ещё что.

Холодный шик и лоск столицы быстро спадали, стоило удалиться от центра. Вечером по улицам бродило немало пьяных и подозрительных личностей, часто слышался вой полицейских сирен, а на асфальте с равной вероятностью можно было встретить как лужи блевотины, так и брызги крови.

Всё как всегда. Чем крупнее и богаче город, тем страшнее его изнанка.

Интересно, улица Думская здесь такая же весёлая, как и в Петербурге моего прошлого мира? Проверять, пожалуй, не буду.

Шёпот облетел округу и подпортил камеры наблюдения. Не уничтожил их совсем, просто слегка нарушил работу. И когда увидел машину Витька, то заранее меня предупредил.

Серый седан заехал на парковку. Витёк, один из подручных Шрама, вышел из-за руля и поклонился.

— Здрасьте, господин. Привёз вам человечка на лечение. Если он живой ещё, конечно, — добавил он и открыл заднюю дверь.

Когда я увидел Валерия, то понял, что дело плохо.

Журналист, лежащий на заднем сидении, и правда, мало был похож на живого. Настолько избитого человека я, пожалуй, ни разу ещё не видел. Покрытое синяками и рассечениями лицо так опухло, что я с трудом мог разглядеть черты.

— Кто его так? — спросил я.

— Отморозки местные. Шрам с пацанами с ними сейчас общаются, выясняют, кто их нанял.

— Ясно. Помоги достать.

Мы с Витьком вытащили журналиста и положили на асфальт. В салоне машины с ним было бы неудобно работать, а ему сейчас в любом случае без разницы, на чём лежать.

Валерий ещё дышал, но находился в критическом состоянии. Множественные переломы и травмы внутренних органов: только поверхностный взгляд на ауру показывал переломы рёбер со смещением, сломанные пальцы и лицевые кости. Разрыв селезёнки тоже есть. Тяжёлое сотрясение мозга как минимум, а возможно даже, и контузия.

Метелили его серьёзно. Как журналист вообще до сих пор не умер — непонятно.

Как ни странно, но похоже, что сегодня его счастливый день.

— Позвони Шраму. Пусть он обмолвится перед теми отморозками, что журналист умер, — сказал я Витьку.

— Зачем это? То есть да, конечно, — тот вовремя сообразил, что задал лишний вопрос.

— Постой в стороне, — велел я, а Витёк кивнул и отошёл, доставая в стороне телефон.

Я склонился над Валерием и начал диагностику. Первичные выводы подтвердились и углубились, обрастая множеством неприятных деталей. Били его профессионально. Не чтобы убить сразу — чтобы помучить, выбить информацию, а потом уже избавиться от тела.

Пустота здесь не поможет. Журналист не болен, у него десятки травм, от мелких до критических. Я не могу обратить их в ничто.

Блин, сейчас бы мне не помешала помощь Ивана… Но прибыть через портал он сможет не раньше утра. Валерий не доживёт.

Придётся справляться самому.

Хорошо, что незадолго до отъезда я рискнул и немного усилил свой целительский дар с помощью ауральной хирургии. И хорошо, что прихватил с собой несколько эликсиров. Витёк, когда позвонил, предупредил, с чем придётся иметь дело.

Начал я с самого срочного — внутреннее кровотечение. Положил руки на живот Валерия и направил целительную энергию. Разрыв селезёнки — серьёзная травма, но не смертельная, если действовать быстро.

Энергия потекла сквозь мои ладони, проникая в повреждённые ткани. Я чувствовал, как края разрыва начинают срастаться, как останавливается кровь. Медленно, но верно.

Через несколько минут кровотечение остановилось. Маны пришлось потратить немало — вот и пригодился увеличенный резерв.

Я перешёл к рёбрам.

Здесь сложнее. Одно ребро пробило лёгкое, и мне пришлось сначала аккуратно вернуть его на место.

После этого я сделал укол регенерирующего эликсира — специально предназначенного для внутривенного введения. Иглу и руку журналиста продезинфицировал спиртом, экономя ману.

Кости срастались под моими руками. Не так быстро, как хотелось бы, но через час упорной работы основные переломы были вылечены.

