Глава 11

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Я сделал приглашающий жест, отступая в сторону и пропуская майора Плахова в мобильный командный пункт. Бронированная дверь с глухим лязгом закрылась за нами, отсекая шум стройки и морозный ветер. Внутри вагончика было тепло, тихо и безопасно — защитные артефакты работали на полную мощность, исключая любую возможность прослушивания.

Плахов окинул взглядом тесное помещение. Он обратил внимание на карту, развёрнутую на столе, скользнул взглядом по экранам камер наблюдения, но никак это не прокомментировал. Снимать свою потёртую кожаную куртку он тоже не стал.

Майор просто встал напротив меня, скрестил руки на груди и замер.

— Вы сказали, что у вас ко мне накопилось много вопросов, майор, — спокойно произнёс я, подходя к столу. — Но, с вашего позволения, я начну первым. Думаю, моя информация сэкономит нам обоим уйму времени.

Я взял со стола толстую картонную папку. Люди князя Баума проделали колоссальную работу, и, зная специфику работы Службы безопасности империи, Мирон Сергеевич распорядился переслать не только цифровые данные, но и подготовить бумажные копии. СБИ любила документы, которые можно подержать в руках.

Я протянул папку Плахову. Майор молча взял её, но открывать пока не стал, продолжая смотреть мне в глаза.

— Недавно в лесу рядом с нашей стройкой произошёл крупный пожар. Это была не случайность, как мы все прекрасно знаем. Использовался боевой алхимический огонь. Крайне опасная смесь, дорогая и, что самое главное, строго контролируемая, — начал я.

Я выдержал паузу, но Плахов не проронил ни слова. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым.

— В этой папке находятся результаты независимого расследования, проведённого службой безопасности моего партнёра, князя Баума, — продолжил я. — Там есть выписки со счетов подставных фирм-однодневок и отслеженная логистическая цепочка. Поставщики алхимических компонентов уже установлены. Все ниточки ведут к одному человеку — графу Юрасову. Именно он организовал поджог, пытаясь уничтожить мой завод. Думаю, вам известно, что между нами уже происходил конфликт на этой почве.

Плахов, наконец, опустил взгляд на папку. Он медленно открыл её, перелистал несколько страниц. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но я кожей чувствовал, как цепкий ум безопасника анализирует полученные данные.

— Но это лишь верхушка айсберга, — ровным тоном добавил я. — У меня есть основания полагать, что за всем этим стоит князь Аристов. И у них здесь, в тайге, есть свои интересы, которые они защищают весьма радикальными методами.

Майор перевернул ещё одну страницу, бегло изучая таблицы. Он не перебивал, и я решил выложить главный козырь.

— Есть один участок леса. По бумагам — это природный заповедник, созданный по указу Министерства природных ресурсов. Вы наверняка знаете, о чём речь.

Плахов едва заметно дёрнул подбородком. Конечно же, он знал.

— Так вот, в этом так называемом заповеднике находится стационарный артефактный щит высшего уровня, а за ним — гигантская иллюзия. Она маскирует огромный кусок территории. Иллюзия настолько качественная, что даже с близкого расстояния всё выглядит как обычный лес, — произнёс я.

Майор захлопнул папку. Звук получился резким, как выстрел.

Я приготовился к допросу. Сейчас он спросит, откуда у меня такие данные, на каком основании моя гвардия проводила разведку в государственном заповеднике, упомянет задержания чиновников и так далее. Я заранее продумал ответы, которые удовлетворили бы СБИ и не подставили моих людей.

Но майор просто смотрел на меня и продолжал молчать. Если бы он не представился, когда приехал, я бы решил, что он немой.

Плахов сунул папку с доказательствами Баума под мышку и сухо произнёс:

— Служба безопасности империи во всём разберётся, граф.

Он развернулся и направился к выходу.

— А как же ваши вопросы? — спросил я вслед.

— Задам, если возникнет необходимость, — через плечо бросил Плахов.

— Тогда ответьте на один мой вопрос, если вас не затруднит.

Майор остановился у двери, обернулся и мотнул подбородком, мол, слушаю.

— Как вы получили этот шрам на лбу? Простите, что задаю такой личный вопрос, но мне любопытно это узнать, как целителю, — сказал я.

Плахов хмыкнул и спросил:

— Похоже на шрам от пули, да?

— Да. Но если бы пуля вошла в такое место и под таким углом, вы бы точно не выжили.

— Ну так это была не пуля, а заклинание. А выжил я потому, что рядом оказался хороший целитель. Так что я с уважением отношусь к вашему ремеслу, граф. Будьте уверены, что расследование пройдёт справедливо, — произнёс майор и вышел на улицу.

