Глава 16

Российская империя, город Санкт-Петербург

Я переночевал в своей усадьбе на Петровском, перед сном разобравшись с парочкой текущих дел, а утром собирался отправиться в Новосибирск. Новогодние каникулы ещё не закончились, деловая активность в стране и всём мире только просыпалась, так что я планировал провести несколько дней с семьёй.

Увы, оказалось, что мои противники не дремлют, несмотря на каникулы.

Звонок от Мирона Сергеевича застал меня за завтраком.

— Доброе утро! Юрий Дмитриевич, вы ещё в Петербурге? — спросил Баум, когда я взял трубку.

— Собираюсь ехать к порталу. Что-то случилось?

— Если можете отложить путешествие, прошу вас срочно приехать ко мне. Возникли проблемы по уральской стройке.

— Опять? — ничуть не удивился я.

— Да.

— Буду через полчаса.

— Благодарю, Юрий. На вас всегда можно положиться, — ответил Баум.

Я допил кофе и попросил подать машину. Город был почти свободен, так что до особняка Баума на Английской набережной я добрался довольно быстро. Шёл мелкий снег, и когда автомобиль подъехал к дому, ко мне тут же подбежал слуга с зонтом.

— Мирон Сергеевич ожидает вас в кабинете, граф. Он просил узнать, подать ли завтрак?

— Благодарю, я позавтракал, — ответил я.

Слуга молча кивнул и проводил меня в кабинет.

Мирон Сергеевич стоял у стола, а перед ним лежали распечатки нескольких фотографий, а на мониторе компьютера была открыта схема строительной площадки с окрестностями.

Кажется, у меня дежавю. Почти так же проходила наша прошлая встреча, когда были проблемы на Урале.

— Юрий Дмитриевич, спасибо, что отложили свои планы. Если я могу как-то компенсировать, только скажите, — князь вышел из-за стола и пожал мне руку.

— Всё в порядке, Мирон Сергеевич. Что стряслось на этот раз?

— Моих гвардейцев обвинили в браконьерстве. Якобы они охотились на норок. А они входят в Красную книгу, — мрачно ответил Баум.

— Любопытно. Я должен уточнить: они на самом деле охотились?

— Командир утверждает, что нет. Да и мои бойцы получают столько, что вполне могут купить своим жёнам шубы. Поэтому почти уверен, что нет.

— Но их всё равно обвинили, — констатировал я.

— Да. На стройку приехали представители природоохранной комиссии и полиция. Утверждают, что в окрестностях обнаружены следы незаконной охоты на редкую уральскую норку и какие-то следы, указывающие на моих гвардейцев. А один из местных егерей якобы видел вооружённых людей в форме моей гвардии недалеко от места, где обнаружили капканы и освежёванные тушки норок, — объяснил Мирон Сергеевич.

— Сфабриковать такие доказательства — раз плюнуть. Думаете, Юрасов сделал очередной ход?

— Может быть. Надеюсь, мы с вами разберёмся. Сейчас полицейские оцепили местность, комиссия осматривает территорию, бойцов допрашивают. Работы фактически остановлены.

— Кто курирует природоохранные службы в регионе? — спросил я.

— Формально — конечно, екатеринбургский князь Аристов. И знаете, что интересно? Юрасов — его прямой вассал.

— Не удивлён, — усмехнулся я.

— Я предлагаю не ходить вокруг да около, ваше сиятельство, а направиться сразу на встречу с Аристовым. Я уже отправил ему предложение встретиться. Ответа пока нет, но думаю, он найдёт для нас время.

— Отлично. Отправимся порталом или полетим на самолёте?

— Портал в Екатеринбург открою только днём, через пять часов. А самолёт уже готовят. Вы готовы отправиться прямо сейчас?

— Поехали, — кивнул я и встал.

Спустя сорок минут мы уже поднялись в воздух на частном самолёте князя. Учитывая, что здесь были крайне удобные сиденья, интернет и даже душевая кабина — мы ничего не потеряли, и смогли спокойно заняться каждый своими делами, а затем и обсудить стратегию беседы с Аристовым.

