Глава 20

Российская империя, город Новосибирск, клиника рода Серебровых

«Подослать убийц, решили», — мысленно повторил я.

Первое, о чём я подумал — что Зотов и Мамонтов решили не ограничиваться репутационной войной и задумали разделаться с Грязновым по-настоящему. Я предупредил их о проклятиях, а они в ответ перешли черту…

— Полагаю, речь о бароне Грязнове? — негромко спросил я.

Рагозина чуть качнула головой.

— Нет, ваше сиятельство. Речь совсем о других людях.

Вот это уже было неожиданно.

— О ком же? — спросил я, заинтригованный.

Рагозина нервно потеребила жемчужную подвеску на шее и ответила ещё тише, чем до этого:

— О графе Реммере и бароне Тучкове. Граф Реммер задумал убить барона. Между ними и так давно тлела вражда, а на недавних дебатах они сцепились так, что едва до драки не дошло. Видимо, Реммер решил, что довольно терпеть.

Я мысленно усмехнулся. Ну да, конечно, другие кандидаты ведь тоже действуют, даже те, на кого я до этого не обращал внимания. У них там идёт своя возня, скрытая от всеобщего внимания. Но, как выясняется, весьма драматичная возня.

Реммер и Тучков, значит. Двое из тех, которых я ещё недавно сбросил со счетов, как несерьёзных. А они, оказывается, готовы пролить кровь раньше, чем лидеры гонки.

— Откуда у вас эти сведения, графиня? Простите за прямоту, но дело слишком серьёзное, — произнёс я.

— Понимаю, Юрий Дмитриевич. Источник надёжный. Дело в том, с Реммером связан один поставщик, у которого я давно закупаю редкий ингредиент для своей клиники. Товар штучный, спрос на него невелик, но в критических случаях он способен вытащить пациента буквально с того света. Я как раз хотела предложить включить его в общий реестр объединения — это заметно снизило бы смертность в наших клиниках.

— У него ведь есть побочный эффект? — уточнил я. Раз ингредиент настолько редкий и при этом непопулярный, причина наверняка в этом.

— Есть, и довольно сильный, — подтвердила графиня. — Но если брать пациента на длительную реабилитацию, последствия можно полностью устранить. Главное — человек выживет, а остальное мы исправим. Закупать, правда, придётся через посредников. Иначе у Реммера появится рычаг давления на объединение, а этого допускать нельзя. Я и сама беру через третьи руки.

Умно. Эта женщина мне определённо нравилась. Пожалуй, она была гораздо разумнее Лебедева и Оболенского — по крайней мере, наши мысли с ней частенько совпадали.

— Благодарю, графиня. Вы поступили правильно, что обратились ко мне. Реестр обсудим на собрании — идея с ингредиентом хорошая, поддержу. А о Реммере я позабочусь, — пообещал я.

Рагозина с лёгким поклоном отошла.

Я задумался. Своё обещание Пушкарёву и Воронцову поддерживать порядок в княжестве и не допускать кровопролития я помнил прекрасно. И нарушать его не собирался. Пусть кандидаты грызутся, топят друг друга в компромате, но трупов на моей земле не будет.

Я отошёл к окну и сделал два звонка.

Сначала Шраму — велел тихо найти наёмников и разобраться с ними так, чтобы они забыли о заказе.

Затем Васе — поручил им с Ефимом подготовить и передать графу Реммеру анонимное предупреждение. Коротко и доходчиво: о его планах известно, и претворять их в жизнь не стоит. Пусть понервничает и поймёт, что в нашем городе следят за каждым его шагом.

Разобравшись с этим, я вдохнул и на минутку прикрыл глаза, прогоняя все мысли. После чего направился в конференц-зал.

Пора было начинать собрание.

Члены объединения уже расселись за длинным столом. Мещеринов занял место по правую руку от меня, разложив перед собой папки с документами. Лебедев, Оболенский и Рагозина молча ждали, когда я начну.

