Глава 11

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Кабинет императора оказался неожиданно скромным.

Никакой показной роскоши — просто рабочее помещение. Стол, заваленный бумагами. Карта империи во всю стену. Несколько кресел для посетителей. Портрет предыдущего императора над камином.

Пётр Алексеевич сидел за столом и выглядел усталым. Среди документов на столе валялась небрежно брошенная золотая маска. По одежде и по этой маске я вдруг понял, что уже имел сегодня удовольствие общаться с Его Величеством. Мы обсуждали перспективы развития алхимии в империи.

Рядом стоял Воронцов. Полковник прибыл через портал из Москвы, как только узнал о происшествии — судя по виду, прямо из постели. Лицо осунувшееся, волосы растрёпаны. Юрий Михайлович выглядел злым и виноватым.

Оно и понятно — только что в самом сердце империи произошло покушение на дворянина. Несмотря на то, что СБИ всё знала и собиралась арестовать убийц, они промахнулись.

— Ваше императорское Величество, — я поклонился, войдя.

— Садитесь, граф. Расскажите, что произошло, — император указал на кресло.

Я сел и коротко изложил события — засаду, бой, гибель нападавших. Без подробностей о Пустоте, разумеется. Официальная версия: артефакт взорвался, мне повезло выжить.

Император слушал молча, постукивая пальцами по столу.

— Значит, Чёрная каста уже ходит ко мне во дворец, — произнёс он, когда я закончил.

— Это моя вина, Ваше императорское Величество. Я обязательно выясню, как они сумели обойти охрану и… — начал Воронцов.

— Выясните, Юрий Михайлович. Вот только это уже детали. Гораздо важнее, как у них вообще хватило наглости и возможностей провести такую атаку, — император строго посмотрел на полковника.

— Каста набрала силу. За последний год они открыли минимум дюжину подпольных лабораторий. Торгуют тёмными артефактами, нелегальными эликсирами, услугами наёмных убийц. У них появились связи и средства, которых раньше не было.

— Откуда средства? — спросил Пётр Алексеевич.

— Выясняем. Есть разные версии, — Воронцов покосился на меня, явно намекая, что информация не для моих ушей.

А я в это время думал, не рассказать ли о возможной связи Белозёрова с Чёрной кастой? По идее, император и глава СБИ должны об этом знать, тем более в свете таких событий.

С другой стороны — это может быть воспринято, как грубая попытка очернить соперника. Никаких доказательств, кроме слов журналиста, у меня нет. У меня нет причин не верить Валерию — но в то же время нельзя быть уверенным, что он видел Белозёрова именно с Чёрной кастой.

Поэтому я решил промолчать.

Император нахмурился.

— Каста становится угрозой для империи. С этим нужно что-то делать.

— Мы работаем, Ваше императорское Величество, — ответил полковник.

Пётр Алексеевич повернулся ко мне.

— Граф Серебров, почему вы оказались в центре внимания касты?

— Не знаю, Ваше Величество, — честно ответил я.

— Есть какие-то предположения?

— Возможно, это связано с моим партнёрством с князем Баумом — у него был конфликт с кастой несколько лет назад. Возможно — с контрактом на эликсир для армии. У моего конкурента, барона Маслова, подозрительно хороший продукт, который взялся из ниоткуда.

Воронцов кивнул:

— Мы прорабатываем эту версию. Есть основания полагать, что Маслов связан с кастой, но нужны доказательства. А для этого нужно выйти на руководство касты…

Полковник сделал паузу и вдруг посмотрел на меня.

— Граф, у меня есть просьба.

Я уже догадывался, что он скажет.

— Вы стали целью касты. Они не остановятся после одного провала. Будут пробовать снова и снова. Пока не добьются своего, или пока мы их не остановим.

— Отличные новости, спасибо. И вы хотите, чтобы я был приманкой? — уточнил я.

