Глава 4
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
— Они хотели, чтобы я стал их рупором, — нервно сглотнув, произнёс Аврамов.
— В каком смысле? Устроить предвыборную кампанию? — усмехнулся я.
— Просили не просто отдать свой голос на Совете родов, но и убедить остальных ваших вассалов сделать то же самое. Более того, они настаивали, чтобы я попытался аккуратно повлиять и на вас, ваше сиятельство. Склонить к поддержке их кандидата.
— И за кого же вас просили агитировать?
— Имя не назвали, только упомянули, что это человек невероятно богатый, с огромными деловыми связями в столице. Тот, кто превратит Сибирь в настоящую золотую жилу, — ответил Виталий Сергеевич.
Я усмехнулся. Марк Андреевич Мамонтов собственной персоной, нет сомнений. Даже через посредников он не смог удержаться и упомянул, что очень богат.
— И какие же суммы звучали за столь активную деятельность? — поинтересовался я.
Барон назвал цифру. Признаться, на мгновение я даже удивился. Сумма была если не астрономической, то как минимум весьма внушительной — таких денег хватило бы, чтобы не просто закрыть все долги Аврамова, но и выстроить ему новую усадьбу, попутно обеспечив безбедную жизнь детям и даже внукам.
— Ничего себе. И что вы им ответили, Виталий Сергеевич? — поинтересовался я.
— Я сказал, что мне нужно подумать, — барон опустил глаза, перебирая пальцами край пиджака. — Ваше сиятельство… поймите меня правильно. Деньги огромные, а моему роду сейчас действительно тяжело. Но я ведь помню, кому давал вассальную клятву. Поэтому сразу поехал к вам.
Я смотрел на него, оценивая искренность. Аврамов был трусоват и склонен к тревожности, а ещё жаден до прибыли, но и дураком он не являлся. Барон прекрасно понимал, что, если возьмёт эти деньги и начнёт мутить воду за моей спиной, последствия окажутся куда страшнее любых долгов.
— Вы поступили абсолютно верно, приехав ко мне, и я дам вам один совет, Виталий Сергеевич. Не продавайте свой голос. Судьба нашего княжества сейчас куда важнее, чем сиюминутная прибыль, пусть и столь внушительная. Если к власти придёт человек, воспринимающий Сибирь лишь как ресурсную базу, в долгосрочной перспективе мы потеряем гораздо больше, — произнёс я.
Барон тяжело вздохнул и опустил взгляд.
— Вы правы, граф, безусловно правы… Но как же мои долги? Кредиторы уже наседают.
— Я уже сказал вам сегодня: ваши проблемы — это мои проблемы. Как сюзерен, я не позволю вашему роду разориться. Завтра мой финансист свяжется с вами. Мы проведём аудит ваших магазинов и выделим беспроцентную ссуду из казны Серебровых. Ровно столько, сколько нужно для закрытия долгов и перезапуска работы. Но взамен я требую абсолютной лояльности и полного информирования о любых дальнейших контактах с этими людьми, — на последней фразе в моём голосе прозвучали металлические нотки.
Глаза Аврамова расширились, а лицо моментально просветлело. Казалось, с его плеч свалилась бетонная плита.
— Благодарю вас, господин! — он подскочил с дивана и отвесил глубокий поклон. — Клянусь, вы не пожалеете! Я отправлю этих столичных придурков куда подальше, как только они снова объявятся!
— Просто скажите им, что условия вас не устроили, и прекратите общение. Нам не нужны открытые конфликты на пустом месте. Ступайте, Виталий Сергеевич, — я поднялся, показывая, что встреча окончена.
Проводив рассыпающегося в благодарностях барона, я попросил дворецкого налить мне чаю. Вышел с чашкой на террасу и задумался.
Ситуация вырисовывалась крайне любопытная. Мамонтов оказался тем ещё негодяем. Он не стал выходить на меня напрямую, предлагая выгоды, как это сделал Вяземский. Вместо этого толстосум решил зайти с флангов.
