Глава 3

Российская империя, город Санкт-Петербург

— Мы служим в гвардии барона Ельцова… Он велел забрать флешку и доставить ему лично, — процедил мужчина.

Барон Ельцов. Один из вассалов графа Белозёрова. Именно от него приезжали ко мне в Новосибирск «советники» с предложением пойти по скользкой коррупционной дорожке.

— Где его найти? — спросил я, а Шрам сильнее вдавил ствол пистолета в голову гвардейца.

Тот прорычал что-то себе под нос и ответил:

— У него особняк на Каменном острове. Мимо не пройдёте.

— Благодарю за сотрудничество, — я усмехнулся.

— Что с ними делать, господин? — поинтересовался Шрам.

— Ничего. Заберите у них оружие и удостоверения гвардейцев. Сами отвезём барону Ельцову… Телефоны и ключи от машин тоже заберите. Поедем на их тачках, — велел я.

— С радостью, — криво усмехнулся Богдан.

Пленники сопротивляться не стали. Витьку я приказал отвезти их серый седан куда-нибудь за город и бросить там. Эта тачка уже засветилась, а мне нужно, чтобы Шрам и его парни оставались в тени. Филина мы отпустили — свою задачу он выполнил.

Через десять минут мы уже ехали в сторону Каменного острова на машинах гвардии барона. Особняк Ельцова оказался внушительным трёхэтажным зданием, судя по всему, старинным. Вокруг него располагался обширный парк, обнесённый высоким забором. Попасть внутрь можно было только двумя путями — или через ворота, или с воды. На пристани покачивались хозяйская яхта и несколько моторных лодок.

Мы подъехали к воротам. Охране знакомы эти машины, а стёкла тонированные, и нас не видно. Я уж думал, что нас просто пропустят, но нет. Ворота никто не открыл, а к водительской двери подошёл вооружённый гвардеец и жестом попросил опустить стекло.

Сидящий за рулём Роман вопросительно посмотрел на меня.

— Опусти. Представимся, — кивнул я.

Роман пожал плечами и выполнил приказ. Гвардеец, увидев незнакомые лица, тут же отскочил и схватился за рацию на груди.

— Внимание, попытка вторжения! Тревога! — протараторил он в неё.

А безопасность у Ельцова, я смотрю, на хорошем уровне. Охранник не стал задавать лишних вопросов и среагировал грамотно.

Я вышел из автомобиля и подошёл к нему. Тем временем из сторожки показались ещё охранники. Сирены слышно не было, но со стороны дома в нашу сторону поехал ещё один внедорожник, и на пристани тоже появились вооружённые люди. Похоже, тревога у них работает бесшумно. Неплохо.

— Успокойся, боец. Никто никуда не вторгается. Ваши люди в порядке, машины можете забрать, оружие тоже. Оно в багажнике, — невозмутимо объяснил я.

— Кто вы⁈ — он схватился за автомат.

— Передай господину, что приехал граф Серебров по срочному делу. И уберите оружие. Ты же не хочешь начать родовую войну из-за недоразумения?

— Убрать оружие! — скомандовал другой охранник, судя по знакам отличия — офицер.

Он осмотрел меня и коротко поклонился.

— Я сообщу о вашем прибытии, граф. Ожидайте, пожалуйста, — офицер достал телефон.

Через минуту суета на территории поместья улеглась и ворота открылись. Мы подъехали к особняку. Шрам и его парни остались на крыльце, по-прежнему в масках. Роман последовал за мной, держа руку у кобуры.

«Шёпот, осмотри дом. Найди, что тут есть интересного», — мысленно попросил я.

«С удовольствием!» — дух радостно метнулся вперёд.

В прихожей меня встретил высокий человек в безупречном костюме с бабочкой и в белых перчатках. Он вежливо поклонился и произнёс:

— Добро пожаловать, ваше сиятельство. Меня зовут Василий, я дворецкий барона Ельцова. Прошу за мной.

— Благодарю, Василий. Напомните, как зовут вашего господина?

— Арсений Андреевич, ваше сиятельство, — ответил дворецкий.

