Глава 12

Швейцария, город Женева, отель «Империал»

Утром я завтракал в ресторане отеля. Наконец-то попробовал холермус, традиционный швейцарский завтрак. Он представлял из себя рубленый яичный блинчик на сливках, смешанный с грибами, беконом и зеленью.

В общем, как и во многих странах, своя вариация яичницы.

Я сидел у окна с видом на озеро, неспешно наслаждаясь блюдом и просматривая новости на телефоне. Информационная война в России продолжалась — Вася, Ефим и нанятые ими спецы работали круглосуточно, отбивая атаки и готовя контрудары.

— Граф Серебров! Доброе утро! — раздался голос.

Я поднял голову. Ко мне направлялся магистр Дюваль с чашкой кофе в руке.

— Доброе утро, магистр. Мы живём в одной гостинице с начала симпозиума, но впервые встретились здесь. Присаживайтесь, — с улыбкой предложил я.

— Благодарю, — он опустился на стул напротив. — Как вы себя чувствуете? Как работает структура?

— Превосходно. Энергия восстанавливается значительно быстрее, чем раньше. Даже после бессонной ночи чувствую себя бодрым.

— Рад слышать. Вы позволите, если я немного…

— Да, пожалуйста, — я отодвинул тарелку и сел прямо, чтобы магистру было проще рассмотреть мою ауру.

Он создал диагностическое заклинание и пару минут рассматривал созданную им структуру в моей ауре. Несколько раз изумлённо покачал головой и в итоге удовлетворённо кивнул.

— Знаете, моё плетение прижилось необычайно хорошо. Судя по всему, оно и правда отлично работает.

— Я бы не стал вас обманывать, Фредерик, — улыбнулся я, возвращаясь к завтраку.

— Что вы, Юрий, конечно. Я лишь хотел сказать, что вы прекрасный пациент. По возможности сообщайте мне обо всех изменениях структуры. Для моей работы это важно, — попросил Дюваль.

— Само собой. Я ведь тоже заинтересовался вашей техникой, — кивнул я.

Мы помолчали. Я доел холермус и перешёл к кофе с кусочком абрикосового торта.

— Знаете, ваше вчерашнее выступление произвело фурор. Весь симпозиум только об этом и говорит, — вдруг сказал магистр.

— Это заслуга профессора Вандерли. Он организовал презентацию.

— Не скромничайте, граф. Это ваша заслуга. Вы сделали то, что никто не мог сделать годами. Кстати, хотел вас кое о чём предупредить, — француз наклонился ко мне через стол и понизил голос.

— О чём?

— Вчера вечером, после вашего триумфа, барон фон Хаммерстайн… как бы это сказать… распространял о вас не самые приятные слухи, — ответил Дюваль.

Я только хмыкнул.

— Какие именно?

— Говорил, что вы используете запрещённые техники. Намекал на тёмную магию. Утверждал, что ваши методы опасны и должны быть расследованы.

— И как на это реагировали остальные?

— Никак. Без доказательств это просто слова озлобленного человека. А после вчерашнего доклада ваша репутация стала слишком сильна. Все видели результаты, все видели медицинскую карту. Госпожа де Мариньи — живое доказательство того, что ваш метод работает, — Дюваль пожал плечами.

— Неудивительно, — я отзеркалил его жест.

— О Николь, между прочим, ходят легенды. «Проклятая француженка», которую осматривали лучшие целители Европы — и все отказались. А вы не только взялись, но и добились результата. Это произвело впечатление на многих, — Дюваль усмехнулся. — Хаммерстайн выглядел… не лучшим образом. Он ведь тоже был среди тех, кто отказал де Мариньи.

— Я знаю.

— Поэтому будьте осторожны, граф. Генрих — человек злопамятный. Если слухи не сработают, он придумает что-нибудь ещё.

— Благодарю за предупреждение, магистр. Я буду начеку, — кивнул я.

Мы поговорили ещё немного, потом Дюваль откланялся, а я остался сидеть, глядя на озеро.

Значит, Хаммерстайн не успокоится. И раз слухи не сработали — значит, он попробует что-то другое.

Интересно, что именно?

Я допил кофе и направился во Дворец Наций.