Я обвёл взглядом собравшихся и произнёс:

— Здравствуйте. Благодарю, что прибыли в Новосибирск. Сегодня нам предстоит обсудить много важного, поэтому давайте начнём…

Российская империя, город Новосибирск, окрестности ресторана «Старый Свет»

Вечерний город тонул в полумраке. Богдан Лавров, которого старые знакомые до сих пор звали Шрамом, сидел в неприметном магомобиле и не сводил глаз с переулка, расположенного у заднего двора ресторана.

«Старый Свет» был заведением серьёзным — сюда захаживали только люди со связями и деньгами. Сегодня барон Тучков снял весь второй этаж для ужина с несколькими новосибирскими родами. Светское мероприятие, на котором кандидат рассчитывал заручиться парой-тройкой нужных голосов.

А кое-кто рассчитывал, что этот ужин станет для барона последним.

— Объект на подходе. Серая куртка, направляется к ресторану от парковки, — раздался в наушнике голос одного из бойцов.

— Вижу, — отозвался Богдан.

Наёмник шёл к служебному входу, через который рассчитывал проникнуть в здание, минуя охрану главного зала. В руках он нёс подарочную коробку, а на голове была кепка с символикой курьерской службы.

Ха. Банальное, но вполне рабочее прикрытие.

— Работаем. Берём тихо. Граф велел обойтись без крови, — приказал Шрам.

Бойцы службы безопасности рода Серебровых знали своё дело. Когда наёмник поравнялся с тёмной нишей у служебного входа, из мрака бесшумно вынырнули три фигуры. Первый сбил киллера с ног, второй заломил руку, третий мгновенно зафиксировал запястья пластиковой стяжкой. Всё заняло несколько секунд.

Наёмник попытался выхватить из кармана какой-то артефакт, но не успел. Богдан оказался рядом и так скрутил убийце запястье, что суставы хрустнули. Бедолага вскрикнул, но ему тут же зажали рот.

— Не дури. Будешь дёргаться — руку сломаю, — негромко произнёс Шрам.

Из-под одежды пленника извлекли боевой артефакт, замаскированный под брелок, и флакончик с таблетками. Судя по этикетке — аспирин, но как минимум одна из этих таблеток наверняка была ядом.

— Чисто сработано, командир, — усмехнулся один из бойцов.

— Грузим его и… — начал Богдан.

Договорить он не успел.

С двух сторон переулка, взвизгнув тормозами, резко остановились два бронированных джипа. Свет фар ударили в глаза, двери распахнулись, и наружу высыпали люди в чёрной экипировке, с артефактными автоматами наизготовку.

— Работает СБИ! Бросить оружие!

— Всем лежать!

Бойцы Серебровых отреагировали мгновенно — активировали амулеты, вскинули стволы, рассредоточились, прикрывая командира и пленника. Зажатые с двух сторон, они не собирались сдаваться. Однако спецназ СБИ был настроен серьёзно — увидев, что их приказ не выполняется, они заняли боевые позиции.

— Спокойно, свои! — закричал Богдан, поднимая раскрытую ладонь. — Служба безопасности рода Серебровых!

— Отставить огонь! Сохранять готовность, — приказал командир спецназа Службы.

Он вышел вперёд, осмотрел экипировку бойцов Шрама и опустил взгляд на скрюченного наёмника. Его лицо было скрыто балаклавой, но было заметно, что он усмехнулся.

— Опустить оружие! — скомандовал он своим и посмотрел на Шрама. — Род Серебровых, значит?

— Так точно. Командир службы безопасности Богдан Лавров. А вы, как я понимаю, тоже по его душу? — Шрам кивнул на пленного.

— По его, — сухо подтвердил собеседник. — Мы знали о готовящемся покушении на барона Тучкова.

— Тогда вы чуть-чуть припозднились, — криво улыбнулся Богдан.

— Нет, мы вовремя. У нас был приказ брать его на месте, прямо при попытке убийства. Чтобы взять с поличным. Но, вижу, вы решили вопрос чуть быстрее.