— Да. Открыто, на виду. Продолжайте заниматься своими делами, посещайте мероприятия, встречайтесь с людьми. Рано или поздно Чёрная каста вновь попытается вас убить. И тогда мы возьмём их.

Воцарилось молчание. Император и полковник, выжидающе смотрели на меня.

Я покачал головой.

— Нет.

— Ваше сиятельство, послушайте…

— Я не собираюсь становиться живой мишенью, полковник. У меня есть семья, бизнес, обязательства. Я не могу месяцами ходить под прицелом, ожидая, когда меня попытаются убить, — категорично ответил я.

Юрий Михайлович открыл рот, чтобы возразить, но император поднял руку.

— Граф Серебров. Я понимаю ваши опасения. Но империя нуждается в вашей помощи, — голос Петра Алексеевича звучал мягко, но в нём слышалась сталь.

Он встал из-за стола, подошёл ко мне и посмотрел в глаза.

— Чёрная каста — это не просто преступники. Это угроза государственности. Они убивают и подкупают чиновников, торгуют запрещёнными артефактами, проводят тёмные ритуалы, подрывают основы порядка. Если мы не остановим их сейчас — завтра они станут ещё сильнее.

— Я понимаю, Ваше Величество. Но…

— Вы дворянин, граф. Защита отечества — ваш долг. И я прошу вас — заметьте, не приказываю, а прошу — помочь нам в этом, — произнёс он.

Я молчал.

Отказать императору в просьбе — это серьёзно. Можно нажить могущественного врага. С другой стороны — соглашаться быть приманкой…

— Какие у меня гарантии? — спросил я, наконец.

— Вам предоставят усиленную охрану, — ответил Воронцов. — Агенты СБИ будут следить за вами круглосуточно. Право действовать по своему усмотрению в случае нападения. И полная информация о каждом шаге расследования.

— И если с вами что-то случится, я гарантирую, что род Серебровых окажется под защитой короны. Никто и никогда не посмеет тронуть вашу семью. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт, — добавил Пётр Алексеевич.

Я вздохнул. Выбора, по сути, не было.

— Хорошо, Ваше Величество. Я согласен.

Император кивнул.

— Благодарю вас, граф. Империя этого не забудет.

Мы поговорили ещё немного, после чего Пётр Алексеевич вежливо намекнул, что им с полковником надо побеседовать наедине.

Из кабинета императора я направился к дворцовому лазарету.

Екатерина лежала на кровати у окна — бледная, но живая. Целители уже поработали над ней, завершив то, что я начал во дворе. Брючный костюм сменился на больничную рубашку, макияж смыли, но девушка не стала от этого менее красивой. Даже наоборот.

— Граф, — она попыталась приподняться, но я жестом остановил её.

— Лежите. Вам нужен отдых.

— Спасибо. Это уже второй раз. Кажется, у вас появилась привычка спасать мне жизнь, — слабо улыбнулась она.

— Не надо так шутить. Надеюсь, мне больше не придётся этого делать.

— Можно на «ты», Юрий.

— Хорошо. Будем на «ты», — кивнул я.

Мы немного помолчали, глядя друг на друга. Катя первой отвела взгляд и спросила:

— Что сказал император?

— Меня попросили побыть приманкой. Я согласился.

Екатерина вздохнула. Потом тихо сказала:

— Каста не приемлет провалов. Они славятся тем, что идут до конца, и отступают только затем, чтобы придумать новый план. Будь осторожен, ладно? А то кто же снова спасет меня, если что? — она улыбнулась.

— Я буду готов. Выздоравливай. Надеюсь, мы ещё увидимся в более приятной обстановке, — я улыбнулся в ответ.

— Обязательно.

Я кивнул и направился к двери.

В машине по дороге в гостиницу я снова размышлял о касте.

Зачем им убивать меня? Это не давало покоя. Организация такого уровня не объявляет охоту просто так. Должна быть серьёзная причина.