Ельцов принял меня в кабинете на втором этаже. Это оказался немолодой мужчина с сединой в волосах и с неопрятным брюшком. При взгляде на меня он даже не скрывал неприязни.

— Граф Серебров. Какой неожиданный визит. Чем обязан? — спросил он, даже не вставая из-за стола.

— Думаю, вы уже знаете, — я сел в кресло напротив, не дожидаясь приглашения.

Арсений Андреевич и бровью не повёл.

— Понятия не имею. Лучше скажите мне, как так получилось, что вы приехали на машинах моей гвардии? Мне расценивать это как нападение на мой род?

— Ваши люди в порядке, если вы об этом. Они первые проявили агрессию, пришлось их обезоружить. Кстати, они оказались весьма разговорчивы… Просветите меня, пожалуйста, насколько приемлемо в столичных кругах нанимать головорезов для убийства журналистов? — поинтересовался я.

На лице барона мелькнуло раздражение. Но он быстро взял себя в руки.

— Чего вы хотите? — спросил он, игнорируя мой вопрос.

— Очень простую вещь. Я предлагаю вам остановиться. Выплатите компенсацию за то, что вы и ваши люди делали против меня в Новосибирске, и разойдёмся миром, — произнёс я.

Ельцов рассмеялся, но это был нервный смех.

— Компенсацию? Вы серьёзно?

— Абсолютно, — ответил я, не отводя взгляда.

— Послушайте, Серебров. Я не знаю, как у вас там в провинции принято вести дела. Но здесь, в столице, это так не работает. Вам предложили играть по правилам — вы отказались. Теперь пеняйте на себя.

— По правилам? Вы имеете в виду воровать государственные субсидии? — я усмехнулся.

— Я имею в виду не высовываться и не создавать проблем тем, кто стоит выше вас.

— Пока что только вы создаёте мне проблемы.

— Ошибаетесь… как вас по имени-отчеству?

— Юрий Дмитриевич.

— Ошибаетесь, Юрий Дмитриевич. Вы первый создали нам проблемы, когда возомнили себя благодетелем и начали лечить не только больше людей на выделенные квоты по субсидиям, но и сверх того, — ледяным тоном объяснил Ельцов.

— Это моё право решать, кого и как будут лечить в моей клинике. А вам не стоит в это вмешиваться, — произнёс я.

— Нет-нет, граф. Мы будем вмешиваться, поскольку это касается наших интересов. И вам лучше согласиться сотрудничать, иначе…

— Иначе что? — перебил я.

Арсений Андреевич подался вперёд. Взгляд стал жёстким.

— Иначе у вас будут неприятности. Настоящие неприятности, а не та ерунда, которую вы видели до сих пор.

— Не стоит мне угрожать, барон.

— Иначе что? — с ухмылкой передразнил он меня. — Лучше возвращайтесь в Новосибирск и занимайтесь своими делами. Работайте с субсидиями как положено — как все работают. Тогда проблем не будет.

Я молча смотрел на него несколько секунд и заключил:

— Полагаю, договориться не получится.

— Почему же? Мы хотим договориться. Просто учтите, что чем дольше вы сопротивляетесь, тем жёстче будут условия, — Ельцов растянул губы в улыбке.

— Что ж. Значит, придётся бороться, — я встал.

Ельцов снова рассмеялся.

— Вы понимаете, с какими силами собираетесь тягаться?

— Понимаю. Но, видите ли, барон, я уже слышал подобные самоуверенные речи. От Измайлова и от Мессинга. Оба были уверены в своей победе. Оба ошиблись, — произнёс я и направился к двери.

Ельцов ничего не ответил. Только смотрел на меня с плохо скрываемым раздражением.

Я вышел из кабинета и спустился в прихожую.

«А я нашёл кое-что интересное!» — раздался в голове голос Шёпота.

«Что именно?»

«Сейф в кабинете на третьем этаже. Там документы, деньги, ещё какие-то штуки. Много бумажек с печатями. Вкусно пахнут!»

«Пока не трогай. Запомни, где лежат. Это может пригодится нам позже», — велел я.