— Так уж вышло, — развёл руками Шрам. — Без обид?

— Какие уж тут обиды. Надеюсь, вам этот человек не нужен?

— Да забирайте. Меньше возни, — Лавров подал знак.

Гвардейцы Серебровых подняли наёмника с асфальта и вручили бойцам СБИ, а те мгновенно сунули его в один из своих внедорожников.

— Передайте графу Сереброву благодарность Службы. За бдительность и за то, что не пролил крови там, где её легко было пролить. Такое мы ценим, — сказал напоследок командир.

— Передам, — пообещал Богдан.

— Всего хорошего, господа.

Изъятые яд и артефакт тоже перекочевали в руки СБИ, и через минуту обе машины так же стремительно, как появились, растворились в вечернем городе.

Богдан ещё несколько секунд смотрел им вслед, затем достал телефон.

Покушение сорвано. Барон Тучков, не подозревая, что только что был на волосок от гибели, продолжает свой званый ужин. А Служба безопасности империи, выходит, тоже не забывает приглядывать за порядком в княжестве в сложное время.

«Граф будет доволен», — подумал Шрам и написал сообщение Юрию Дмитриевичу.

Российская империя, город Новосибирск, клиника рода Серебровых

Собрание шло третий час, и я уже не раз успел убедиться, что не зря вложил силы и средства в это начинание.

Передо мной на столе лежал устав, над которым Мещеринов с коллегами долго корпели. Документ получился продуманным до мелочей. Я внимательно изучил каждую страницу, и здесь было всё: принципы взаимопомощи, порядок принятия новых членов, единые стандарты лечения, система обмена опытом.

— Вот это, на мой взгляд, ключевой момент, — Мещеринов постучал пальцем по разделу о стандартах. — Единые протоколы. Чтобы пациент получал одинаково качественное лечение в любой из клиник объединения.

— О таком изначально шла речь. Всё правильно. Если уж мы берёмся за дело, то планку надо везде держать одинаково высокую, иначе рискуем остаться без репутации. И когда начнём расширяться, стандарты надо будет внедрять в каждом новом учреждении, — произнёс я.

Барон Оболенский подался вперёд и произнес:

— Юрий Дмитриевич, раз уж зашла речь о расширении… У меня в Москве есть родня. Двоюродный брат с сыном, оба целители. Они давно подумывали об открытии собственной клиники, но не решались. А вот под крылом объединения, с нашей общей поддержкой — совсем другое дело. Я уже переговорил с ними. Они готовы войти.

— Прекрасно, барон. Передайте им, что мы будем рады — при условии, что они готовы соблюдать все условия объединения. Поможем со всем — от документов и оборудования до обучения персонала, — ответил я.

Постепенно картина будущего обретала очертания. Пока что у нас три клиники — «Ренессанс» и наша с Мещериновым больница в Петербурге, плюс клиника рода Серебровых здесь, в Новосибирске. Скоро к ним добавятся клиники Рагозиной и Оболенского плюс аптечная сеть и центр лабораторной диагностики Лебедева. Это уже более чем неплохо.

Скоро появится и больница в Москве. А в перспективе — целая сеть по всей империи. Я уже представлял это, как вживую: сеть реабилитационных клиник под единым именем, с единым эталоном качества. Места, куда люди будут обращаться, зная, что получат лучшие услуги в своей области.

Но клиниками наши планы не ограничивались. Графиня Рагозина внесла предложение, которое меня очень заинтересовало:

— Я хочу поднять вопрос об онлайн-консультациях. Далеко не каждый пациент будет способен приехать к нам лично, даже если мы организуем сеть клиник по всей империи. Реабилитация часто требуется лежачим больным или инвалидам, а если они живут в глубинке — организовать поездку в город может быть трудно.

— Согласен. Удалённые консультации с нашими специалистами дадут возможность помочь тем, до кого иначе мы попросту не дотянемся, — поддержал её барон Лебедев.