Швейцария, город Женева, Дворец Наций

Около полудня, во время перерыва между сессиями, раздался неожиданный звонок.

Я как раз выходил с очередного доклада, когда в кармане завибрировал телефон. Незнакомый номер. Местный, швейцарский.

— Слушаю, — ответил я.

— Граф Серебров? Это доктор Хофманн, директор клиники.

А, тот самый Хофманн, в чьей клинике я вылечил герра Мюллера.

— Рад вас слышать. Чем могу помочь?

— Мне неловко беспокоить вас во время симпозиума, но… у нас возникла ситуация, и я сразу же вспомнил о вас, граф.

— Какая именно ситуация?

— Понимаете, к нам поступил пациент из Австрии. Очень сложный случай. Магическая травма, поражение нескольких энергетических центров. Местные целители не справляются, а этот человек, как выяснилось, уже слышал про вас. И буквально требует, чтобы вы занялись его лечением. Он говорит, что у него есть связи в прессе и он прославит вас, если вы его вылечите, — объяснил Хофманн.

— Из Австрии? — уточнил я.

— Да. Его перевезли к нам вчера вечером. Состояние тяжёлое.

Австрия. Родина барона фон Хаммерстайна. И пациент появился именно сейчас, сразу после неудачной попытки Генриха распространить обо мне грязные слухи.

Совпадение? Ну конечно, нет.

Мне хватило пары секунд, чтобы понять, что к чему. Неужели барон Хаммерстайн думает, что я настолько глуп? Или он просто решил действовать быстро и не придумал даже подходящего прикрытия?

А меня он, видимо, считает очень тщеславным. Пациент обещает меня прославить, надо же…

— Помня, как блестяще вы вылечили герра Мюллера я решил обратиться к вам. Вы ведь специализируетесь на безнадёжных случаях. Мы готовы хорошо заплатить, — добавил Хофманн.

— Деньги не нужны. Если захотите меня отблагодарить — что-нибудь придумаем. Но сначала я должен осмотреть пациента, — ответил я.

— Разумеется. Когда вы сможете приехать? — спросил доктор.

Я задумался.

Если это ловушка Хаммерстайна — в клинике будет проще устроить провокацию. Закрытое помещение, мало свидетелей. Если что-то пойдёт не так — легко переврать события.

Но если провести осмотр публично, при свидетелях…

— Доктор, у меня встречное предложение. Доставьте пациента завтра во Дворец Наций. Я проведу осмотр в рамках мастер-класса.

— Мастер-класса? — удивился Хофманн.

— Да. Если случай действительно сложный — это будет полезно для коллег, — ответил я.

— Что ж… это необычно, но… почему бы и нет? Если пациент согласится…

— Узнайте его мнение и перезвоните мне. Я буду ждать. Скажите, что у меня просто нет времени мотаться в клинику и это его единственный шанс, если он хочет попасть именно ко мне.

— Хорошо, ваше сиятельство. Я перезвоню, — пообещал Хофманн.

Я сбросил звонок и направился искать Вандерли. Нашёл его в кафе, где профессор обедал, беседуя с коллегами. Я присоединился к ним, а после еды попросил Вандерли на пару слов.

— Элиас, мне нужна помощь, — сказал я, когда мы отошли в сторону.

— Всегда рад помочь, Юрий.Что-то случилось?

— Я хочу провести мастер-класс. Завтра. Открытую демонстрацию работы с тяжёлым случаем.

— Завтра? Это так внезапно. Нужно договориться с организаторами, найти помещение…

— Понимаю. Но это важно, — настаивал я.

— Могу спросить, почему такая срочность? — спросил профессор.

Я не стал ничего утаивать. Коротко рассказал о звонке Хофманна и о своих подозрениях.

— Думаете, это провокация Хаммерстайна? — Вандерли нахмурился.

— Вполне возможно. Пациент из Австрии, появился сразу после вчерашних событий… я не верю в такие совпадения.

— Знаете, я вообще в них не верю. Значит, вы хотите провести осмотр публично, чтобы исключить возможность подставы?

— Не совсем так. Если это ловушка — я её разоблачу. Если нет — просто ещё раз докажу, что целители из Российской империи на многое способны, — ответил я.

Профессор задумчиво потёр бородку.