«Эх, ладно…» — дух был явно разочарован, что я не позволил ему ничего уничтожить.

Но пока что не время. Рано прибегать к решительным действиям.

Посмотрим, как будут развиваться события…

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк барона Ельцова

Арсений Андреевич смотрел в окно, пока такси Сереброва не скрылось за воротами.

Наглец. Провинциальный выскочка, который возомнил себя ровней столичным родам. Приехал в его дом и угрожал. Ему, барону Ельцову, чей род служит империи уже семь поколений!

Ельцов отошёл от окна и нажал кнопку на столе. Через минуту в кабинет вошёл начальник охраны особняка.

— Вызывали, ваше благородие?

— Датчики показали что-нибудь?

Гвардеец кивнул.

— Так точно, был сигнал, господин барон. По дому явно летало какое-то существо. Дух или что-то похожее. Очень слабый след, на грани чувствительности артефактов. Мы не смогли определить, что именно это за тварь.

Ельцов удовлетворённо кивнул.

— Значит, слухи не врали.

— Простите?

— Говорят, на войне Серебровым помогал какой-то невидимый дух. Ломал технику и оружие, выводил из строя оборудование. Видимо, граф до сих пор таскает его с собой.

— Что же он искал здесь? — начальник охраны нахмурился.

— Понятия не имею. Но наверняка что-то нашёл… Усильте защиту. Поставьте дополнительные датчики на сейфы и архивы. И вызовите специалиста по духам — пусть определит, с чем мы имеем дело.

— Есть, ваше благородие.

Когда гвардеец вышел, Арсений Андреевич достал телефон и набрал номер сюзерена.

— Слушаю, — голос графа Белозёрова звучал недовольно. Видимо, оторвали от чего-то важного.

— Ваше сиятельство, это Ельцов. Серебров только что был у меня.

Пауза.

— В каком смысле — был у тебя?

— В прямом. Приехал в особняк, потребовал встречи. История с журналистом получила неприятное развитие… — Арсений Андреевич пересказал суть дела.

Белозёров хмыкнул.

— Вот как. И что ты сказал Сереброву?

— То, что следовало. Что он не понимает, с кем связался. Что столица — не его провинция. Что ему лучше вернуться домой и работать как все.

— Всё верно, Арсений. Как он это воспринял?

— Чересчур спокойно, как по мне. Мальчишка уверен в себе. Но это неудивительно, после победы в войне. И есть ещё кое-что, Тимур Евгеньевич… Он привёл с собой духа. Мои датчики засекли его. Слабый сигнал, но точно что-то было. Дух летал по дому, что-то искал.

— Разберись с этим. Усиль защиту, проверь, не пропало ли что-нибудь.

— Уже распорядился, — ответил Ельцов.

— А что с журналистом?

Арсений Андреевич вздохнул.

— Бандиты, которых мы наняли, утверждают, что избили его так, что выжить он не мог. Но люди Сереброва забрали тело из багажника. Вдруг он всё ещё жив? Серебров, по слухам — отличный целитель. Сам князь Бархатов его нахваливал.

— Ищите. Проверьте больницы, клиники, частных врачей. Если этот хорёк жив — найдите его и закончите дело. Надо было ещё год назад его убить, когда он только начал совать нос в наши дела… Люди Ломового уничтожили флешку?

— Утверждают, что да.

— Хорошо, но мы не можем быть в этом уверены… Я поручу Карташову с этим разобраться. И, Арсений… Не стоит недооценивать Сереброва. Мессинг его недооценил — и посмотри, чем это кончилось. Провинциал провинциалом, но он опасен. Действуй с умом, — наставительно произнёс Тимур Евгеньевич.

— Конечно, ваше сиятельство.

Белозёров отключился. Ельцов положил телефон на стол и откинулся в кресле.

Что ж, посмотрим, надолго ли хватит этого выскочки. Столица — не Новосибирск. Здесь другие правила и другие возможности.

Арсений Андреевич налил себе коньяку и сделал глоток.

Серебров ещё пожалеет, что приехал в Петербург.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Остаток дня я провёл в рабочей рутине.