Я кивнул:

— Отличное предложение. Технически мы это легко обеспечим. Кстати, можно будет со временем организовать и свою доставку лежачих больных. Всё-таки онлайн-консультации не заменят помощи специалиста на месте.

— Отличная идея, ваше сиятельство, — улыбнулась Рагозина.

Идеи посыпались одна за другой. Лебедев предложил выпускать книги — сборники методик и пособия для практикующих целителей. Рагозина загорелась мыслью о мастер-классах по реабилитации. Оболенский предложил основать собственный учебных курс для реабилитологов, выступать с лекциями в имперских и зарубежных академиях, и даже выпускать собственный медицинский журнал.

Планов было громадьё. И, что радовало больше всего, это были не пустые мечтания. За каждым предложением стояли люди, готовые работать.

Отдельно мы обсудили вопрос партнёрства. К объединению уже готовы были примкнуть несколько малых лекарских родов и поставщиков оборудования, эликсиров и различных медицинских расходников. Я поручил Мещеринову составить список потенциальных партнёров, чтобы моя служба безопасности могла их всех проверить.

Мы решили, что в структуру также официально войдёт будущий завод «Ренессанс-Фарм». Это придавало объединению вес и обеспечивало надёжный тыл в виде производства собственных реабилитационных эликсиров.

Когда идеи наконец-то иссякли, я жестом попросил тишины и поднялся.

— Господа и прекрасная графиня, конечно же. Сегодня мы вместе проделали огромную работу. Устав готов, стандарты разработаны, направления намечены, партнёры скоро будут найдены. Думаю, настало время решить ещё один важный вопрос, который мы ещё не поднимали. Пора официально учредить наше объединение и дать ему имя, — закончил я.

В зале повисла торжественная тишина.

— У вас уже есть предложение, ваше сиятельство? — спросил Мещеринов.

— Есть: «Ренессанс-Союз». Ренессанс, как вы сами знаете — это возрождение. Именно этим мы и будем заниматься — возвращать людям здоровье и полноценную жизнь, поднимаем на ноги тех, кого другие списали со счетов. А Союз — потому что мы вместе. Каждый по отдельности силён, но вместе мы способны на куда большее, — произнёс я.

Несколько секунд все молчали, обдумывая. Затем Оболенский медленно кивнул:

— Звучит достойно.

— Мне тоже нравится, — поддержала Рагозина.

— И мне, — добавил Лебедев.

— Решено, — подытожил я. — С этой минуты мы — «Ренессанс-Союз».

Не откладывая, я достал телефон и набрал номер своего юриста Некрасова.

— Вячеслав Андреевич, добрый день. Есть дело.

— Слушаю вас, Юрий Дмитриевич, — отозвался тот.

— Подготовьте и подайте заявку на официальное учреждение целительского объединения под названием «Ренессанс-Союз». Все документы, устав и список учредителей я перешлю вам в течение часа. И ещё кое-что: от моего имени составьте и отправьте уведомление князю Бархатову о создании объединения. Со всем подобающим уважением, разумеется.

— Понял вас. Сделаю всё в лучшем виде. К утру заявка будет подана, письмо подготовлю сегодня же вам на согласование, — пообещал юрист.

— Благодарю, Вячеслав Андреевич, — ответил я и сбросил звонок.

Я обвёл взглядом собравшихся и улыбнулся.

— Ну что, друзья? Теперь всё официально. Поздравляю! Мы только что заложили фундамент нашего Союза!

По залу прокатился одобрительный гул. Оболенский и Лебедев на радостях обнялись, Мещеринов улыбался до ушей, а Рагозина даже пустила слезу. Для всех, и для меня в том числе, это был важный момент.

— А теперь, предлагаю отметить это событие как полагается. В моей усадьбе уже накрыт стол, машины тоже ждут. Едем! — я жестом пригласил всех к выходу.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Торжественный ужин удался на славу.

Я смотрел на своих новых соратников по объединению и думал о том, что день прошёл просто превосходно. «Ренессанс-Союз» из идеи превратился в реальность. Нам предстоит огромная работа, но эти трудности вдохновляли.