Я сам выпил эликсир, который помогал восстановлению маны и подумал — жаль, что нет снадобья, которое усиливало бы магические способности. Или конкретно целительские.

Хм… А идея-то неплохая. Надо будет покумекать над ней вместе со Львом.

Посидев несколько минут с закрытыми глазами, я вернулся к Валерию. Оставалось сотрясение мозга и множественные ушибы. С ушибами я справился быстро — просто ускорил естественное заживление. А вот с головой пришлось повозиться.

Сотрясение — штука коварная. Внешних повреждений нет, но мозг пострадал. Я осторожно направил энергию в голову Валерия, стараясь не навредить. Уменьшил отёк, восстановил повреждённые сосуды.

К шести утра закончил. На улице ещё было темно, но город постепенно начал просыпаться, а ещё опять пошёл дождь. Мелкий, едва заметный — просто морось, будто висящая в воздухе. В Сибири таких дождей не бывает.

Я тяжело вздохнул. Устал как собака. Но Валерий выглядел лучше. Лицо всё ещё представляло собой один большой синяк, аура пульсировала, но потоки жизненной энергии выровнялись. Внутренние повреждения я залечил, кости срастил, кровотечение остановил.

Но вылечить его до конца я не смогу.

Ушибы будут заживать ещё минимум несколько дней. Сотрясение тоже не пройдёт без последствий — я снял острую фазу, но полное восстановление займёт время. И организм в целом ослаблен — потеря крови, стресс, шок.

Журналист будет жить. Но придёт в себя не сразу.

Я позвал Витька и своих гвардейцев.

— Ну чё, подлатали бедолагу? — спросил Витёк.

— Повежливей с графом, — нахмурился Кирилл.

— А чё я такого сказал? Ну ладно, пардоньте… Как журналюга-то, жить будет?

Мои гвардейцы только переглянулись и покачали головами. Я устало усмехнулся. Люди Шрама манерами не отличались, но что взять с бывших преступников.

— Будет. Но в себя придёт не скоро. Его нужно спрятать.

— Спрятать? — уточнил Роман.

— Те, кто его избил, будут думать, что он мёртв. Снимите квартиру где-нибудь в тихом районе. Перевезите его туда и присмотрите. Никому не говорите, где он. Понятно?

— Так точно, — кивнул Кирилл.

— И найдите врача. Обычного, не целителя. Кого-нибудь надёжного, кто будет молчать. Пусть проверяет его каждый день и докладывает мне о состоянии.

— Сделаем, господин.

— Действуйте. До гостиницы сам доберусь, — произнёс я.

Гвардейцы положили Валерия обратно в машину, Витёк сел за руль, и они уехали.

Я не спеша направился обратно в «Асторию». Кто-то очень хотел убить журналиста. И этот кто-то, скорее всего, связан с Белозёровым. Ведь Валерий по нашей просьбе копал под графа и его вассалов. И как раз собирался рассказать мне о некоем компромате.

Интересно, что именно он нашёл. Видимо, это нечто настолько серьёзное, что за это готовы убивать.

Узнаю, когда журналист очнётся. По рассказам Ефима, это не первый раз, когда он раскапывает тёмные дворянские дела. Именно поэтому он стал независимым журналистом — ни одно СМИ не хочет брать его в штат, опасаясь гнева аристократов.

Ну и зря. Судя по всему, Валерий обладает превосходным чутьём на сенсации и отлично ищет информацию.

Вот только плохо умеет скрываться.

Вернувшись в номер, я уже не стал ложиться спать. Переодевшись в спортивное, позанимался в спортзале на первом этаже, искупался в бассейне, а затем выпил две чашки крепчайшего двойного эспрессо. В сочетании с грамотно направленной по телу энергией, это меня отлично взбодрило, и я был готов к новому дню.

Около восьми утра позвонил Шрам. Я как раз выходил из номера, чтобы спуститься в ресторан, но вернулся обратно. Разговор будет явно не для чужих ушей.

В том, что в моём номере нет прослушки, я уже убедился с помощью гвардейцев и Шёпота. Никаких жучков, ни магических, ни обычных.

— Слушаю, — сказал я, приняв звонок.