Подойдя к окну, я наблюдал, как руководитель местного отделения СБИ садится в свой чёрный внедорожник без номеров. Машина резко сдала назад, развернулась, взрывая колёсами снег, и умчалась в сторону выезда со стройки.

Российская империя, город Екатеринбург, особняк князя Аристова

Князь сидел за столом, подёргивая ногой, и с раздражением слушал доклад начальника своей службы безопасности.

— Они начали официальную проверку, ваша светлость. Наши люди в управлении это подтверждают. Более того, майор Плахов сегодня лично ездил на стройку к графу Сереброву. Они побеседовали, после чего Плахов уехал с какими-то документами.

Аристов скрипнул зубами. Плахов не был продажным, поэтому вёл расследование как положено. А направить его на ложный след не получилось. Это плохо.

— Что именно есть у Плахова? — холодно спросил Кирилл Викторович.

— Не могу знать, ваша светлость. Но судя по тому, какую информацию искали спецслужбы Баума, они могли выяснить, откуда взялся алхимический огонь, — ответил гвардеец.

— Свободен, — раздраженно бросил Аристов.

Начальник охраны мгновенно испарился за дверью, понимая, что в такие моменты хозяину лучше не попадаться под руку.

Князь тяжело вздохнул и потёр лоб. Похоже, что дело дрянь. Идиот Юрасов слишком наследил со своим поджогом. Аристов предупреждал его, что Серебров — опасный игрок, но граф не послушал. И теперь из-за его самодеятельности СБИ взяла след.

Проблема заключалась не в самом Юрасове. Если Плахов начнёт копать под графа, он неизбежно выйдет на их общие с князем дела. А оттуда ниточка потянется к «заповеднику» и аномалии. И вот этого допустить категорически нельзя.

Аристов протянул руку к телефону и набрал номер своего вассала.

— Ваше сиятельство… — начал было Юрасов.

— Заткнись и слушай меня внимательно, — не терпящим возражений тоном перебил его Кирилл Викторович. — Служба безопасности империи серьёзно взялась за дело. Похоже, Баум смог вычислить, что это ты купил алхимический огонь и устроил поджог. Сам понимаешь, чем это грозит.

— Но ваша светлость, я работал через…

— Твоих посредников уже скрутили и заставили всё рассказать!

— А как же…

— Я попытался пустить СБИ по ложному следу, ты сам знаешь. Но майор Плахов не тот человек, которого легко обмануть. Попытка провалилась, — Аристов холодно признал своё поражение.

На том конце провода послышался сдавленный вздох.

— Я же говорил… Я предупреждал, что этот Серебров… — забормотал Юрасов.

— Слушай приказ. Сегодня же ночью отправь своих людей в заповедник. Нужно зарядить очередную партию артефактов. Сделайте это до того, как ищейки Плахова начнут официальную инспекцию территории.

— Заряжать артефакты сейчас⁈ — голос Юрасова сорвался на истеричный фальцет. — Ваша светлость, простите, но вы в своём уме⁈ Ситуация накалена до предела! Моих людей могут взять с поличным, а это, это…

Аристов молчал, позволяя вассалу выплеснуть панику, и даже не обратил внимание на оскорбление. Он понимал, что Андрей сейчас на грани, да и плевать ему было на всё эти проявления слабости.

— У нас почти не осталось времени, — с отчаянием в голосе продолжил Юрасов. — Князь, прошу вас, давайте всё свернём. Нужно уничтожить аномалию и забыть про это дело. Только так мы сможем замести следы!

— Успокойся, Андрей, — голос Аристова внезапно стал мягким, почти отеческим. — Ты прав. Ситуация действительно вышла из-под контроля. И твоё предложение абсолютно разумно.

— П-правда? — с надеждой выдохнул Юрасов.

— Конечно. Так и сделаем. Мы уничтожим аномалию, но перед этим надо снять последние сливки. Поэтому слушай меня: зарядите ещё одну партию артефактов, а дальше я всё беру на себя. Договорюсь с заказчиками и всё объясню. У тебя не будет никаких проблем, обещаю. Главное, сделай что нужно.

— Конечно, ваша светлость. Я всё сделаю!

— Никаких ошибок, — произнёс напоследок князь и сбросил звонок.

Он посидел какое-то время, принимая окончательное решение, а затем набрал другой номер телефона.

В мастерстве интриг есть много приёмов, которые позволяют выйти сухим из воды. Но один из самых эффективных — это вовремя убрать пешку с доски…

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Князь Пушкарёв терпеливо ожидал в роскошной приёмной. Несмотря на свой статус и колоссальный опыт управления новосибирским регионом, перед встречей с императором он чувствовал мандраж.

Двери, украшенные золотой вязью, бесшумно распахнулись. Офицер личной императорской гвардии, чья аура фонила так, словно он в одиночку мог уничтожить небольшую армию, коротко кивнул Пушкарёву, приглашая войти.