Я достал телефон и набрал номер Баума. Тот взял трубку почти мгновенно и сразу разразился тирадой:

— Юрий Дмитриевич! Рад слышать! Вы в порядке? Как ужасно закончился бал! Кто бы мог подумать, что убийцы проберутся прямо во дворец! Вы знаете, на кого они совершили покушение?

— На меня, — коротко ответил я.

На том конце повисло изумлённое молчание. А затем князь вдруг рассмеялся.

— Почему-то я даже не удивлён! — воскликнул он.

— М-да, я тоже…

— Так вы в порядке?

— В полном. Мирон Сергеевич, у меня вопрос.

— Конечно, спрашивайте.

— У вас были проблемы с Чёрной кастой? — спросил я.

Пауза. Когда Баум заговорил снова, его голос стал серьёзнее.

— Откуда вы знаете?

— Я не знаю, поэтому и спрашиваю. Поделитесь?

Мирон Сергеевич протяжно вздохнул. На фоне хлопнула дверь — похоже, он вошёл куда-то в помещение, где нет посторонних.

— Это было пять лет назад. Они хотели использовать мою торговую сеть для распространения нелегальных эликсиров. Я отказался. Они попытались меня убить — подослали наёмника. Не вышло, охрана оказалась быстрее. Но с тех пор — тишина.

— Они не пытались снова?

— Нет. Я доложил в Службу безопасности империи и думал, что они со всем разобрались. Или Чёрная каста просто забыла обо мне. Вы думаете, что они пытались убить вас, чтобы навредить мне? — спросил он.

— Вполне возможно, — честно ответил я.

— Юрий Дмитриевич, это ужасно. Простите, что навлёк на вас такое.

— Вы ни при чём, Мирон Сергеевич. Спасибо, что рассказали.

— Берегите себя, граф. Если нужна помощь — обращайтесь, я сделаю всё что в моих силах, — пообещал князь.

Я убрал телефон и откинулся на сиденье.

Пока что ничего не складывалось. Баум, Маслов, «Авангард», Белозёров. Отдельные фрагменты, которые никак не желали соединяться в общую картину.

Нужно найти доказательства.

И оставаться живым достаточно долго, чтобы это сделать.

Российская империя, Санкт-Петербург, квартира барона Маслова

На следующее утро

Антон Владимирович швырнул планшет на диван и схватился за голову.

«Покушение на графа Сереброва во время бала в Зимнем дворце. Трое нападавших убиты, один захвачен. По предварительным данным, за атакой стоит Чёрная каста…»

Они сошли с ума! Окончательно и бесповоротно.

Барон метался по гостиной, натыкаясь на мебель и не замечая этого. В голове билась одна мысль: всё пропало. Всё, на хрен, пропало.

Покушение на графа прямо в императорском дворце! На глазах у гвардии и хрен знает кого ещё! Какой идиот это одобрил⁈

Маслов подбежал к окну и выглянул на улицу. Обычное утро, обычные прохожие. Никаких подозрительных машин, никаких людей в чёрном. Пока.

Но это ничего не значит. В Министерстве обороны не дураки сидят. В СБИ — тем более. Они сложат дважды два.

Серебров — конкурент в испытаниях эликсиров. Маслов — тот, кому выгодно его устранение. Связь очевидна даже ребёнку.

А если копнут глубже? Если найдут Сорокина? Если поймают его, и он заговорит?

Антон Владимирович схватил телефон и начал листать журнал звонков. Сорокин никогда не оставлял номера — всегда звонил сам, с разных телефонов, в разное время. «Конспирация», говорил он. «Для вашей же безопасности».

Маслов отыскал номер, с которого Игнатий связывался с ним в последний раз. Попытался набрать. «Абонент недоступен».

Твою мать! Его вот-вот арестуют, а он даже предупредить своих «партнёров» не может!

Барон плюхнулся в кресло и уставился в потолок.