— Разговорили мы этих уродов. Интересные вещи рассказали, — голос Богдана звучал довольно.

— Они живы? — уточнил я.

— А это важно?

— Если ты думаешь, что я хочу оставлять в столице шлейф из трупов, то ошибаешься.

— Живы, живы. Но вот за их здоровье на поручусь, — хмыкнул Шрам.

— Понял. Рассказывай.

— Значит, так. Их наняли два дня назад. Задача стояла простая: найти журналиста, забрать у него некие сведения и объяснить, что такую информацию искать не следует.

— Они весьма усердно объяснили, — покачал головой я, вспоминая состояние Валерия. — Кто их нанял?

— Вот тут интересно. Они не знают. Заказ пришёл через посредника. Какой-то тип по кличке Филин. Заплатили хорошо, половину вперёд.

— Что за Филин? Крупная птица? — уточнил я.

Шрам коротко рассмеялся. Ну да, забавный каламбур с птицей получился.

— Нет, похоже, что мелкоплавающий. Местный посредник между заказчиками и исполнителями. Сам руки не пачкает, только принимает заявки и перепоручает их исполнителям, которых сам выбирает.

Я задумался. Посредник — это хорошо, но не идеально. Нужно добраться до того, кто стоит за заказом.

Кажется, что всё лежит на поверхности. Валерий нашёл на Белозёрова некий компромат и собирался передать мне. Белозёров об этом узнал и дал приказ поймать журналиста именно тогда, когда компромат точно будет при нём.

Но это всё слова, а мне не помешают доказательства. И сам компромат.

— Сведения, которые им были нужны, нашли? — спросил я.

— Да. При журналисте была флешка, всё якобы на ней. Эти ребята должны были отдать флешку Филину, — ответил Богдан.

— Когда?

— Сегодня утром, в десять, в кафе на Литейном. Но флешка того… Когда мы на них напали, один из них её сломал. Признались, что инструкция такая была — если что, уничтожить.

— Она при тебе?

— Конечно. Вдруг получится что-нибудь восстановить.

— Езжайте к тому кафе. Я тоже приеду. Побеседуем с этим Филином по душам.

— Понял. Будем заранее, осмотримся, — ответил Шрам.

— Спасибо за помощь. Не зря я взял вас с собой.

— Пожалуйста, ваше сиятельство. Надеюсь, дальше будет так же весело, — Богдан хрипло рассмеялся.

Вскоре отзвонились мои гвардейцы. Нашли тихую квартиру на окраине, расплатились наличными. Кирилл остался дежурить, а Роман уже ехал обратно, беспокоясь, как я тут без охраны.

Он был уже недалеко от гостиницы, поэтому я решил его дождаться. Разобрал почту, провел пару рекламных отчётов, а затем вызвал такси к тому кафе на Литейном проспекте.

Когда я вышел из номера, меня окликнул портье.

— Ваше сиятельство! Вам посылка.

Я обернулся. Работник в форменной ливрее приближался ко мне, держа в руках небольшую цилиндрическую коробку, перевязанную чёрной лентой.

— Посылка? От кого?

— Не знаю. Курьер принёс полчаса назад. Сказал — для графа Сереброва.

— Спасибо, — я взял коробку.

Портье поклонился и ушёл.

Коробка оказалась лёгкой, размером с обувную. Никаких надписей, только чёрная лента. Никакой магии от неё не исходило.

Я осторожно открыл крышку.

Внутри лежали чёрные розы. Дюжина, аккуратно уложенные на бархатную подложку. И записка: «Добро пожаловать в столицу, граф. Увидимся».

Никакой подписи.

Я усмехнулся и закрыл коробку.

Белозёров решил поиграть в угрозы? Что ж, пусть играет. Посмотрим, кто кого.

— Всё в порядке, ваше сиятельство? — в коридоре появился Роман.

— На. Выброси это по дороге, — я вручил ему коробку, и мы отправились к лифту.

Утро выдалось пасмурным. Типичный Петербург — серое небо, мелкий дождь, промозглый ветер с залива.

На месте мы встретились со Шрамом и его людьми. Богдан передал мне повреждённую флешку.