Богдан Романович пересёк порог и оказался в просторном рабочем кабинете, окна которого выходили на скованную льдом Неву.

Пётр Алексеевич стоял у огромного стола, на котором были аккуратно разложены документы. Он поднял взгляд на князя и приветливо улыбнулся.

— Ваше императорское Величество, — Пушкарёв остановился в нескольких шагах от стола и поклонился.

— Проходите, Богдан Романович. Рад видеть вас в столице, — император отложил в сторону золотую перьевую ручку — Как добрались? Надеюсь, столичная зима не кажется вам слишком мягкой после сибирских морозов?

— Благодарю, Ваше Величество, добрался без происшествий. И зима здесь тоже по-своему сурова, — учтиво ответил Пушкарёв, выпрямляясь. — Однако я прибыл не для того, чтобы обсуждать погоду. Ситуация в Сибири требует вашего внимания.

Император указал на одно из кресел для посетителей, приглашая князя сесть.

— Внимательно слушаю. Что вас беспокоит? — спросил он.

— Вокруг выборов нового князя начинают происходить крайне неприятные, я бы даже сказал, грязные вещи, Ваше Величество. Кандидаты словно с цепи сорвались. В ход пошли любые методы. Они в открытую пытаются подкупить глав местных родов, раздают обещания налево и направо… Кандидаты вовсю строят козни друг другу. На днях графа Мамонтова отравили прямо на приёме, который он организовал.

— Отравили? — нахмурился Пётр Алексеевич.

— Рвотный эликсир. Графа Мамонтова стошнило прямо на платье одной дамы. Зрелище не из приятных.

— Да уж, представляю.

— Ваше Величество, я беспокоюсь, что это может выйти из-под контроля. Не хочу осуждать ваше решение — мнение новосибирских дворян должно быть услышано, и выборы — это вполне нормальная практика. Но если так пойдёт и дальше, это может дестабилизировать весь Новосибирск. Возможно, короне стоит вмешаться? Назначить жёсткие проверки или же дисквалифицировать тех, кто действует наиболее нагло, — предложил Пушкарёв.

Пётр Алексеевич снисходительно улыбнулся.

— И это всё, Богдан Романович? Вы запросили встречу, чтобы рассказать мне, что аристократы ведут себя как аристократы?

Пушкарёв слегка опешил от такой реакции.

— Ваше императорское Величество… Но ведь это подрывает авторитет власти! Они ведут себя недостойно высокого титула.

— Они ведут себя вполне предсказуемо, — спокойно парировал император. — Поймите одну простую вещь, князь. Всё то, что вы сейчас перечислили — подкупы, интриги, раздача обещаний и попытки понравиться местной элите — это в порядке вещей. Это и есть политика.

— Я понимаю, но…

Пётр Алексеевич поднял ладонь, прерывая князя, и произнёс:

— Умение лавировать между интересами десятков родов, способность расположить их к себе — это одно из важнейших качеств для будущего князя. Если кандидат не способен договориться с местными, если он не может тем или иным способом получить их верность, то грош ему цена. Как он будет управлять целым регионом, если не в состоянии даже выиграть выборы?

— Но… — попытался вставить слово Пушкарёв.

— Пусть каждый кандидат действует по своему усмотрению. Пусть они грызутся, ведь должен победить сильнейший. Главное условие — чтобы никто из них не переходил черту. Никаких открытых войн или заказных убийств. Пока они соблюдают эти правила — пусть играют, — заявил император.

— Понимаю, Пётр Алексеевич. В конце концов, вы всегда сможете сместить неугодного князя одним своим решением, — вздохнул Пушкарёв.

— Вот именно. Поэтому пока мы ждём, Богдан Романович. Мы наблюдаем и не вмешиваемся.

— Как прикажете, Ваше Величество, — кивнул Пушкарёв.

— Ну, а теперь обсудим другие дела. Вы получили документы по новой должности, которые отправляла моя канцелярия?

— Да, конечно, и уже всё изучил. У меня возникло несколько вопросов, Ваше Величество…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Вернувшись в Новосибирск, я с головой погрузился в дела. Они, как водится, не ждали, а в последнее время их стало только больше.

На утреннем совещании финансовый директор «Аргентума» светился от счастья, зачитывая отчёты. После успешной рекламной кампании продажи «Бодреца» били все мыслимые рекорды. Более того, эликсир успешно продолжал свою экспансию в Европу.

Сейчас мы как раз запускали новую линейку вкусов, чтобы окончательно закрепить успех на всех фронтах. Для отечественного рынка алхимики разработали насыщенные сибирские ароматы: «Таёжная клюква» и «Кедровый сбор». А вот для европейских потребителей подготовили более изысканные и лёгкие варианты — «Цитрусовый бриз» и «Альпийская мята».