К моменту посадки в Екатеринбурге Мирон Сергеевич получил ответ от князя. Он был готов принять нас.

Не сразу, разумеется, а через три часа. Достаточно быстро, чтобы показать добрую волю, и в то же время этого хватит, чтобы заставить нас подождать и напомнить, что мы находимся на чужой земле.

Чтобы использовать появившееся время с пользой, мы отправились на строительную площадку. Дорогу к ней, конечно, ещё не успели построить, но хотя бы немного расширили и выровняли. Трактор регулярно чистил просеку от снега, так что доехали мы без проблем.

У шлагбаума стояли полицейские машины, и вооружённые стражи порядка оцепили площадку со всех сторон. Мои гвардейцы продолжали выполнять свои обязанности, как могли, создав своё оцепление внутри круга полицейских.

Рабочие занимались своими делами, однако машины со стройматериалами на территорию не допускали, поэтому работа всё равно скоро застопорится.

Гвардейцы Баума толпились у вагончика, рядом с которым стоял чёрный седан следственного комитета и внедорожник с гербом природоохранной комиссии.

Я вышел из машины, плотнее запахивая пальто. Вот чёрт, а здесь холоднее, чем я рассчитывал. Надо было взглянуть на прогноз погоды.

Гранит, заметив меня, сразу же подошёл:

— Здравия желаю, ваше сиятельство. Хорошо, что вы прибыли.

— Пришлось. Обвинения предъявляют только гвардейцам Баума? — сразу перешёл к делу я.

— Пока да. Но наших тоже собираются допрашивать. Ваша светлость, докладываю: ваших бойцов попросили сдать оружие на экспертизу, — повернулся к князю лейтенант.

Баум помрачнел.

— И они сдали?

— Никак нет. Ваш командир потребовал от полицейских официальный документ. Сейчас спорят, — Гранит кивнул на вагончик.

— Правильно сделали, — буркнул Мирон Сергеевич.

В это время к нам как раз подошёл полицейский офицер. Он на ходу развернул удостоверение и представился:

— Господа, я майор Патрушев, главный здесь…

— Нет, — перебил его Баум.

— Простите?

— Главный здесь я и мой партнёр! Это наш объект, а вы лишь гости, причём нежелательные. Так вы что-то хотели сказать, майор? — железным тоном поинтересовался Мирон Сергеевич.

Я еле сдержался от улыбки, глядя на то, как побледнел Патрушев. Хотя до этого щёки у него были красные от мороза.

— Господа, идёт проверка по факту возможного нарушения природоохранного законодательства. Прошу не препятствовать работе комиссии.

— Мы и не препятствуем. Лишь хотим понимать, на каком основании вы препятствуете работам и не пускаете машины, — вмешался я.

— Временные меры, ваше сиятельство. Площадка формально является местом преступления, и доступ закрыт до выяснения обстоятельств. Я понимаю ваше недовольство, господа, но у нас есть заявление, вещественные доказательства и показания. Мы обязаны отреагировать и провести расследование.

— У вас есть дохлые норки и капканы, которые непонятно кто оставил в лесу, — заметил я.

— А ещё егерь, который видел невесть что, — добавил Баум.

— Всё это является основанием для проверки, — развёл руками Патрушев.

— Проводите свою проверку, только не вздумайте перегибать палку. Имейте в виду, у меня и моих людей нервы уже на пределе! — князь погрозил полицейскому пальцем.

— Это угроза, ваша светлость?

— Ещё какая! Не вздумайте пытаться отобрать у моих бойцов оружие. Если попробуете снова — я расценю это как попытку нападения на мой род и прикажу им действовать соответствующе.

— Я вас понял, князь, — нахмурившись, поклонился майор.

Разговор на этом закончился, и Патрушев отошёл к своим.

— Ваша светлость, если нас пытаются спровоцировать, то вы поддались на провокацию, — тихо сказал я Бауму.

— Что это значит, граф⁈

— Что если наши бойцы схлестнутся с полицией, это не пойдёт на пользу стройке.

Мирон Сергеевич тяжело вздохнул и потёр лоб.