— Что ж, идея неплохая. Я поговорю с организаторами. Думаю, для вас найдут время и помещение — после вчерашнего доклада ваше имя на слуху.

— Спасибо, Элиас.

— Не за что. Мне и самому интересно будет посмотреть, как вы работаете. И если Хаммерстайн действительно задумал какую-то гадость — будет приятно увидеть, как вы его разоблачите, — улыбнулся Вандерли.

Я отправился на следующую лекцию, а когда она закончилась, узнал, что профессор уже обо всём договорился. Для меня выделят помещение и добавят мастер-класс в расписание симпозиума. А сразу следом мне перезвонил Хофманн.

— Граф, пациент согласен. Мы доставим его завтра к десяти утра.

— Отлично. Буду ждать, — ответил я и сбросил звонок.

Завтра я либо помогу человеку, которому действительно нужна помощь, либо разоблачу грязную игру Хаммерстайна.

В любом случае — это будет интересно.

Швейцария, город Женева, Дворец Наций

Ближе к вечеру я отправился на занятие с магистром Дювалем. Он сам пригласил меня, и я согласился, не раздумывая ни секунды. Техника энергетического плетения и создания устойчивых структур в ауре очень меня заинтересовала. К тому же она во многом пересекалась с моими исследованиями в области ауральной хирургии.

Мы расположились в небольшой комнате на втором этаже Дворца. Мягкий свет, удобные кресла, полная звукоизоляция. Идеальные условия для тонкой работы.

— Итак, граф. Вы уже видели, как работает энергетическое плетение и даже прочувствовали это на себе. Сегодня попробуете на практике,— Дюваль сел напротив меня.

— Отлично. Я готов.

— Напомню вам основы теории. Моя техника — это не обычное заклинание, когда мане придаётся форма, вызывающая нужный эффект. Это именно искусство плетения, когда нити энергии разного типа соединяются в сложную и во многом хрупкую, но устойчивую структуру. Каждая нить должна лечь точно на своё место, — объяснял Фредерик.

Он поднял руку, и над его ладонью появилось сияние. Тонкие нити энергии переплетались, образуя сложный узор.

— Видите? Три типа энергии: восстанавливающая, стабилизирующая и связующая. Они должны работать вместе, иначе структура развалится. Для создания такого плетения необходимо отличное владение своим даром и сильный контроль, — произнёс магистр.

Я присмотрелся. Действительно — три разных потока, три разных частоты колебаний. Но вместе они создавали нечто большее, чем сумма частей.

Дюваль развеял плетение и сказал:

— Попробуйте, граф. Для начала создайте одну нить.

Я сосредоточился, призвал свою целительскую энергию и придал ей нужную форму. Золотистая нить появилась над ладонью.

— Слишком толстая для плетения, Юрий. Можете сделать её тоньше?

Я кивнул. Пришлось немного напрячься, но я уже в достаточной мере овладел своим даром, чтобы добиться результата. Фредерик удовлетворённо кивнул, глядя на то, как я работаю с энергией.

— Хорошо. Теперь добавьте вторую — стабилизирующую, — велел он.

Это оказалось сложнее — приходилось удерживать одну нить и одновременно создавать вторую, с другой частотой колебаний.

Первая попытка провалилась — обе нити расплылись.

Вторая попытка оказалась удачнее, но я сделал их слишком толстыми.

Третья…

— Стоп, — Дюваль поднял руку.

— Что-то не так?

— Мне кажется, вы пытаетесь контролировать их по отдельности. Это ошибка, Юрий. Они должны быть частью единого потока, понимаете? Как единое заклинание, но с разными видами энергий.

— Хм. Непростая техника, — признался я.

— Непростая, но на самом деле проще, чем кажется. Представьте, что обе нити — продолжение ваших пальцев. Вы ведь не думаете о каждом пальце отдельно, когда берёте чашку? — улыбнулся магистр.

Я задумался. Интересная аналогия.

Но Фредерик прав — я, фактически, создавал два отдельных заклинания, и поэтому было так сложно. А если создавать разные нити в рамках одной структуры…

В Академии такому не учили. Но нельзя сказать, что это недостаток образования — магистр Дюваль был новатором, такому не учили вообще нигде в мире. Я — один из первых целителей, кто осваивает эту технику.