Маленький чёрный прямоугольник, треснувший пополам. Я попытался вставить его во взятый с собой ноутбук, но безрезультатно — контакты были повреждены, устройство не распознавалось.

Попробовал ещё несколько раз, подключая через разные порты. Ничего. С учетом того, что сломан чип, можно предположить, что данные утеряны безвозвратно.

Жаль. Очень любопытно знать, что там было. Что такого нашёл Валерий на Белозёрова, что за это готовы убивать?

Придётся ждать, пока журналист придёт в себя. Только он знает, что было на этой флешке.

Я мог бы вызвать Ивана, чтобы он быстрее привёл его в порядок, или обратиться ещё к кому-нибудь из местных целителей. Но приходилось соблюдать конспирацию — мы ведь пустили слух, что Валерий мёртв.

Если я вызову своего специалиста по травмам, легенда сразу же рухнет. Если обращусь к местным целителям — тем более. У Белозёрова наверняка есть связи. И я не сомневаюсь, что он следит за моими действиями.

Поэтому пока — разберёмся с посредником.

Кафе на Литейном оказалось небольшим заведением с потёртыми диванчиками. Меню было скромным, но я в любом случае не собирался ничего заказывать.

Шрам с ребятами рассредоточились вокруг кафе. Сам Богдан и здоровяк Костя остались в машине, припаркованной в переулке с хорошим обзором. Тоха занял позицию у чёрного входа. Витёк гулял по улице, изображая праздного прохожего.

Роман вошёл в кафе и сел за столик возле выхода. Я сел у окна.

Без пяти десять в кафе вошёл мужчина интеллигентного вида. Он снял шляпу, учтиво поздоровался с официанткой и заказал чай. Сев недалеко от меня, осмотрелся и недовольно поморщился.

Мне тут же позвонил Шрам.

— Да?

— Граф, по описанию это он.

— Понял, — ответил я.

Сбросив звонок, сразу же пересел за столик к нему и поздоровался:

— Здравствуй, Филин.

— Прошу прощения? Вы ошиблись, юноша, — он весьма неплохо разыграл удивление.

— Не ошибся. Тебя хорошо описали те, кто должен был принести тебе флешку. Они сегодня ночью были очень разговорчивы. Правда, говорят, лишились во время беседы пары пальцев.

Филин побледнел и поднял ладони.

— Я ничего не знаю, — поспешил оправдаться он.

— Знаешь. И сейчас расскажешь. Кому ты должен был передать флешку? — невозмутимо поинтересовался.

— Послушайте, вы правда ошиблись… — пролепетал посредник.

Я дал знак Роману. Тот мигом переместился к нам за столик и уткнул дуло пистолета под рёбра Филину.

— Отвечай на вопросы господина, — прорычал он ему на ухо.

— Да бросьте, вы же не станете стрелять в центре города, — Филин нервно рассмеялся.

— Ты уверен? — спросил я, глядя ему в глаза.

Само собой, мы бы не стали стрелять. Но мой взгляд не вызывал сомнений в том, что мы готовы на это. Блеф — отличный навык.

Филин вздохнул.

— Ладно. Но я не при чём, я только посредник!

— К делу, — перебил я.

— Флешку должен отдать через два часа. Старый склад на Набережной Обводного канала…

Филин назвал точный адрес и конкретное помещение, где он должен был встретиться с нанимателями. Я кивнул и сказал:

— Поедешь с нами. Если соврал — придётся ответить.

— Я не вру, — посредник побледнел.

— Вот и проверим, — я встал и направился к выходу.

Роман дёрнул Филина за пальто, заставляя подняться, и тот посеменил следом за мной.

Российская империя, город Санкт-Петербург, набережная Обводного канала

Склад выглядел именно так, как я ожидал. Старое кирпичное здание с выбитыми окнами и осыпающейся штукатуркой. Железные ворота, покрытые ржавчиной. Двор, заросший сорняками.

Шрам с пацанами шли впереди, я следовал за ними вместе с Романом. Витёк остался в машине, охранять Филина.

— Там машины, — тихо сказал Костян, выглянув из-за угла. — Два внедорожника. И люди.