Классический грязный приём: расшатать фундамент, перекупить мелких союзников, чтобы в нужный момент блокировать решения главного. Если бы Аврамов оказался чуть глупее или отчаялся из-за нехватки средств, в моём собственном альянсе могла бы образоваться брешь.
К тому же до меня уже доходили слухи о том, что Марк Андреевич планирует организовать в Новосибирске шикарнейший приём. Говорят, он собирается снять лучшую усадьбу в округе, выписать столичных поваров, самых дорогих артистов и всё в таком духе. Приглашения, судя по всему, получат абсолютно все дворяне Новосибирска, от высшей знати до самых захудалых баронов. Гулять так гулять.
Я сделал глоток чая, обдумывая этот ход.
Если у Мамонтова и правда столько денег, чтобы разбрасываться миллионами направо и налево, покупая даже таких мелких сошек, как Аврамов, то он вполне может получить весьма солидную часть голосов. Аристократы любят рассуждать о чести и гордости, но, когда на стол ложится чемодан с деньгами, многие предпочтут закрыть глаза на манеры и методы будущего князя.
Деньги — страшное оружие. И этот торгаш с графским титулом владел им в совершенстве.
Что ж, тем интереснее будет предстоящая партия…
Российская империя, пригород Екатеринбурга, усадьба графа Юрасова
— Не смогли добраться? — обманчиво тихим голосом переспросил граф, буравя тяжелым взглядом вытянувшегося по стойке «смирно» командира своего тайного отряда.
— Так точно, ваше сиятельство, — глядя прямо перед собой, ответил гвардеец.
— То есть как это — не смогли? Объяснись!
Командир нервно сглотнул, стараясь не смотреть хозяину в глаза.
— Ваше сиятельство, мы всё делали строго по инструкции. Вышли в заданный квадрат глухой ночью, двигались соблюдая полнейшую тишину. Но там теперь не просто дежурные патрули. Люди князя Баума наглухо перекрыли все подступы к аномалии. Мы едва не нарвались на их передовой дозор и были вынуждены спешно отходить, чтобы не ввязываться в бой.
Юрасов резко поднялся из-за стола, и гвардеец непроизвольно дёрнулся, однако не сдвинулся с места.
— Я потратил колоссальные деньги на маскировочные артефакты для вашей группы! Вы клялись, что с этой экипировкой пройдёте незамеченными хоть через личную сокровищницу императора! Как, черт возьми, они вас засекли⁈— прокричал Андрей Андреевич, окончательно теряя остатки самообладания.
— Артефакты работали безупречно, господин. Но оказалось, что гвардейцы Баума больше не полагаются только на глаза и чутьё магов. У них появилось новое оборудование. Какие-то сложные артефактные приборы, позволяющие распознавать маскировку.
— Что еще за приборы? — процедил Юрасов.
— Мы точно не знаем. Но как только мы оказались неподалёку, они нас заметили, вызвали подмогу и принялись окружать. Пришлось уходить, — ответил гвардеец.
Андрей Андреевич тяжело выдохнул, массируя пульсирующие виски.
— Пошёл прочь, — бросил он, отворачиваясь. — Жди распоряжений. И чтобы твои люди сидели тихо, как мыши!
Когда дверь за командиром закрылась, граф подошел к окну. За стеклом шумела метель. Ситуация становилась не просто скверной — она грозила обернуться катастрофой для всех планов Юрасова.
Складывалось впечатление, что Серебров и Баум специально усилили патрули именно в этом, казалось бы, ничем не примечательном секторе леса. Мало того, что гвардейцы теперь ходили с новейшими артефактными сканерами, так разведка ещё и донесла, что люди Баума возвели укреплённый блокпост на лесной дороге возле заповедной зоны.
Нападать на блокпост в открытую? Это исключено.
Подобная дерзость означала бы объявление полномасштабной войны роду Баумов. Если Юрасов устроит вооруженный налёт, да еще и наследит, князь Аристов его не прикроет. Он просто отречётся от зарвавшегося вассала, чтобы не марать собственную репутацию. Прямая конфронтация — билет в один конец.
Но зарядить очередную партию артефактов было необходимо любой ценой.
