Глава 17

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Через час я уже был готов к прогулке по зимней тайге.

Гранит выдал мне тёплый маскировочный костюм, хорошие ботинки, перчатки, рацию и на всякий случай карабин. Последний я взял только для видимости, потому что у меня всегда имелось при себе оружие гораздо мощнее. Но, конечно, никто из моих людей об этом не знал.

Со мной пошли четверо гвардейцев во главе с Гранитом. Остальные группы разошлись по своим секторам.

— Начинаем с северо-востока? — уточнил Гранит.

— Да. Сначала проверим местность вдоль ручья, потом старые охотничьи тропы. Если ничего не найдём, отправимся дальше, — ответил я.

— Принято, ваше сиятельство.

Мы вышли за территорию, отведенную под завод, и углубились в лес.

В тайге было поразительно тихо. После шума стройки казалось, будто кто-то резко выключил весь мир. Снег скрипел под ногами, но звуки моментально терялись среди деревьев. Стоило остановиться, и всё вокруг будто замирало.

Гранит шёл впереди, время от времени останавливался, осматривал снег, деревья, низкие кусты. Один из гвардейцев нёс небольшой артефактный сканер. Другие двое контролировали фланги.

Я шёл чуть позади и прислушивался к ощущениям.

Ничего. Обычный лес. Шёпот, которого я заранее выпустил, тоже пока не обнаружил ничего интересного.

Мы добрались до ручья. Сейчас он уже наглухо замёрз, но в одном месте у берега лёд был проломлен. Рядом виднелись звериные следы, и стало понятно, что какое-то животное приходило сюда на водопой, не более того.

— Идём дальше, — сказал я.

Мы прошли ещё около двух километров. Нашли старую охотничью засидку, несколько звериных троп и сброшенные лосиные рога. Рога были красивые, и гвардейцы решили их забрать, но это единственное интересное, что нам попалось.

Даже немного обидно.

Мы продолжили. Ещё через полчаса лес начал меняться. Чаща стала гуще, и пробираться стало сложнее. Но затем деревья поредели, и впереди показалась узкая просека.

На ней нас и остановили.

Раздался рев мотора снегохода, и из-за деревьев выехали двое мужчин в куртках с нашивками лесной охраны. За плечами у них висели ружья. Они остановились поодаль, и один из них поднял руку:

— Стоять! Дальше проход запрещён.

Гранит тут же сделал шаг вперёд и потребовал:

— Представьтесь.

— Старший лесник Кудрин, — ответил мужчина и показал удостоверение.

Лейтенант посмотрел на документ и удовлетворённо кивнул, а Кудрин тем временем продолжил:

— Вы, надо полагать, со стройки? Люди графа Сереброва? Так вот, это заповедная зона. Проход только по специальному разрешению.

Я подошёл ближе. Представляться не стал, а поскольку был одет так же, как и остальные, лесник меня не узнал.

— Мы проводим проверку прилегающей территории после инцидента на стройке, — заявил я.

Лесник недружелюбно посмотрел на меня и ответил:

— Я же сказал, дальше нельзя! На заповедную зону проход запрещен, это приказ.

— Чей приказ? — уточнил я.

— Управления заповедных территорий, чей же ещё. Здесь находятся гнездовья редких птиц.

— Гнездовья? Зимой? — хмыкнул Гранит.

Кудрин растерянно моргнул, но быстро собрался и ответил:

— Территория охраняется круглый год!

— Разумеется, — вздохнул я.

Посмотрел на деревья за его спиной. На первый взгляд — обычный лес. Но если местные решили оградить именно этот участок, значит, именно там может скрываться то, что мы ищем.

Знать бы ещё, что именно мы ищем…

Ладно. Спорить не будем

— Разворачиваемся, — приказал я.

— Благодарю за понимание, — пробурчал лесник.

Мы развернулись и пошли обратно.

Спорить с лесниками посреди тайги смысла не было. Формально они правы, а прорываться силой ради неизвестной цели — глупо. Особенно если нас именно на это и провоцировали.

Зато у меня имелся другой способ посмотреть дальше.

«Шёпот, дружок. Хочешь погулять по заповеднику?»

«Это…»

«Да-да, это скука смертная, знаю. Но там может скрываться нечто интересное, так что будь добр, полетай и посмотри, что там вообще есть. Только птичьи гнёзда не трогай, мало ли».

«Ладно… Но с тебя вкусняшка!» — потребовал дух.