— Сколько? — уточнил я.

— Четверо. Может, ещё в тачках кто-то сидит. Хрен знает, стёкла тонированные.

Я подошёл и осторожно выглянул. Действительно — два чёрных внедорожника с тонированными стёклами. Четверо мужчин в одинаковых кожаных куртках. Стоят у ворот, курят, переговариваются.

Прям типичные братки. Чувствую себя героем какого-то ментовского сериала…

Хотя, если приглядеться, эти мужчины не бандиты. Другие повадки. Они скорее похоже на наёмников или… чьих-то гвардейцев?

— Как будем действовать, Юрий Дмитриевич? — спросил Шрам.

— Попробуем по-хорошему. Если не получится — по-плохому.

— Понял. Костян, доставай пушки.

Здоровяк кивнул и вытащил из большой спортивной сумки дробовик и автомат. Передал автомат Тохе, и они остались за углом, чтобы в случае чего вмешаться.

Я вышел из-за угла и направился к воротам. Шрам и его люди двинулись следом, держась чуть позади. Роман следовал рядом со мной, не отставая, готовый в любой момент прикрыть от пули.

Мужчины заметили нас сразу. Один из них, лидер, отдал короткий приказ, и они рассредоточились.

— Вам чего? Частная территория! — рявкнул один из них.

Я остановился в десяти шагах от них.

— Мне нужно поговорить с вашим начальством, — невозмутимо произнёс я.

— Здесь нет никакого начальства. Проваливайте.

— Боюсь, что так не получится. Видите ли, ваши, так сказать, партнёры похитили моего знакомого и убили его. Я хочу знать, кто отдал приказ. Кстати, флешка, которую вы ждёте, у меня, — я похлопал себя по карману.

Мужчины снова переглянулись и почти синхронно достали пистолеты. Шрам и Роман моментально сделали то же самое, а из-за угла появились Тоха и Костян с игрушками побольше.

Правда, из машин тут же появилось ещё трое мужчин, тоже с автоматами в руках.

— Флешку сюда, — рыкнул лидер противников.

Я вздохнул.

«Шёпот, можешь сломать их оружие? Незаметно. Уничтожь патроны в магазинах и бойки на всякий случай. Только аккуратно», — попросил я.

«С удово-ольствием!» — прокричал дух, срываясь вперёд.

Теперь нужно немного потянуть время.

— Последний раз спрашиваю по-хорошему. Кто ваш наниматель? — я сделал шаг вперёд.

— Флешку, сука, сюда! Или дыру в башке тебе проделать⁈

— У тебя не получится. Давай, стреляй, — я расставил руки.

— Господин! — Роман дёрнулся вперёд.

Я жестом остановил его. А противник, недолго думая, нажал на спусковой крючок.

Ничего не произошло.

— Что за… Стреляйте! — рявкнул тот.

Его соратники попытались выполнить приказ. Но у них, само собой, ничего не получилось. Шёпот, хохоча, вынырнул из последнего автомата, а затем вселился в пряжку ремня лидера и уничтожил её. Тот едва успел подхватить штаны.

Я улыбнулся. Не может мой питомец без шалостей.

— Ну что? Продолжим разговор по-хорошему? — поинтересовался я.

— Кто ты, мать твою⁈ — выкрикнул мужик, придерживая штаны.

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос. Богдан, придай им удобное положение для разговора, — попросил я.

Тот криво усмехнулся и пошёл вперёд:

— Лежать, уроды! Мордой в пол! Кто там мечтал о дырке в башке⁈ Сейчас устроим!

Меньше чем через минуту семеро противников лежали на асфальте. Получилось даже проще, чем я рассчитывал.

Я подошёл к старшему и встал над ним.

— Итак, продолжим. Кто ваш наниматель?

— Пошёл ты, — пробурчал он.

— Уверен, что хочешь продолжать беседу в таком тоне? — абсолютно спокойно спросил я.

Видимо, именно моя ледяная невозмутимость произвела на него впечатление. Впрочем, холодный ствол пистолета, который приставил к его макушке Шрам, тоже наверняка сыграл свою роль.

Мужчина вздохнул.

— Ладно. Я скажу…