Юрасов вернулся к столу, налил себе французского коньяка и выпил залпом. Огонь прокатился по пищеводу, немного успокаивая нервы и проясняя мысли.
Если нельзя пройти незамеченными и нельзя пробиться силой, значит, нужно заставить охрану уйти добровольно. Отвлечь их внимание так, чтобы им стало не до заповедника и скрытой в нём аномалии.
Баум и Серебров очень трепетно относятся к своей новой территории. Что может заставить их людей бросить блокпост и помчаться в другую сторону?
Только какая-то масштабная угроза…
Губы Юрасова медленно растянулись в холодной, жестокой улыбке.
Лесной пожар.
Если устроить парочку мощных очагов возгорания недалеко от строительной площадки, да ещё и с подветренной стороны… Зимний лес, заваленный снегом, конечно, разжечь непросто. Но если использовать концентрированный алхимический огонь, пламя разойдётся мгновенно. Огонь пойдет широким фронтом, угрожая перекинуться прямо на строящийся завод, склады с оборудованием и бараки рабочих.
Гвардейцам Баума и Сереброва придется делать выбор: оставаться патрулировать или спасать многомиллионные вложения своих хозяев и десятки жизней. Выбор очевиден. Патрули будут немедленно сняты, блокпост опустеет, все свободные силы стянут на борьбу со стихией.
А в этой суматохе, под прикрытием плотного дыма и всеобщего хаоса, отряд Юрасова спокойно пройдет к аномалии, зарядит артефакты и исчезнет задолго до того, как огонь удастся взять под контроль.
Грязный, противозаконный и безумно рискованный план. Пожар такой силы мог уничтожить огромные территории и нанести непоправимый ущерб региону.
Но Юрасову было плевать. Он потянулся к кнопке селектора, чтобы вновь вызвать к себе командира отряда.
— Приготовить зажигательные смеси. Надо обеспечить отвлекающий маневр, — приказал он, глядя на пляшущие в камине языки пламени.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Вечер обещал быть спокойным. Я сидел в своём кабинете, просматривая финансовые отчёты от дирекции «Аргентума» и набрасывая на полях черновика первые штрихи схемы идеальной ауры, о которой размышлял в Петербурге. В доме стояла тишина, лишь изредка прерываемая приглушёнными голосами слуг на первом этаже.
Идиллию нарушил резкий, настойчивый стук в дверь.
— Войдите, — сказал я, откладывая ручку.
В кабинет стремительным шагом вошёл Шрам. Начальник моей службы безопасности выглядел напряжённым. А он не из тех людей, кто будет беспокоить меня по пустякам после окончания рабочего дня.
— Ваше сиятельство, у нас происшествие, — с порога доложил он.
— Что случилось?
— Только что поступил экстренный доклад с Урала. Лес рядом со стройкой горит.
— Горит лес? Зимой? — я задал этот вопрос скорее риторически, уже предполагая ответ.
Уральская зима в этом году выдалась суровой. Сугробы там сейчас выше пояса, деревья тоже покрыты снегом. В таких условиях естественный лесной пожар физически невозможен.
Если только этот огонь не был создан искусственно.
— Да, господин, мне тоже показалось это подозрительным. Наши боевые маги, которые находятся на месте, уже доложили, что огонь имеет ярко выраженную магическую природу. Пламя неестественного багрового оттенка, оно не реагирует на снег и буквально пожирает магический фон вокруг себя. Судя по всему, использовали концентрированную алхимическую смесь, — отчитался Богдан.
— Насколько велика угроза для самой стройки? — быстро спросил я, открывая на ноутбуке карту сектора.
Вложения в объект были огромны, а сейчас там уже созданы фундаменты цехов, завезена часть дорогостоящего оборудования, не говоря уже об арендованной технике и рабочих, которым тоже угрожала опасность. Если огонь перекинется на стройплощадку, убытки будут катастрофическими.
— Угроза более чем реальная, — мрачно ответил Шрам.
Он подошёл ко мне и пальцем указал на карту.
— Очаги, вероятно, находятся здесь, здесь и здесь.