Попробовал снова — на этот раз не разделяя внимание. Две нити как два пальца одной руки, работающие вместе.

Получилось.

— Превосходно. Вы схватываете быстрее, чем я ожидал, — в голосе Дюваля послышалось удивление.

— У меня есть специфический опыт, — уклончиво ответил я.

Работа с Пустотой научила меня контролю на уровне, недоступном обычным целителям. Контролировать две нити целительской энергии после того, как контролировал огромные массы Пустоты — почти детская игра.

— Что ж, тогда идём дальше, граф! Теперь — переплетение. Это самое сложное. Нити должны соединиться, но не слиться. Сохранить индивидуальность, но работать вместе, — объяснил магистр.

Он показал на своём примере. Его нити сплелись в спираль — две разные энергии, танцующие вокруг друг друга.

Я попытался повторить. Нити коснулись друг друга — и взорвались крошечной вспышкой.

— Слишком резко. Мягче. Они должны, так скажем, познакомиться, прежде чем сойтись, — с улыбкой произнёс магистр.

Познакомиться, значит, а потом сойтись? Странная формулировка, по-французски романтичная, но я понял, что он имеет в виду.

Попробовал снова. Медленно сблизил две нити, подождал, пока их колебания перестанут нарушать структуру друг друга, и затем соединил уже крепче.

Нити коснулись друг друга. Дрогнули. И начали медленно обвиваться одна вокруг другой.

— Есть! — выдохнул я.

— Держите, не отпускайте контроль, — напутствовал Дюваль, не отрывая глаз от моей структуры.

Легко сказать. Переплетённые нити требовали вдвое больше внимания, чем раздельные. Я чувствовал, как они пульсируют, стремясь разойтись или слиться полностью.

Десять секунд. Двадцать. Тридцать.

Структура стабилизировалась.

— Можете отпустить, — сказал Фредерик.

Я разжал ментальную хватку. Спираль продолжала устойчиво висеть над моей ладонью. Сейчас она питалась от моей маны, но, если поместить её внутрь ауры другого человека и добавить соответствующие детали структуры — будет питаться от жизненной энергии пациента.

— Впечатляюще, Юрий! Вы освоили основы за одно занятие, — похвалил меня Дюваль.

— Благодарю, магистр, — ответил я и развеял плетение.

— Вы не слишком устали? Можем продолжить.

— С радостью, — кивнул я.

И мы продолжили. Фредерик объяснял неочевидные детали, контролировал каждый мой шаг, и с каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше. Конечно, полностью научиться за один раз было невозможно — но зато я разобрался на практике, как это работает. Даже если в будущем не получится продолжить занятия с Дювалем, я могу практиковаться сам.

— Мы с вами отлично поработали, граф Серебров! Могу с уверенностью заявить, что теперь вы можете создать базовое энергетическое плетение. Отсюда можно развивать более сложные формы. Лечебные структуры разной направленности, восстанавливающие, стабилизирующие и так далее. Потенциал, на самом деле, ограничен только вашей фантазией и уровнем владения даром, — произнёс Фредерик.

— Спасибо, магистр. Будьте уверены, я продолжу заниматься и с радостью поделюсь с вами результатами, — пообещал я.

— Буду крайне признателен, Юрий. Вы необычный целитель, в вас чувствуется потенциал. Я буду рад, если вы сможете добавить что-нибудь к моей технике, — кивнул Дюваль.

Он встал и прошёлся по комнате, задумчиво потирая подбородок. А потом вдруг резко остановился и обратился ко мне:

— Граф, у меня предложение. Приезжайте во Францию после симпозиума. Проведите у меня несколько недель. Я научу вас всему, что знаю.

— Это щедрое предложение, магистр. Я был бы рад, но боюсь, что дела зовут меня обратно в Россию.

— Жаль. Но вы подумайте! Может быть, получится отложить ваши дела.

— Сомневаюсь. Но я мог бы приехать к вам в другой раз, — ответил я.

Тут же подумал, что мне ведь ещё предстоит долечить Николь. А она ведь тоже из Франции. Так что, возможно, я и правда смогу отправиться в королевство на несколько недель.