На повестке дня также стоял вопрос об инвестициях, которые мне предлагал император. Я посоветовался с Дмитрием и дирекцией «Аргентума», но пока не принял окончательное решение.

Да, с одной стороны, было бы приятно получить деньги от государства и тем самым резко расширить производство. С другой стороны, не хотелось надевать золотой ошейник — я ведь прекрасно понимал, что вслед за вложениями последуют просьбы, отказаться от выполнения которых будет непросто.

В то же время финансовое положение рода было довольно напряжённым. Я сделал крупные вложения в столичные проекты, и наш баланс стал довольно шатким. Но я понимал, что это необходимый риск — и когда всё получится, род Серебровых станет сильнее и богаче, чем когда-либо.

Несмотря на загруженность делами и подготовкой к грядущим столкновениям с врагами, я строго соблюдал режим тренировок. Каждый вечер я отправлялся в лес, и мы с Шёпотом продолжали упражняться. Мы оба тренировали контроль Пустоты, и даже проводили что-то вроде спаррингов. Хотя скорее это можно было назвать теннисом, где вместо мяча использовался сгусток Пустоты.

Шёпоту было весело, да и мне тоже. К тому же такая игра помогала моему питомцу усилить своё владение внешней Пустотой.

Обычно после таких тренировок я принимал душ и запирался в кабинете, переходя к интеллектуальной работе. Я продолжал трудиться над проектом, который амбициозно назвал «Чертёж идеальной ауры».

Обычные одарённые вынуждены мириться с тем, что им досталось от рождения. Они могут годами тренироваться, но не сумеют изменить саму архитектуру ауры. Я же, владея Пустотой и освоив ауральную хирургию, имел возможность перекроить себя, как угодно.

Идея заключалась в том, чтобы создать схему ауры, которая значительно усилила бы не только мой дар, но и физические способности. В этом же заключалась и сложность. Все слои и каналы ауры связаны между собой, и эти связи не всегда очевидны. Поэтому мой проект был не просто амбициозным, он представлял собой труднейшую головоломку.

Риск был запредельным. Одна ошибка в расчётах, одно неверное касание Пустотой — и я могу навсегда лишиться магии, ну или просто умру. Поэтому я никуда не спешил.

К концу недели моя рутина прервалась срочным сообщением от барона Волкова. Георгий Максимович пригласил меня на свои плантации ради исторического события — запуска первой экспериментальной секции с климатическим куполом.

Когда мой магомобиль прибыл на место, барон Волков встретил меня лично. Георгий Максимович выглядел взбудораженным. Мы прошли к водоёму, над которым возвышалась исполинская полупрозрачная полусфера.

— Отличная работа, Георгий Максимович. Мне не терпится увидеть это в действии, — искренне произнёс я.

— Спасибо, ваше сиятельство, но при чём здесь я? Это вы подкинули идею, да и купол приобрели на свои деньги.

— Почему на свои? Вы ведь должны вернуть мне эти средства, хоть и без процентов. Не скромничайте, ваше благородие. Это ваш бизнес, а я всего лишь помогаю, — ответил я.

Мы поднялись на специально оборудованную смотровую площадку, где располагался пульт управления. Инженеры и артефакторы суетились вокруг приборов, сверяя последние показатели. Волков торжественно улыбнулся, подошёл к массивному рубильнику и плавно опустил его вниз.

Мана-кристаллы, расставленные по периметру купола, низко загудели. По поверхности купола пробежала голубоватая рябь. Вода слегка засветилась, откликаясь на магический фон. В первые минуты всё выглядело абсолютно идеально.

А затем равномерный гул внезапно превратился в резкий, режущий слух визг.

— Барон! У нас аномальный скачок температуры во втором контуре! — выкрикнул один из инженеров.

Я мгновенно переключился на магическое зрение. То, что я увидел, мне крайне не понравилось. Вместо равномерного распределения маны внутри купола начал формироваться жёсткий магический резонанс. Энергия закручивалась в дикие спирали, сталкиваясь и порождая хаос.

Вода резко забурлила.

— Водоросли погибнут! Отрубайте питание! Экстренное отключение! — Волков побледнел, бросившись к приборной панели.

— Не выходит! Система не реагирует! — в отчаянии крикнул инженер.

Температура внутри купола росла с пугающей скоростью. Вода уже почти кипела, источая густой пар, а драгоценные водоросли стремительно гибли прямо на глазах. Но потеря урожая была меньшей из проблем.

Питающие кристаллы, не выдерживая запредельного давления резонанса, начали наливаться багровым светом. По их граням побежали трещины. Воздух вокруг затрещал, а мана внутри замкнутой системы купола достигала критической массы.

Ещё несколько секунд — и вся эта гигантская конструкция просто взлетит на воздух, разорвав в клочья и плантацию, и всех нас.