Я поднял бокал, произнёс короткий тост за наше общее дело, и зал ответил мне дружным звоном. Дмитрий и Татьяна тоже были за столом.

В середине ужина мне пришло сообщение от Шрама:

«Юрий Дмитриевич, всё чисто. Гостя перехватили до того, как он добрался до места. На месте оказались люди из Службы — они тоже вели его. Забрали себе и просили передать вам благодарность за бдительность».

На губах сама собой появилась улыбка.

Покушение сорвано. Барон Тучков жив и даже не подозревает, что был на волосок от гибели. Кровь не пролилась — а значит, своё слово, данное Пушкарёву и Воронцову, я сдержал.

Но что радовало особенно — благодарность СБИ. Мелочь, казалось бы, но из таких мелочей складывается репутация. Воронцов, может, и подозревал меня в чём-то после Урала, но теперь у него есть лишний повод считать род Серебровых надёжной опорой порядка, а не угрозой.

Всё шло именно так, как надо. Даже лучше.

Я убрал телефон и вернулся к гостям. Вечер был чудесный, и портить его лишними мыслями я не собирался.

Королевство Сербия, город Белград

Небо в столице Сербии было хмурым, а воздух тяжёлым, как перед грозой.

Клеменс Мюллер не любил подобные совпадения. Природа будто чувствовала то же, что и он сам — приближение бури.

— Хрень какая-то. Мне это не нравится, — пробасил Отто Штайнер, ведя машину по узким улочкам старого города. Здоровяк едва помещался за рулём, его широкие плечи занимали половину салона.

— Ты о чём? — спросил Мюллер.

— Слишком гладко всё выходит. Вебер вдруг расщедрился на «важное задание». С чего бы?

— С того, что это ловушка, — спокойно отозвался Клеменс.

На заднем сиденье молчаливый Рольф проверял оружие. Рядом с ним сидел Лоренцо Витале, и вид у итальянца был куда менее уверенный, чем обычно.

Всё началось три дня назад. Вебер вышел на Лоренцо и сообщил, что в Белграде его ждёт новый посредник с важным поручением. Дескать, последнее задание в этой операции — выполнишь, и можно ставить точку. Между строк читалось вполне конкретное пожелание: избавиться от Мюллера.

Точнее, сообщение пришло с подставного одноразового номера, но Мюллер не сомневался, что оно от Вебера.

Клеменс понимал, что разумнее всего было бы проигнорировать приглашение, но не стал этого делать. Если он хотел распутать клубок до конца, выйти на Вебера и тех, кто, возможно, стоит за ним, нужно было идти вперёд. Даже если впереди — ловушка.

— Адрес — старый склад в промышленной зоне у реки, — произнёс Лоренцо, сверившись с сообщением. — Пишут, нужно забрать посылку. Внутри якобы инструкции и аванс.

— Посылка, — хмыкнул Отто. — Свинцовая, не иначе. Прямо в лоб.

Клеменс не ответил. Он смотрел на приближающиеся очертания склада и чувствовал покалывание в кончиках пальцев — так всегда было перед заварушкой.

— Все надели амулеты? — спросил он, оборачиваясь к своим.

Те молча кивнули, каждый коснулся груди, где под одеждой висел неприметный медальон. Подарок графа Сереброва. Юрий Дмитриевич заверил, что это лучшие образцы имперских амулетов и не раз спасали жизни его солдатам. Мюллер не особо доверял русской артефакторике, но подарку графа решил довериться.

Машина остановилась в сотне метров от склада. Клеменс первым открыл дверь.

— Дальше пешком. Рассредоточиться. Лоренцо, ты со мной. Отто, Рольф — на десять шагов за нами. Прикрывайте.

— Есть, — буркнул Штайнер, проверяя магазин автомата.

Рольф молча кивнул и поправил боевой артефакт-браслет на правой руке.

Они двинулись к складу, держась в тени полуразрушенных стен. Стояла абсолютная тишина, и от этого становилось только тревожнее.