— Договорились, граф. А теперь — как вы смотрите на то, чтобы поужинать? Лично я очень голоден, — улыбнулся Фредерик.

— С радостью, магистр. Ужин за мой счёт, — я улыбнулся в ответ, и мы направились в ресторан при гостинице.

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Местные не слишком обрадовались тому, что вооружённый русский отряд решил задержаться у них в ауле. А то, что они ходили в проклятые руины, их особенно обеспокоило.

Старейшина долго разговаривал с Матвеем через переводчика. Расспрашивал, кто они, зачем пришли, что ищут в руинах. Матвей отвечал уклончиво: исследователи, изучаем древние храмы, платим золотом за гостеприимство.

Золото решило дело. Гвардейцам выделили пустующий дом на краю деревни и разрешили остаться.

Иван был рад передышке. После недель блужданий по горам и сражений с боевиками — возможность выспаться под крышей казалась роскошью.

Но отдыхать было некогда.

Каждый день они возвращались к руинам и продолжали искать. Иван не сомневался, что здесь есть что-то ещё. Что-то важное. То, что стоило всего того, через что они прошли.

На третий день боевой маг отряда решил провести глубокое сканирование. Полдня он готовился к ритуалу, создавая многослойные заклинания, а затем попросил всех отойти подальше.

Гвардейцы отступили к выходу из ущелья. Маг встал в центре храма, закрыл глаза и приступил к главному.

Иван наблюдал издалека. Он видел, как аура мага расширяется, охватывая руины, проникая в камень. Минута, две, пять. Степан стоял неподвижно, только руки слегка подрагивали.

Наконец, он открыл глаза.

— Нашёл кое-что интересное, — сказал он.

— Что? — подошёл к нему Иван.

— В стенах и под ногами есть полости. Их довольно много. Вот здесь, под алтарём — большое пустое пространство. Метров пять в глубину, может, больше. И вот тут, в северной стене — коридор. Ведёт куда-то вглубь скалы.

— Природные пещеры? — спросил Матвей.

— Не похоже. Очертания слишком правильные. Похоже, что искусственные тоннели, — ответил маг.

Иван посмотрел на алтарь. Фигуры людей вокруг разлома. Существо, выходящее из трещины.

— Там что-то есть, — уверенно произнёс он.

— Согласен, — кивнул Матвей.

— Вопрос — как туда попасть? Взрывать нельзя, обрушим всё к чёртовой матери.

— Где-то должен быть тайный вход, — предположил Матвей.

Они искали весь день.

Простукивали стены, изучали каждую трещину, проверяли пол на предмет скрытых люков, пытались обнаружить какие-нибудь скрытые кнопки или магические печати.

Ничего. Храм усердно хранил свои секреты.

— Может, вход снаружи? Где-нибудь среди скал? — предположил один из гвардейцев, оглядываясь.

— Возможно, — согласился Матвей.

— Я тоже об этом. Завтра обыщем окрестности. А сейчас давайте возвращаться. Уж темнеет, — предложил Иван.

Они вернулись в аул уже в сумерках.

Местные женщины приготовили ужин — похлёбку из нута и риса с бараниной. Гвардейцы ели молча, уставшие после долгого дня. Иван не переставал думать о подземных полостях и о том, что может скрываться там, внизу.

После ужина Курбатов-младший сразу отправился спать. Завтра предстоял ещё один долгий день. Их с Матвеем поселили в отдельном доме. Старший брат тоже вскоре пришёл, молча улёгся и моментально захрапел.

Он уже почти провалился в сон, когда дверь распахнулась.

— Тревога! — в комнату влетел дозорный.

— Что случилось? — тут же вскочил Иван.

— Боевики идут сюда. Их много, — разведчик тяжело дышал.

— Сколько? — спросил Матвей, хватая автомат.

— Человек пятьдесят, не меньше. Вооружены до зубов. Похоже, нас выследили.

Матвей выругался сквозь зубы и приказал:

— Поднимай всех. Занимаем оборону.

Иван выбежал на улицу. В ауле уже началась суета — гвардейцы занимали позиции, местные жители в панике собирали детей и скот.

Пятьдесят боевиков против двенадцати гвардейцев. Шансы у них не сказать чтобы хорошие…

Но отступать некуда.