Вернувшись в гостиницу, первым делом связался с Дмитрием. Доложил о ситуации — без лишних подробностей, но достаточно, чтобы он понял: столичные не отступят. Дмитрий выслушал молча, потом сказал:

— Будь осторожен, сын. Это не Мессинги. Ты замахнулся на совершенно другой уровень влияния, несмотря на то что Белозеров считается мелким столичным аристократом.

— Знаю.

— Если понадобится помощь — сразу звони.

— Пока справляюсь. Но спасибо, — ответил я.

После разговора с Дмитрием я проверил почту, ответил на несколько писем от партнёров и просмотрел финансовые отчёты за неделю. «Аргентум» работал стабильно, клиника принимала пациентов, продажи «Бодреца» росли. Всё шло по плану — там, в Новосибирске. Здесь же, в столице, ситуация была куда менее определённой.

Ближе к вечеру позвонил Кирилл. Доложил, что Валерий по-прежнему без сознания, но состояние стабильное. Врач, которого они нашли, осмотрел журналиста и подтвердил мои выводы: жить будет, но восстановление займёт время.

К семи вечера я переоделся в парадный костюм. Сегодня предстояла важная встреча — ужин у князя Баума. Мирон Сергеевич пригласил меня ещё до отъезда из Новосибирска, когда я сообщил ему о планах посетить столицу.

Отказываться было бы глупо. Баум — один из моих главных партнёров и, что немаловажно, влиятельный человек в столице. Такими связями не разбрасываются.

Роман к тому времени выполнил мою просьбу и купил машину. Не слишком дорогую, но и не слишком дешёвую, чтобы соответствовала моему статусу. Я решил, что так будет выгоднее и удобнее, чем постоянно пользоваться услугами такси. В любом случае она мне нужна на постоянной основе.

На этой машине мы и добрались до места.

Особняк князя располагался на Английской набережной — в одном из самых престижных районов Петербурга. Трёхэтажное здание в классическом стиле, с колоннами и лепниной, выходило фасадом прямо на Неву. Даже по столичным меркам — внушительно.

Князь лично встретил меня у входа:

— Граф Серебров! Очень рад! Проходите, проходите! — он крепко пожал мне руку.

Мирон Сергеевич выглядел так же, как я его помнил — худой и невысокий, с добродушным лицом и хитрыми глазами успешного коммерсанта. Впрочем, под этой внешностью скрывался острый ум и железная хватка. Князь Баум не случайно стал одним из крупнейших торговцев эликсирами в европейской части империи.

— Благодарю за приглашение, Мирон Сергеевич.

— Бросьте, какие благодарности! Это честь для меня — принимать в своём доме графа Сереброва! Как добрались? Устроились нормально? Если что-то нужно — только скажите, у меня в этом городе всё схвачено! — он провёл меня в прихожую.

— Спасибо, всё отлично. «Астория» — прекрасная гостиница.

— О да, одна из лучших! Графу и положено останавливаться в лучших местах! — князь рассмеялся.

Мы прошли через просторный холл с мраморным полом и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Интерьер был роскошным, но без излишней вычурности — чувствовался вкус и немалые деньги.

В гостиной нас ждала княгиня — высокая, статная женщина, с благородными чертами лица. Одета она была в элегантное вечернее платье тёмно-синего цвета, на шее поблёскивало жемчужное ожерелье.

— Позвольте представить — моя супруга, княгиня Елизавета Павловна, — с гордостью произнёс Баум.

— Очень приятно, ваша светлость, — я вежливо поклонился.

— Взаимно, граф. Мирон столько о вас рассказывал, что мне кажется, будто мы давно знакомы.

— Надеюсь, он рассказывал только хорошее?

— Разумеется. Муж восхищается вашей деловой хваткой. Говорит, что вы — самый перспективный партнёр из всех, с кем он работал за последние двадцать лет.

— Елизавета! Не выдавай все мои секреты! — Баум шутливо погрозил ей пальцем.

— Какие же это секреты, дорогой? Это чистая правда, — обворожительно улыбнулась княгиня.