«Само собой», — улыбнулся я.

Российская империя, пригород Екатеринбурга, заповедная зона

Лес оказался гораздо интереснее, чем думал Шёпот.

Да, здесь было очень тихо, но в то же время — полно жизни. Просто почти незаметной для людей. Скакали по веткам серые белки, летали между заснеженных ветвей птицы, мелкие зверьки передвигались под снегом, а более крупные — вальяжно разгуливали между деревьев.

Шёпот увидел даже стаю волков, которые лежали вокруг своего логова.

Но красоты тайги быстро наскучили духу. Да, необычно, он в таком месте ни разу не был. Но немного полюбовался, и уже не интересно. Только деревья, снег, звериные следы и старые камни.

Он перескочил из одного дерева в другое и вдруг ощутил, что вокруг что-то изменилось. Попытался переместиться в поваленный ствол впереди и вдруг наткнулся на невидимую преграду.

Ох, ничего себе! Да это же магический щит.

Шёпот нырнул в облетевший куст и присмотрелся. Да, точно, это щит. Причём сильный.

Дух облетел его по дуге. Щит уходил далеко, накрывая большой участок тайги. Вот это уже интересно!

Шёпот мог бы попробовать сломать этот барьер. Получилось бы, конечно, не сразу. Пришлось бы растворять слой за слоем, и, скорее всего, владельцы щита узнали бы. Возможно, они бы даже приехали сюда, и это было бы весело.

Но Юрий не обрадуется. Он не любит, когда Шёпот что-то ломает без спросу, тем более такое большое.

Шёпот вселился в высокую сосну, добрался до вершины и попытался разглядеть, что находиться за щитом. Там как будто бы ничего не было. Обычный лес, какие-то скалы и долина между ними. Ничего интересного.

Но если ничего интересного там нет, зачем ставить барьер?

Подозрительно.

Шёпот ещё раз облетел край защиты, запомнил запах магии, а потом развернулся и полетел обратно.

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Вечером все группы вернулись на площадку.

Результат оказался предсказуемым. Никто не нашёл ничего подозрительного. Несколько старых кострищ, две заброшенные избушки, следы снегоходов, которые, скорее всего, принадлежали лесникам. Никаких тайных лагерей или других следов того, что на нас готовят нападение или что-то в этом роде.

Я успел принять горячий душ в вагончике и переодеться в свою одежду, когда вернулся Шёпот. Как всегда, это было похоже на удар под дых, но я уже привык.

«Нашёл что-нибудь?» — спросил я.

«Ага! Там какой-то барьер, он здоровенный! Артефакты, наверное, его поддерживают. Но за ним как будто ничего нет, так что я не знаю, зачем ставить такой щит посреди леса», — протараторил дух.

«И правда, зачем? Вряд ли корона тратит деньги, чтобы так охранять гнездовья редких птиц», — мысленно хмыкнул я.

«Давай я туда вернусь и сломаю его!»

«Не надо. Выясним, что к чему, законными способами», — ответил я.

Я подошёл к столу и взглянул на карту. Формально это заповедная территория, лесники нас не обманули. Если полезем туда без документов, Аристов получит прекрасный повод обвинить нас во всём подряд.

Поэтому лезть пока не будем.

Я достал телефон и позвонил Пахомову. Он сейчас находился в городе, на стройку приезжал не каждый день, но на звонок ответил сразу:

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Григорий, у меня есть просьба. Выясните всё, что можно, про заповедную зону к северо-востоку от нашей стройки. Кто оформлял, когда, на каком основании, кто имеет доступ, кто обслуживает, какие там объекты и кто курирует охрану. Особенно интересуют любые связи с Аристовым и Юрасовым. И главное — постарайтесь узнать, зачем там стоит мощный магический щит посреди леса, — подробно обрисовал задачу я.

— Понял, ваше сиятельство. Постараюсь сделать максимально быстро.

— Спасибо, — ответил я и сбросил звонок.

Что ж, пожалуй, на этом моя миссия здесь закончена. Кое-какие ниточки появились, но зимних прогулок по тайге с меня хватит. Надо отправляться в Петербург и заняться другими делами. Гвардейцы пока что справятся без меня, тем более, Мирон Сергеевич обещал усилить охрану со своей стороны.

Ну а мне пора выдвигаться…

Российская империя, город Санкт-Петербург

В Петербург я прибыл поздним вечером, переночевал в своём особняке, а уже утром отправился к Громову.