— Вы правы, правы. Когда случаются подобные инциденты, я порой выхожу из себя. Но изымать оружие у своих людей я не позволю!

— Конечно. Но мы в любом случае не должны сами усугублять конфликт, — ответил я.

Мы с князем убедились, что полицейские и члены комиссии не переходят границы, а также приказали гвардейцам в случае нарушения процедур реагировать сдержанно и ни в коем случае не применять насилия. Потому что если полицейские получили взятки, то могли и получить приказ спровоцировать наших людей на драку.

Через полчаса мы отправились в усадьбу князя Аристова.

Его резиденция находилась недалеко от Екатеринбурга, на берегу Исетского водохранилища. Поместье занимало огромную территорию, а главный дом располагался в центре и был построен в стиле средневекового готического замка.

Нас встретила целая группа служанок. Проводили в столовую, налили чай и предложили обед. Я не стал отказываться, а вот Баум обошёлся только чаём. Вскоре появился и князь Аристов.

Он оказался очень высоким и худым человеком, слегка сутулым и с лёгкой хромотой. При ходьбе князь опирался на лакированную трость с золотым набалдашником.

Впрочем, лёгкие физические недостатки не давали обмануться — во взгляде Аристова ощущались сила и власть. Не говоря уж о том, какой мощью обладала его аура.

— Мирон Сергеевич. Юрий Дмитриевич. Рад видеть вас. Приятного аппетита, граф, — произнёс князь, садясь во главе стола.

— Благодарю, ваша светлость. Прекрасные щи, — ответил я, потому что суп и правда был очень вкусным.

— Семейный рецепт. Следом подадут ещё озёрник, это пирог с озёрной рыбой. Надеюсь, вам понравится, — дружелюбно улыбнулся Аристов.

Ему тоже подали суп. Князь попробовал и удовлетворённо кивнул.

— Да, чудесно. А вы не голодны, Мирон Сергеевич?

— Нет. Я бы предпочёл сразу перейти к делу, Кирилл Викторович, — ответил Баум.

— К делу? — невозмутимо уточнил Аристов и съел ещё ложку щей.

— Да.

— Полагаю, речь о неприятной ситуации на вашей строительной площадке.

— Именно. Моих людей обвиняют в браконьерстве. Всё это выглядит как чей-то злой умысел, и я надеюсь, что вы, как князь этих земель, захотите разобраться в ситуации, — ответил Баум.

Князь слегка пожал плечами.

— Если это недоразумение, то никаких проблем не будет. Комиссия проверит факты, полиция выполнит свою работу, и стройка продолжится.

— А если не недоразумение? — спросил я.

— Тогда виновные понесут наказание.

— Рад слышать. Просто, поймите меня правильно, ваш вассал граф Юрасов уже пытался нам мешать. Причём не совсем законными методами. И теперь на нашей площадке снова возникают проблемы. Невольно появляются вопросы, не связано ли одно с другим, — произнёс я.

Аристов отложил ложку, вытер губы салфеткой и посмотрел на меня в упор.

— Будьте осторожнее с такими намёками, ваше сиятельство.

— Я всего лишь озвучил очевидную последовательность событий. И буду рад, если вы развеете мои сомнения, — вежливо ответил я.

Князь откинулся на спинку и немного помолчал, внимательно глядя на меня.

— Граф Юрасов — мой вассал, это правда. А значит, я несу определённую ответственность за его действия, но не обязан отвечать за каждую глупость, которую ему приписывают. У вас есть доказательства, что именно Андрей Андреевич организовал атаку на вашу площадку?

— А кто-то упоминал атаку? — невозмутимо спросил я.

— Прошу вас, граф, не надо делать вид, будто подловили меня. Мы оба прекрасно понимаем, что именно эту ситуацию вы имели в виду, — поморщился Аристов.

— Вы правы, речь о ней. И об угрозах, которые за несколько часов до этого ваш вассал озвучил мне по телефону. Там, помнится, звучало слово «война», — заметил я.

— Очень неприятное слово, согласен с вами. Будьте уверены, я побеседую с графом Юрасовым и всё выясню. И, уверяю вас, беседы со мной обычно производят впечатление, — пообещал Кирилл Викторович.