Мы прошли в столовую, где уже был накрыт стол. Ужин оказался превосходным — французская кухня, отличное вино, безупречная сервировка. Разговор тёк легко и непринуждённо.

Елизавета Павловна расспрашивала меня о Сибири, о семье, о том, как я начинал свой путь. Я отвечал, стараясь быть достаточно откровенным, но не раскрывать лишнего. Княгиня оказалась умной собеседницей — задавала правильные вопросы и умела слушать.

— А правда, что вы лично участвовали в сражениях во время войны? — спросила она за десертом.

— Приходилось. Хотя я целитель, а не боевой маг. Моё дело — лечить, а не калечить.

— Но говорят, вы очень храбро сражались. Слухи о ваших подвигах дошли даже до столицы, — заметила Елизавета Павловна.

— Слухам не стоит верить. Они имеют свойство преувеличивать, — улыбнулся я.

Мирон Сергеевич рассмеялся.

— Оставь графа в покое, дорогая! Ты его смущаешь!

— Ничуть, — возразил я.

После ужина Елизавета Павловна откланялась, сославшись на дела, и мы с Баумом остались вдвоём. Князь предложил перейти в кабинет — обсудить «кое-какие деловые вопросы».

Кабинет оказался просторным, но уютным. Тяжёлые шторы, кожаные кресла, камин, в котором потрескивали дрова. На стенах — картины и охотничьи трофеи. Типичный кабинет состоятельного дворянина.

Баум налил нам по бокалу коньяка и устроился в кресле напротив.

— Ну что, Юрий Дмитриевич. Давайте поговорим серьёзно.

— Давайте, Мирон Сергеевич.

— Для начала — ещё раз поздравляю с титулом! — князь поднял бокал. — Граф Серебров. Звучит солидно. Заслуженно.

— Благодарю, — кивнул я, и мы выпили.

— Вы ведь понимаете, что графский титул открывает новые возможности? — продолжил Мирон Сергеевич, усаживаясь в кресло.

— Понимаю, — кивнул я, располагаясь рядом.

— Поэтому я хочу предложить вам кое-что, что соответствует этому новому уровню.

Он хитро прищурился и, будто фокусник, вытащил откуда-то из-за кресла папку с документами и вернулся ко мне. Этот сюрприз явно был подготовлен заранее.

— Вот, взгляните.

Я открыл папку. Внутри были чертежи и финансовые расчёты. Проект нового алхимического завода.

— Урал! Богатейший регион. Ресурсы, логистика, рабочая сила — всё есть. Я давно планировал расширяться в том направлении, — объяснил Мирон Сергеевич.

— Впечатляет. Масштабный проект, — признал я, изучая документы.

— Очень масштабный. И очень дорогой. Даже для меня — серьёзная инвестиция. Поэтому я ищу партнёра и хочу предложить эту роль вам, Юрий Дмитриевич, — сказал Баум.

Несколько секунд я молчал, обдумывая услышанное.

— Мирон Сергеевич, я польщён. Но у меня сейчас не так много свободных средств. Восстановление после войны, развитие производства и клиники — всё это требует денег, — пояснил я.

— Понимаю. Но у меня есть решение.

— Какое же?

— Наш действующий контракт на поставку основы для «Бодреца». Вы поставляете основу, мы на «Вите» доводим её до готового эликсира и продаём. Я плачу вам за каждую партию. Верно?

— Верно, — кивнул я, уже понимая, куда он клонит.

— Так вот, я предлагаю следующую схему. Вместо того чтобы выплачивать вам деньги за поставки, я буду засчитывать эти суммы как ваши инвестиции в уральский завод. Постепенно вы накопите достаточную долю, чтобы стать полноправным совладельцем, — князь подтвердил мои предположения.

Я задумался. Схема весьма элегантная. Мне не нужно отвлекать средства от текущих проектов — деньги, которые я и так получал бы от Баума, просто пойдут в другом направлении. А взамен я получу долю в крупном предприятии. Ну а он получит необходимые инвестиции.

В результате, я трачу меньше, а засчитывается мне больше, поскольку я продаю основу дороже себестоимости, причем намного. При этом князь не ищет инвестора на стороне и остается главным инвестором, а также продолжает получать основу для эликсира.