Дверь склада была приоткрыта. Внутри царил полумрак, лишь сквозь дыры в крыше пробивались тусклые лучи.

Клеменс и Лоренцо вошли первыми, Отто и Рольф следом за ними. Как только все оказались внутри, дверь за их спинами захлопнулась, и в ту же секунду мир взорвался.

Из темноты ударили вспышки боевых заклинаний. Огненный сгусток пронёсся в нескольких сантиметрах от головы Клеменса и врезался в стену за его спиной, осыпав каменной крошкой. Из-за штабелей ящиков выскочили фигуры — не меньше десятка.

Клеменс среагировал мгновенно. Он вскинул руку, и отряд накрыла полупрозрачная сфера. Залп заклинаний разбился о невидимую преграду.

«Ульрих!» — мысленно выкрикнул Мюллер.

Дух со вспышкой возник в воздухе под потолком склада. В следующий миг он с рёвом обрушился на врагов. Его топор начисто снёс голову одному из напавших на его хозяина. Появление здоровенного воина со светящимися глазами на несколько секунд выбило противников из колеи.

А Ульрих на месте не стоял — обратившись туманом, он переместился к другому врагу и снова ударил топором. Но на этот раз призрачное оружие отскочило от защиты, а в духа полетели боевые заклинания.

Клеменс тоже не терял времени. Он выбросил вперёд ладонь, и поток ледяных игл наполнил воздух, заставив нападавших искать укрытие.

— Отто, выбей дверь! Рольф, прикрывай! — командовал он, не прекращая формировать заклинания.

Здоровяк Штайнер врезался плечом в дверь, и его тут же отбросило на пару метров. Ну конечно — дверь заблокировали магией.

Рольф активировал браслет, и с его руки сорвался сноп режущих полумесяцев. Несколько из них нашли цели, но противники оказались хорошо защищены.

Схватка затягивалась.

Клеменс призвал ещё двух духов — не похожих на людей и гораздо слабее Ульриха, но проворных и злобных. Те бросились на врагов с флангов.

Противники оказались хороши. Явно профессионалы, не уличный сброд. Но они точно не ожидали такого яростного сопротивления.

Один из нападавших, улучив момент, выпустил в Клеменса концентрированный луч энергии. Мюллер успел поставить щит, но удар оказался слишком силён. Защита треснула, и часть заряда прошла насквозь, ударив его в бок.

Клеменс зашипел от боли и рухнул на одно колено. По рёбрам потекла горячая кровь.

— Командир! — Отто метнулся к нему и закрыл собой.

— Я в порядке! — прохрипел Мюллер, хотя порядком здесь и не пахло.

Ульрих, ощутив боль хозяина, яростно взревел. Призрачный топор замелькал быстрее, и за несколько мгновений дух смял оборону противника. Оставшиеся враги, поняв, что план провалился, начали отступать к дальнему выходу.

Через пару минут всё было кончено. Склад опустел — нападавшие либо отступили, либо остались лежать на бетонном полу.

Клеменс тяжело поднялся, зажимая рану ладонью. Он быстро оглядел своих людей. Все были на ногах. Потрёпанные, но живые.

— Все целы? — процедил Мюллер.

— Целы, — отозвался Отто, ощупывая опалённое плечо. — Охренительные амулеты граф нам передал. В меня так прилетело, что я должен был сдохнуть. А так обожгло чутка.

Клеменс кивнул, соглашаясь, и медленно повернулся к Лоренцо. Итальянец стоял бледный и весь трясся. Пистолет у него в руке ходил ходуном.

— Тебя раскрыли, Лоренцо. Твой наниматель понял, что ты переметнулся ко мне.

Лицо Витале исказилось.

— Клеменс, клянусь, я ничего не знал! Ты же видел, меня тоже хотели убить! — залепетал он.

Мюллер несколько секунд молча смотрел итальянцу в глаза. Он повидал на своём веку достаточно лжецов, и видел, что Лоренцо не врёт. Даже если Вебер всё понял, то действительно хотел устранить Витале вместе с остальными.