— Надеюсь, никто из нас не заинтересован в конфликте, — вмешался Баум. — Однако поймите нас, ваша светлость. Кто-то уже не в первый раз мешает стройке, а наше терпение не безгранично.

— Понимаю, Мирон Сергеевич. Но Урал — сложная земля. Здесь многое держится на личных договорённостях, старых связях и уважении к порядку.

— Мы действуем в рамках закона, — нахмурился Баум.

— Формально — да. Но, понимаете, многих обеспокоило, что вы затеяли столь амбициозный проект на нашей земле. Особенно учитывая, что в нём не участвуют местные дворяне, — спокойно произнёс Аристов и вернулся к супу.

Вот оно. Я даже не удивился.

— Вы хотите сказать, что если бы в стройке участвовал кто-то из местных, то норки умирали бы меньше? — уточнил я.

Баум кашлянул. Аристов внимательно посмотрел на меня и чуть приподнял уголки губ.

— Я хочу сказать, что участие уважаемых местных родов снизило бы уровень тревожности. Люди охотнее доверяют тем, кого знают… Поэтому подумайте об этом. Что касается текущей ситуации — если ваши люди действительно ни в чём не виноваты, оцепление вскоре снимут и вам будут принесены извинения. Я также поговорю с графом Юрасовым и узнаю, не известно ли ему что-то об этой истории.

— Благодарю, ваша светлость, — хмуро произнёс Баум.

Я не стал стесняться и доел щи, потому что жаль было бросать столь вкусное блюдо. Но на озёрник уже не остался. Вежливо попрощавшись с Кириллом Викторовичем, мы покинули его усадьбу.

В машине Баум некоторое время молчал.

— Что думаете? — спросил он, когда мы выехали за границы владений Аристова.

— Князь весьма ясно обозначил свой интерес, — ответил я.

— Да. И я считаю, что нам стоит подумать над его словами.

— Вы хотите взять кого-то из местных в долю? — удивился я.

— Пока не знаю. Но, в целом, это нормальная практика — заручиться поддержкой кого-то из местных родов, когда ведёшь крупный проект в чужом регионе. Это многое упрощает, — ответил Баум.

— Согласен. Однако мне не нравится, что местные начали с давления. Если хотели войти в проект, могли прийти и вежливо попроситься в долю. Предложить свои услуги, связи, людей, что угодно. Но вместо этого они решили устроить нам проблемы, — произнёс я.

— Верно, это очень грубая тактика. Именно поэтому мы не должны соглашаться сейчас. Если сразу дадим местным долю после первого же давления, они решат, что о нас можно вытирать ноги.

— И что вы предлагаете? — уточнил я.

— В очередной раз покажем, что нас не сломить. Разберёмся с этим обвинением в браконьерстве, отобьём новые атаки, если они возникнут. Ударим в ответ. А уже затем начнём переговоры, но на наших условиях, — ответил Баум.

— Хороший план, ваша светлость. Параллельно надо будет пристальнее изучить местные рода. Не всех стоит рассматривать как врагов. Среди них наверняка есть те, кто недоволен Аристовым или Юрасовым.

— И захочет войти в проект, чтобы усилиться, — кивнул Мирон Сергеевич.

— Именно.

— Прекрасная идея, Юрий. Я поручу Пахомову этим заняться, — сказал Баум.

Он тут же достал телефон и начал отдавать распоряжения. Я же смотрел на заснеженную дорогу и думал о том, что Аристов, скорее всего, уже получил желаемое.

Нет, он не смог остановить стройку и не запугал нас, но заставил обсуждать вопрос участия местных.

А значит, этот ход всё-таки остался за ним.

Ничего.

Партия только началась.

Российская империя, Екатеринбургское княжество

Когда мы с Баумом вернулись на площадку, раздался звонок от артефактора Громова.

— Да, Савелий Игнатьевич, — ответил я.

— Юрий Дмитриевич, добрый день! Надеюсь, не отвлекаю?

— Никоим образом. Рад вас слышать.