Может, позвонить в СБИ? Самому явиться, во всём признаться? Рассказать про Сорокина, про касту, про формулу эликсира? Возможно, ему скостят срок. Возможно, даже защитят…

Он горько рассмеялся.

Защитят. Конечно. От Чёрной касты. Той самой, которая устраивает покушения у стен Зимнего дворца. Если он заговорит — его убьют раньше, чем он успеет дать показания. Убьют в камере, на улице, дома. Каста не прощает предательства.

А если не заговорит — его всё равно найдут. Рано или поздно следователи доберутся до него. И тогда — лишение титула, ссылка, а может, даже и казнь за государственную измену.

Выбор между смертью от рук тёмных магов и расстрелом. Отличные перспективы.

Маслов встал и налил себе коньяка. Руки дрожали так, что часть пролилась на стол.

Значит, придётся идти до конца. Выиграть испытания, получить контракт, забрать деньги — и исчезнуть. В Европу, в Азию, куда угодно. Подальше от империи, от СБИ, от касты.

Это единственный шанс.

Он залпом выпил коньяк и налил себе ещё.

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Утром мне пришло письмо от профессора Вандерли.

Я нашёл его в почте среди десятка других сообщений — отчёты от Дмитрия, запросы от партнёров, какой-то рекламный спам.

'Дорогой граф Серебров!

Позвольте напомнить о предстоящем Международном симпозиуме целителей в Женеве. Ваши работы по ауральной хирургии вызвали большой интерес в научном сообществе. Многие коллеги выразили желание познакомиться с вами лично и обсудить возможное сотрудничество.

Я очень надеюсь увидеть вас среди участников. Уверен, что ваш доклад станет украшением симпозиума.

С глубоким уважением,

профессор Элиас Вандерли'.

Я прочитал письмо и вздохнул. Хотел ли я поехать? Да, определённо. Это был шанс выйти на новый уровень — стать признанным целителем с международной репутацией.

Но со всеми этими происшествиями…

Чёрная каста, покушения, испытания «Бойца», конфликт с Белозёровым. Не факт, что я вообще смогу покинуть страну в ближайшие месяцы. Император попросил меня побыть приманкой — а приманки не уезжают за границу.

Я написал Вандерли уклончивый ответ: благодарю за приглашение, очень заинтересован, но пока не могу подтвердить участие из-за рабочих обстоятельств. Надеюсь определиться в ближайшие недели.

Стандартная дипломатия. Ни да, ни нет.

Не успел я отправить письмо, как зазвонил телефон. Света.

— Юра! Мы видели новости! Что случилось? На тебя напали⁈ — голос сестры звенел от тревоги.

Новости. Конечно. Служба специально раструбила о покушении через все СМИ — чтобы спровоцировать касту, заставить их нервничать, совершать ошибки. Побочный эффект: теперь вся семья знала.

— Всё в порядке, Света. Я цел и невредим.

— Но там написано, что четверо магов…

— Никто из них меня не тронул.

— Как это возможно⁈ Ты же целитель, а не боевой маг!

— Мне помогли. Агенты СБИ были рядом, — ответил я и почти не соврал.

Частичная правда. Достаточно, чтобы успокоить сестру.

— Мама места себе не находит. Юра, может, тебе лучше вернуться домой? — спросила Света.

— Пока не могу. Здесь дела.

— Какие дела могут быть важнее жизни⁈ — в её голосе появились слёзы.

Я вздохнул. Как объяснить сестре, что отступить сейчас — значит проиграть? Что враги воспримут это как слабость и ударят ещё сильнее?

— Света, послушай. Ситуация под контролем. За мной присматривают лучшие люди империи. Скоро всё закончится, и я вернусь. Обещаю, — мягко произнёс я.

Светлана помолчала. Потом прошептала:

— Ты всегда так говоришь. «Ситуация под контролем». А потом оказывается, что ты чуть не погиб. На войне несколько раз так было.