Савелий Игнатьевич встретил меня лично. Выглядел он бодрым, хотя круги под глазами намекали, что последние ночи он спал не слишком много.

— Юрий Дмитриевич! Прошу, проходите. Ваш анализатор готов, — произнёс он и пожал мне руку.

Он проводил меня к рабочему столу, на котором лежал продолговатый металлический футляр. Громов открыл замки и бережно поднял крышку.

Внутри на бархатной подкладке лежал артефакт, и красивым его действительно было сложно назвать. Скорее это напоминало смесь подзорной трубы и медицинского прибора. Корпус из тёмного металла, несколько линз, боковые рукояти, гнёзда для кристаллов, тонкие пластины с рунами и маленький экран.

— Выглядит… серьёзно, — сказал я.

— Я бы сказал, выглядит как опытный образец, который не успели довести до приличного внешнего вида. Но работает прекрасно, поверьте мне! Здесь три режима: общее изучение магического фона, структурный анализ и глубокий просмотр. Последний лучше использовать осторожно, он быстро сажает накопители.

— Насколько глубоко видит?

— Зависит от материала, помех и защиты. Обычные стены, полы, декоративные иллюзии и слабые маскировки определит без проблем. Сложные чары — увидит не всегда, но покажет искажение.

— А если маскировка высшего уровня?

— Тогда зависит от мастера. Если маскировка сделана идеально, анализатор может не показать сам объект. Но он способен заметить отсутствие естественных шумов. Понимаете, магия редко бывает абсолютно чистой. Там, где кто-то слишком старательно убрал следы, возникает неестественная пустота, — объяснил Савелий Игнатьевич.

— Звучит прекрасно.

— Правда, потребуется внимательный оператор. Я подготовил инструкцию, думаю, любой человек сможет с ней разобраться. Дар не обязателен, артефактом может пользоваться кто угодно.

Громов закрыл футляр, затем достал из стола тонкую папку.

— Вот краткое руководство, схема обслуживания и список ограничений. Не ронять, не перегревать, не направлять на работающие боевые артефакты ближе чем с трёх метров и не пытаться использовать как дубинку.

— Как жаль. А я уже собирался кого-нибудь им ударить, — усмехнулся я.

— Поверьте, я видел разное. Один княжич как-то пытался вскрыть моим сканером дверь.

— Получилось?

— Дверь выдержала. А вот сканер нет, — вздохнул артефактор.

— Спасибо, Савелий Игнатьевич. Позвольте спросить, у вас было время изучить те китайские чётки?

— Увы, пока нет. Я только провёл внешний осмотр и убедился, что предмет весьма любопытный. Сложное зачарование, даже элегантное, я бы сказал. Азиаты умеют делать артефакты, но порой перегибают палку.

— В каком смысле перегибают? — уточнил я.

— Гонятся за тем, чтобы сделать зачарование как можно более изысканным в ущерб эффективности. Проще говоря, ставят форму выше содержания. Но ваши чётки — иной случай. Здесь и форма, и содержание одинаково сложны, — пояснил Громов.

— Уверен, у вас получится разобраться.

— О, не сомневайтесь. Я люблю непростые задачи, — улыбнулся артефактор.

— Ещё раз благодарю, Савелий Игнатьевич.

Мы ещё несколько минут обсудили детали, после чего я забрал футляр с анализатором и отправился в особняк. В холле меня встретил Шрам — он уже знал о предстоящей задаче.

— Ваше сиятельство, — он поклонился, когда я вошёл.

— Богдан, собирай людей. Приступаем. Надо снова прочесать дом снизу доверху. Ничего не пропускать, — велел я.

Он посмотрел на футляр.

— Это тот самый прибор?

— Да. Анализатор магических структур. Громов говорит, что он видит любые следы маскировки. Вот и проверим.

— Сколько людей понадобится?

— Две группы. Одна идёт со мной, вторая параллельно проверяет помещения и отмечает всё подозрительное. Без самодеятельности. Если что-то найдёте — лучше не трогать.

— Принято.

Пока Шрам отдавал распоряжения, я открыл футляр, достал анализатор и включил общий режим. Внутри прибора что-то мягко загудело, экран ожил, линзы вспыхнули. Артефакт показал общий фон помещения.

Много следов бытовой магии, остатки прошлых защитных контуров, следы ритуальных чисток. Ничего удивительного.