На первый взгляд — все в выигрыше. Хотя, конечно, здесь может оказаться немало подводных камней.

— Какую долю вы предлагаете? — уточнил я.

— Тридцать процентов. По достижении определённого объёма инвестиций.

— А до того?

— Пропорционально вложенному. Начнёте с малого, постепенно дойдёте до полной доли. Мы подпишем прозрачный и честный договор. Я намерен продолжать сотрудничество, граф, мне нет смысла вас обманывать, — приложив руку к груди, пообещал Баум.

Я снова посмотрел на документы. Расчёты выглядели убедительно. Завод должен был выйти на окупаемость через пять лет, а на полную мощность — через семь. При таких показателях тридцать процентов — это серьёзные деньги.

— Почему я? Вы могли бы найти партнёра среди столичных.

Мирон Сергеевич пожал плечами и отпил коньяка.

— Мог бы. Но не хочу.

— Почему?

— Потому что столичные партнёры — это столичные проблемы. Интриги, подковёрные игры, постоянные попытки урвать больше, чем положено, и не прекращающееся вмешательство в мои дела. Я устал от этого, Юрий Дмитриевич. А вы — другой.

— В каком смысле?

— Честный человек. Редкость в наше время, — князь усмехнулся. — Я ведь вижу, как вы ведёте дела. Никакого мошенничества, никаких серых схем. Платите налоги, выполняете обязательства, держите слово. Для меня это важнее, чем громкое имя или связи при дворе.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Вы переоцениваете мою честность.

— Не думаю. Мне рассказывали про вашу историю с субсидиями. Знаете, сколько людей на вашем месте моментально согласились бы? А вы поступили по-своему. Это о многом говорит, — заключил Баум.

Я промолчал. Не потому, что нечего было сказать — просто не хотелось обсуждать эту тему.

Мирон Сергеевич, похоже, это понял и решил сменить её.

— Так что скажете? Принимаете предложение?

Я ещё раз пролистал документы. Условия действительно были выгодными. И, что немаловажно, это укрепляло мой союз с Баумом. В свете конфликта с Белозёровым — лишняя поддержка не помешает.

— Предварительно да. Я перешлю эти документы своим юристам, с вашего позволения.

— Конечно.

— И я хочу внести несколько поправок в контракт, — добавил я.

— Каких?

— Место в совете директоров и право вето на ключевые решения. Если я совладелец — хочу иметь голос в управлении.

Князь подумал несколько мгновений и кивнул.

— Разумно. Что-нибудь ещё?

— Документально закреплённую возможность выкупить дополнительную долю в будущем. Если завод окажется успешным — хочу иметь право увеличить своё участие.

— Это уже более щепетильный момент… Но обсуждаемо.

— Отлично. Тогда пусть юристы изучат бумаги, и мы с вами обязательно вернёмся к этой теме позже, — я протянул руку.

— По рукам! Уверен, это начало большого и плодотворного сотрудничества, — улыбнулся Мирон Сергеевич.

Он снова наполнил бокалы, и мы выпили за новое партнёрство.

— Кстати, раз уж вы в столице, граф… Вам стоит влиться в местную светскую жизнь. Познакомиться с нужными людьми, показаться в обществе.

— С удовольствием. Хотите предложить что-то конкретное?

— Через несколько дней я даю бал. Небольшой, человек на пятьдесят. Будут нужные люди — чиновники, предприниматели, несколько князей. Приходите.

— Благодарю, с радостью. Кто ещё будет? — уточнил я.

— О, много кто! Заместитель министра торговли, пара других чиновников, промышленники с Урала — кстати, полезные контакты для нашего нового проекта. Ещё кое-кто из Гильдии целителей…

— Из Гильдии? — переспросил я.

— Да. Князь Бархатов обещал заглянуть. И ещё несколько влиятельных целителей, — кивнул Баум.

Как интересно. Снова встретиться с Бархатовым будет полезно, да и завести другие знакомства тоже. А ещё…

— Скажите, Мирон Сергеевич… А граф Белозёров будет на вашем балу?