— «Чуть» не считается. А здесь не война, за мной следит Служба безопасности империи. Всё будет хорошо, — пообещал я.

— Береги себя, Юра. Пожалуйста, — вздохнула Света.

— Обязательно. Передай маме с папой, что я в порядке. И не волнуйтесь.

Мы попрощались. Я положил телефон и долго смотрел в окно.

Семья беспокоилась, и это было… приятно? Странно думать об этом так. В прошлой жизни у меня не было столько близких людей. Родители умерли, с другими родственниками я не общался. А здесь — отец, мать, сестра. Люди, которым я небезразличен.

Ещё одна причина победить. Ещё одна причина остаться в живых.

Следующие два дня прошли в ожидании.

Я выходил в город, посещал публичные места, заглянул на пару деловых встреч. Делал всё, чтобы каста меня заметила. Но ничего не происходило.

После провала во дворце они залегли на дно. Логично, но раздражало. Ожидание нападения выматывало сильнее, чем само нападение.

На третий день я решил: хватит ждать.

Пора приступить к испытанию Рагнара.

Место я уже нашёл, теперь надо лишь добраться до него так, чтобы наблюдатели СБИ не последовали за мной. Учитывая ситуацию, это будет непросто.

Воронцов предупредил, что среди работников гостиницы будут его люди. И даже сказал, кто именно. Но я не сомневался, что есть ещё наблюдатели, о которых полковник не сообщил.

Значит, нужно соблюдать максимальную секретность.

Я придумал легенду — сказал Воронцову, что хочу немного развеяться и провести вечер с девушкой. Почему не пригласил её в «Асторию»? Очень просто, не хочу лишних свидетелей.

Я на сутки арендовал квартиру подальше от центра и поехал туда на такси. Ночью переоделся, пробрался через чердак в другой подъезд и незамеченным ушёл.

Простой трюк, но он сработал. Шёпот подтвердил, что за мной никто не следит.

Я сел в машину, которая ждала меня в паре кварталов — тоже заранее арендованная на чужое имя. И поехал за город.

Дорога заняла пару часов. Петербург остался позади, потянулись пригороды, потом леса. Асфальт сменился грунтовкой, грунтовка — едва заметной колеёй среди деревьев.

Заброшенный карьер выглядел так же, как в прошлый раз. Отвесные стены, заросшие кустарником. Мутное озерцо на дне. Тишина, нарушаемая только криками птиц.

Я оставил машину на краю и спустился вниз.

«Чувствуешь что-нибудь?» — спросил я Шёпота.

«Никого. Мы одни», — ответил дух.

Хорошо. Значит, пора начинать.

— Рагнар, — позвал я вслух.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом воздух вокруг меня будто сгустился и потемнел.

— Мой Адепт… Ты готов к испытанию? — голос Рагнара вибрировал в глубине сознания.

— Готов.

— Уверен? Это не игра. Если потеряешь контроль — Пустота вырвется. Поглотит всё в радиусе нескольких километров, включая тебя.

— Знаю.

— И всплеск почувствуют маги по всей столице. Твой секрет раскроется.

— Знаю, — повторил я. — Начинай.

Рагнар издал звук, похожий на смех.

— Хорошо. Не говори потом, что я не предупреждал.

Я почувствовал, как он начал призывать Пустоту. И Рагнар не соврал — её было много.

Волна абсолютного ничто, накатывающая со всех сторон. Холод, который пробирал до костей. Тьма, которая поглощала свет.

Больше, чем когда-либо. Намного больше.

Пустота заполняла карьер, поднималась по стенам, расползалась по земле. Трава под моими ногами исчезала, превращаясь в прах. Камни рассыпались. Вода в озерце начала испаряться.

— Возьми её под контроль. Направь. Подчини, — голос Рагнара звучал будто издалека.

Я попытался. Потянулся к Пустоте своим даром, попробовал охватить её, направить…

И ощутил, как яростно она сопротивляется.