Мы начали с верхнего этажа. Работа шла медленно. Я проводил анализатором вдоль стен, полов, потолка, иногда останавливался и переключал режимы. Гвардейцы вскрывали декоративные панели, проверяли пустоты, сверялись с планом. Несколько раз прибор показывал искажения, но это оказывались старые следы осветительных артефактов или заделанные после ремонта ниши.

Через два часа я начал понимать, почему Громов предупреждал про внимательного оператора.

Анализатор не был волшебной палочкой. Он не говорил: «вот здесь тайный ход, граф, откройте». Он показывал данные, которые ещё предстояло правильно интерпретировать.

К счастью, я быстро разобрался, что к чему. Да, неодарённый человек тоже мог бы пользоваться артефактом, но без знаний о магии было бы сложновато.

К полудню мы проверили верхние этажи и спустились на первый. Ничего серьёзного не нашли.

Только в бывшей гостиной обнаружился спрятанный под паркетом маленький сейф, но внутри лежали всего лишь старые письма, принадлежавшие первому хозяину дома, барону Ольшанскому.

Когда мы сделали перерыв на обед, мне позвонил Пахомов.

— Слушаю, — ответил я.

— Ваше сиятельство, собрал первичную информацию по уральской заповедной зоне.

— И что там есть интересного?

— Магический щит действительно числится установленным природоохранной комиссией. Формально всё законно. В документах он обозначен как защитный барьер для предотвращения незаконной охоты и проникновения посторонних на особо охраняемый участок. Такие щиты иногда ставят в заповедниках, особенно если там редкие виды или ценные природные объекты, — ответил Григорий.

— Вот как. То есть это всё в порядке вещей?

— На бумаге — да.

— Интересно… А скажите-ка мне, давно эту местность признали заповедной зоной?

— Сейчас проверю точную дату… — послышался шелест бумаг или стук клавиш. — Несколько лет назад. Если точнее, три года и восемь месяцев.

— Не так давно.

— Да. И вот что интересно: процедуру провели ускоренно. Обычно согласование таких вещей занимает полгода, иногда больше. Здесь уложились за два месяца. Причём часть экспертиз оформили задним числом.

— И кто же так беспокоился об охране природы? — спросил я.

— Прямых доказательств пока нет, но в переписке регионального ведомства несколько раз упоминается пресс-служба князя Аристова. Похоже, Кирилл Викторович лично приложил руку к тому, чтобы участок получил особый статус, — ответил Григорий.

— Ну, вот и ответ. Аристов и Юрасов что-то там прячут, — произнёс я.

— Похоже на то, ваше сиятельство.

— Продолжайте копать. Узнайте, владел ли кто-нибудь той землёй до оформления заповедника. А ещё — кто обслуживает щит, кто имеет право его отключать и кто оплачивал установку.

— Принято.

— Только будьте осторожнее. Если Аристов заморочился с заповедной зоной, он не захочет, чтобы кто-то задавал лишние вопросы.

— Понимаю, ваше сиятельство. Я буду осторожен, — пообещал Пахомов.

Я убрал телефон.

— Проблемы на стройке? — спросил Шрам.

— Скорее подтверждение, что проблемы там возникли не случайно. Аристов и Юрасов что-то скрывают на землях заповедника. И я обязательно узнаю, что именно, — ответил я.

Вскоре мы продолжили прочёсывать дом.

На этот раз спустились в подвал. Именно там раньше находились помещения, где нашли следы лаборатории, и я думал, что именно там может оказаться тайник. Но анализатор показывал лишь следы алхимических ритуалов и остаточное магическое загрязнение. Ничего нового, по сути.

Я уже начал раздражаться. Не потому, что мы ничего не находили. А потому, что где-то здесь точно было что-то спрятано. Иначе, зачем Чёрная каста дважды пыталась проникнуть в дом?

Кристаллы в анализаторе дважды пришлось заменить. Я уже устал от его монотонного пищания и оставил прибор гвардейцам, а сам отправился в столовую выпить кофе. Но едва я успел попробовать напиток, как в коридоре послышались быстрые шаги. Дверь распахнулась, и вошёл Шрам.

— Ваше сиятельство, мы что-то нашли!

Я поставил чашку.

— Где?

— Восточное крыло, второй этаж. Узкая полость в стене между старой детской и гостевой спальней. На планах её нет.

— Мы же там уже проходили, — нахмурился я.

— Так точно. Но теперь обратили внимание на крохотное искажение… Покрутили настройки артефакта, поставили на режим глубокого просмотра и убедились, что за стеной что-то есть. Как вы говорили: неестественная магическая пустота.