— О, взаимно! Я хотел сообщить, что для вас готов чуть запоздалый новогодний подарок, — в голосе артефактора прозвучала улыбка.

— Вы закончили анализатор?

— Именно! Только что закончил финальную проверку. Артефакт стабилен, рабочий диапазон соответствует расчётам. Правда, пришлось ставить дополнительные модули распознавания иллюзий, что сказалось на внешнем виде…

— Красота в таких вещах меня интересует меньше всего. Главное, чтобы хорошо работало, — ответил я.

— Работает даже лучше, чем я ожидал! Отправить его в вашу столичную усадьбу или предпочитаете забрать лично? — спросил Громов.

— Пока что придержите у себя. Через несколько дней буду в Петербурге, тогда и заеду к вам.

— Договорились, ваше сиятельство!

Мы попрощались, и я убрал телефон.

Ну наконец-то.

Если анализатор действительно покажет то, что обещает Громов, у меня появится шанс разобраться с тайнами особняка. Охрана докладывала, что время от времени рядом с домом мелькают подозрительные личности, а один раз кто-то пытался пробраться внутрь.

Никаких сомнений, что Белозёров и Чёрная каста что-то спрятали в доме, который теперь принадлежит мне, и не успели забрать.

И теперь, надеюсь, у меня появился инструмент, который поможет с этим разобраться.

— Хорошие новости? — спросил сидящий рядом Баум.

— Да. Артефактор закончил нужную мне разработку.

— Рад слышать. Мне тоже сообщили кое-что. Командир моих гвардейцев пишет, что комиссия начала сворачиваться.

— Быстро.

— Да. Похоже, Аристов решил сразу показать своё влияние, — фыркнул Баум.

— Или вся эта суета изначально была рассчитана на пару дней, — задумчиво произнёс я.

— Но зачем? На стройку это мало повлияло. Просто потрепать нам нервы?

— Потрепать нам нервы и обозначить, кто здесь обладает властью. А заодно, возможно, отвлечь наши патрули.

— Зачем? — удивился Мирон Сергеевич.

— Пока не знаю. Но весьма похоже на правду, вам не кажется?

Навстречу нам через несколько минут проехала колонна полицейских машин. Значит, оцепление тоже сняли. Да, никаких сомнений — Кирилл Викторович захотел убедить нас в том, что с его связями любую проблему можно решить максимум за час.

Когда мы добрались до места, к нам сразу подошёл командир гвардейцев Баума.

— Господа, проверка завершена. Комиссия не нашла доказательств причастности наших людей к браконьерству. Официально обвинения сняты.

— Вот так просто? — уточнил я.

— Не совсем просто, ваше сиятельство. Они составили протоколы, пообещали продолжить расследование по факту незаконной охоты неизвестными лицами.

— Короче говоря, намекнули, что обвинение в любой момент может вернуться, — хмыкнул Мирон Сергеевич.

— Я подумал так же, ваша светлость, — кивнул гвардеец.

Я оглядел площадку.

На первый взгляд всё было в порядке. Рабочие занимались работой, гвардейцы возвращались на посты, патрули отправлялись в дозор. Но меня не покидало ощущение, что враги исполнили свой план и теперь думают, что обвели нас вокруг пальца.

А я очень не люблю, когда меня пытаются обвести вокруг пальца.

— Пожалуй, я здесь задержусь. Хочу провести тщательную разведку, — сказал я.

— Разведку? — посмотрел на меня Баум.

— Да. Обыщем территорию вокруг всего объекта и попытаемся узнать, что скрывают от нас Аристов и Юрасов.

— Вы что, хотите лично отправиться?

— Почему бы и нет, — пожал плечами я.

— Юрий Дмитриевич, у вас для таких задач есть гвардейцы, — удивился князь.

— Есть, конечно. Но мне очень любопытно найти источник наших бед самому, — ответил я.

Мне действительно хотелось понять, что именно здесь скрывают Юрасов и Аристов.

Я посмотрел в сторону тайги и улыбнулся.

Давненько я не гулял по зимнему лесу. Особенно в поисках чужих секретов…