Это не похоже на обычные тренировки. Пустота была живой, голодной, яростной. Она не хотела подчиняться. Она хотела пожирать.

«Ой-ой, ничего себе… Да здесь хватит, чтобы обратить в ничто полгорода», — посетовал Шёпот.

«Спасибо за поддержку», — хмыкнул я, и сам поражённый количеством Пустоты.

«Прости. Ты справишься, я в тебя верю! Хотя фиг знает, как ты собираешься взять под контроль СТОЛЬКО», — тихо закончил Шёпот.

— Первая манипуляция. Сформируй сферу и удерживай её, — командовал Рагнар.

Я сосредоточился. Собрал Пустоту перед собой, начал формировать сферу…

Она словно взорвалась в моих руках. Волна ничто хлестнула в стороны, уничтожая всё на своём пути. Я едва успел поставить щит.

— Слабо. Ещё раз, — Рагнар не скрывал разочарования.

Я попробовал снова. На этот раз сфера продержалась несколько секунд прежде чем рассыпаться.

— Лучше. Теперь — удерживай и одновременно формируй вторую.

Две сферы это сложнее — разделить внимание, контролировать два потока одновременно. Пустота рвалась из рук, пыталась обрести свободу и пожрать всё вокруг.

Я держал. Секунду, две, три.

— Теперь соедини их, — велел Рагнар.

Я потянул сферы друг к другу, попытался слить в одну, и…

Вспышка. Боль. Пустота хлынула наружу, неконтролируемая, голодная.

— Держи! — рявкнул Рагнар.

Я вцепился в неё всем своим естеством. Давил, подчинял. Пустота сопротивлялась, билась, пыталась вырваться…

Но затем медленно и неохотно подчинилась.

Я стоял, тяжело дыша. Вокруг меня появился круг опустошённой земли метров двадцать в диаметре. Но дальше разрушения не распространились. Я удержал.

— Неплохо. Теперь — серьёзные манипуляции, — объявило Великое Ничто.

— В смысле серьёзные⁈ А сейчас что было⁈ — возмутился я, но поздно. Рагнар призвал ещё больше Пустоты.

Следующий час стал для меня адом.

Рагнар заставлял меня создавать всё более сложные формы из всё большего количества Пустоты. Потом — движущиеся объекты. Потом — несколько объектов одновременно. Каждый раз Пустота пыталась вырваться, каждый раз я удерживал её на грани.

Силы уходили. Концентрация падала. Руки дрожали.

— Последнее, мой Адепт. Самое сложное. Ты должен разделить Пустоту на десять потоков и управлять ими одновременно.

— Да ты издеваешься… — почти простонал я от усталости.

— Может быть, совсем чуть-чуть. Главное — чтобы ты стал сильнее, — усмехнулся он.

Я закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Сосредоточился.

Пустота клубилась вокруг меня, ожидая команды. Я начал разделять её — один поток, второй, третий…

На пятом стало тяжело. На седьмом — почти невыносимо. Каждый поток тянул в свою сторону, требовал внимания, пытался вырваться.

Восьмой. Девятый. Десятый.

Я держал их все. Десять потоков чистой Пустоты, готовых в любой момент обрушиться на мир.

Голова раскалывалась. Кровь стучала в висках. Перед глазами плыло.

И вдруг я почувствовал, как контроль ускользает.

Один из потоков вырвался. Метнулся в сторону, ударил в стену карьера. Камень обратился в прах.

Я попытался вернуть контроль, но другие потоки тоже начали вырываться, один за другим.

Пустота больше не подчинялась. Она рвалась наружу и поглощала всё вокруг. Землю, камни, воздух.

Скоро она доберётся до меня самого, а потом и до города в пятидесяти километрах отсюда, потому что я уже сформировал из обычной пустоты потоки, которые способны передвигаться быстрее и дальше, чем обычная сырая пустота.