— Что ж, пойдем, посмотрим, — кивнул я.

Шрам оказался прав. Возле небольшого участка стены анализатор показывал на слишком чистый магический фон, будто бы специально заглушенный. А так быть не должно.

В старом доме магия оставляет следы везде. Артефакты отопления, освещения, защиты от сырости, бытовые чары, отпечатки аур и эмоций. А здесь участок стены был идеально чистым. Будто вырезанный из мира.

И да, судя по экрану анализатора, за стеной действительно находилась узкая полость, уходящая вертикально вниз. При этом стена была глухой — никаких признаков того, что в эту полость можно как-то попасть, не было.

— Может, это старая вентиляция или что-то ещё, — предположил гвардеец.

— Тогда зачем стирать вокруг неё фон? Нет, эту полость спрятали специально, — сказал я.

— Значит, это заклинание иллюзии?

— Да. Но очень необычное. Оно не просто скрывает полость. Оно стирает сам факт её существования для наблюдателя. Не оставляет следов, не даёт зацепок, даже магический фон выровнен почти идеально, — объяснил я.

— Кто мог такое сделать?

— Очень сильный маг. Например, кто-то из мастеров Чёрной касты, — хмыкнул я.

— И как туда попасть? — спросил Шрам.

— Хороший вопрос.

Мы тщательно проверили всю стену. Никаких замков, щелей, рычагов или скрытых петель. Ломать стену не хотелось, да и просто было любопытно понять, как она открывается на самом деле.

Я снова посмотрел на экран анализатора и переключил на режим поиска связанных контуров. Если есть дверь, должен быть способ её открыть. Даже самый изощрённый тайник обычно имеет механизм доступа. Белозёров ведь как-то туда попадал.

Прибор сначала ничего не показывал. Потом на схеме возникла тонкая линия, уходящая вниз и в сторону.

— Интересно…

— Что там? — спросил Шрам.

— Кажется, открывать его нужно не здесь, — ответил я.

Мы пошли вслед за линией. Она повела через коридор, вниз по лестнице, затем в библиотеку на первом этаже. Эту комнату проверяли уже несколько раз, но теперь анализатор, получив новые данные, показывал слабое искажение возле книжного шкафа.

Я подошёл ближе.

Обычные полки и книги. Ничего странного. Но вот бронзовая накладка на торце одной из полок выглядела чуть новее остальных.

Я провёл над ней анализатором, и экран мигнул.

— Попался, — сказал я и нажал на бронзовую накладку.

Она мягко утонула в полке, и сначала ничего не произошло. Потом где-то в стене тихо щёлкнуло. Один из гвардейцев вызвал по рации группу на втором этаже. Через несколько секунд раздался голос:

— Ваше сиятельство, стена открылась! Здесь лестница вниз.

— Не входить. Ждите меня, — ответил я.

Мы быстро поднялись обратно.

Часть стены действительно отъехала в сторону, открывая узкую щель. За ней виднелась каменная стенка и вбитые в неё скобы, по которым можно было спуститься. Очень узкий лаз, но один человек пролезть сможет.

Я убедился, что нет никаких опасных чар, и заглянул внутрь. Запах снизу шёл довольно обычный: сырость и холодный камень. Вроде ничего подозрительного, но лезть туда самому или отправлять своих людей я всё же не рискнул.

— Благодарю всех за работу. Мы нашли, что искали. А теперь — разойтись. Отдохните и возвращайтесь к обычным задачам, — произнёс я.

— Дальше вы сами? — уточнил Шрам.

— Да, — кивнул я.

Видно было, что гвардейцам любопытно узнать, что же именно мы нашли, но ослушаться приказа они не посмели, и разошлись.

Ну а я вызвал Шёпота:

«Дружище, будь добра, посмотри, что там внизу. Ничего не ломать. Если будет что-то опасное — сразу назад».

«Посмотрим, что от нас прятали!» — в этот раз дух даже не стал со мной спорить.

Он радостно скользнул вниз и исчез.

Прошла минута. Вторая. Третья.

Я уже начал немного беспокоиться, когда меня будто кто-то ударил под дых.

«Хозяин! Я вернулся!» — радостно воскликнул Шёпот.

«Да, я это ощутил в полной мере… Что интересного увидел?» — спросил я, потирая живот.

«Там тако-ое… Тебе понравится!»