— Верю, — произнёс Клеменс.

— Спасибо, — выдохнул Витале.

— Не за что. Уходим, — скомандовал Клеменс, морщась от боли.

Они выбрались из склада и поспешили к машине. Но не успели до неё добраться.

Ночь прорезали яркие лучи прожекторов. Со всех сторон послышался топот множества ног, лязг затворов и резкие окрики на сербском.

Отовсюду появлялись фигуры в форме сербской королевской гвардии. Десятки стволов смотрели на потрёпанный отряд Мюллера.

Клеменс замер, медленно подняв одну руку, потому что второй зажимал рану. Он понимал, что через ещё одно сражение они точно не пройдут. Тем более, что их окружили, а королевские гвардейцы, а они — это не наёмники.

Мюллер скрипнул зубами. Вебер, ублюдок, всё просчитал.

— Опустить оружие и не сопротивляться, — приказал Клеменс.

Отто грязно выругался на немецком и бросил автомат. Рольф покачал головой, аккуратно положил оружие на асфальт и следом снял браслет.

— Твою мать, и что теперь? — снова начиная дрожать, спросил Лоренцо.

— Не знаю. По крайней мере, мы остались живы, — ответил Мюллер, опускаясь на колени под прицелом десятков стволов.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Звонок раздался глубокой ночью, когда я мирно спал. Номер римской конторы Мюллера.

Он что, забыл, сколько времени в Новосибирске? Или случилось что-то срочное?

— Слушаю, — хрипло ответил я.

— Ваше сиятельство… — на том конце раздался дрожащий женский голос.

— Кто говорит? — я сразу же проснулся.

— Это Марта, секретарь господина Мюллера. Простите, что так поздно, но… случилась беда.

— Говорите, Марта. Что произошло? — я сел на кровати.

— Господин Мюллер с командой отправился в Белград, и там они попали в ловушку. На них напали.

— Все живы?

— Да, но господин Мюллер ранен. Их всех задержала сербская королевская гвардия. Я не знаю, что делать, ваше сиятельство! — голос Марты сорвался.

Я медленно выдохнул, переваривая услышанное.

Значит, вот как. Вебер всё же сумел нас переиграть. Клеменс рискнул, понимая, что идёт в западню, но всё же пошёл. Он сделал ставку и проиграл — враг оказался хитрее и сильнее.

— Возьмите себя в рука, Марта. Клеменс и остальные живы, а это главное. Я со всем разберусь.

— Но… что вы можете сделать, ваше сиятельство? Они в руках гвардии чужого государства…

— Я найду способ. Если узнаете что-то важное, немедленно звоните. В любое время, слышите?

— Да, ваше сиятельство. Хорошо, — женщина вздохнула и положила трубку.

Я поднялся и подошёл к окну, за которым раскинулся наш сад.

Похоже, придётся лично отправиться в Сербию и вытаскивать Мюллера. Уж не знаю, какое обвинение для них сфабриковал агент Вебер, но вряд ли получится спасти Клеменса и остальных, оставаясь за тысячи километров.

Положение, конечно, скверное. Действовать нужно быстро, поскольку я не сомневаюсь, что Вебер может дотянуться до них даже за решёткой. Но я сделаю всё возможное, если понадобится — добьюсь аудиенции с самим сербским королём.

Я усмехнулся.

Как интересно всё сложилось. Ведь это шанс, которого я ждал.

Я и так собирался найти подход к сербскому правителю. В королевской сокровищнице Белграда хранились артефакты тёмного культа, которые я хотел изучить.

— Что ж, Вебер, — тихо произнёс я, глядя в темноту за окном. — Ты думаешь, что переиграл нас? Но ты только что подкинул мне прекрасную возможность достичь моих целей. А Мюллера я вытащу, не сомневайся.

Я отвернулся от окна и потянулся к телефону. Предстояло многое успеть до рассвета.

Конец девятой книги из серии «Лекарь из Пустоты».

С уважением к вам, Алексей и Александр.