— Так много?
— Да. Ветер дует прямо в сторону строительной площадки, и фронт пламени расширяется пугающе быстро. Охрана поднята по тревоге, местные службы МЧС уже вызваны и прибывают на место, князь Баум направил туда своих магов воды на частном самолёте. Но всего этого может не хватить, — покачал головой Богдан.
Я скрипнул зубами. Значит, кто-то намеренно поджег лес, используя дорогостоящие алхимические смеси. Этот кто-то пошёл на огромный риск — ведь поджог таких масштабов приравнивается к терроризму.
Зачем? Чтобы уничтожить завод? Может быть, но если бы они хотели уничтожить завод, то могли бы запустить заряды с алхимией прямо на стройку. Кто мешает поставить в лесу пару пушек и ударить по ним издалека? При желании — никаких проблем.
Значит, это отвлекающий манёвр. Огонь такой силы заставит нас стянуть все доступные ресурсы к одному месту. А что у нас находится неподалёку от завода, и что мы с князем Баумом так тщательно патрулируем?
Подходы к той самой заповедной зоне с непонятным щитом.
Вероятно, граф Юрасов со своими прихвостнями не смог пробиться через наши патрули и решил устроить экологическую катастрофу, чтобы мы сами открыли им дорогу.
— Свяжись с командиром нашей роты на Урале. Пусть выделяют людей на тушение, пусть помогают МЧС и магам Баума, это необходимо. Но! Ни при каких обстоятельствах не снимать патрули вблизи заповедника, — приказал я.
— Понял, ваше сиятельство, — кивнул Шрам.
— Держи меня в курсе.
— Так точно, — Богдан кивнул и вышел из кабинета, на ходу доставая телефон.
Они думают, что могут так просто играть на моей территории, прикрываясь стихией? Что ж, посмотрим, кто обожжётся сильнее…
Российская империя, пригород Екатеринбурга
Лейтенант Сергей Макаров, которого в гвардии Серебровых обычно звали просто Гранит, вытер закопчённое лицо тыльной стороной ладони.
Вокруг творился кромешный ад.
Зимний уральский лес, который всегда поражал своей тишиной, ночью превратился в ревущую топку. Багровое пламя с гудением пожирало вековые сосны, игнорируя лежащий на ветвях толстый слой снега. Он даже не успевал растаять и моментально превращался в пар, который смешивался с чёрным дымом.
Жар стоял такой, что у бойцов, находившихся в пятидесяти метрах от кромки пожара, плавились пластиковые элементы на разгрузках.
— Третий взвод, левый фланг! Отсекайте кустарник, не дайте огню перекинуться через просеку! — рявкнул Гранит в рацию.
На помощь уже прибыли расчёты МЧС. Красно-белые машины с мигалками выстроились вдоль наспех расчищенной просеки, поливая лес из брандспойтов. Но обычная вода слабо помогала против алхимического пламени. Она лишь на время сбивала огонь, который тут же разгорался с новой силой.
Вся надежда была на магов. Одарённые из МЧС, владеющие магией огня и воды, а также боевые маги из роты самого Гранита стояли цепью, тяжело дыша. Они формировали сложные совместные заклинания, воздвигая ледяные барьеры и пытаясь подчинить огонь. Их ауры пульсировали от перенапряжения.
Гранит стоял на небольшом пригорке, контролируя процесс. Он только что получил чёткий приказ от командира Лаврова: пожар — это отвлекающий манёвр. Оцепление «заповедника» не снимать.
Именно поэтому лейтенант оставил усиленный дозор у заповедника, а сюда привел лишь часть своих людей для помощи.
— Командир! — из густого дыма вынырнул сержант Соколов, один из лучших следопытов в роте. Его лицо скрывал респиратор.
— Что там? — Гранит шагнул навстречу подчинённому.
— Патруль у заповедника засёк следы маскировочного заклинания! Так же, как в тот раз парни князя Баума.
— Твари, — сквозь зубы процедил Гранит.
— Сюрприз нам устроили, значит. Подожгли лес с одной стороны, чтобы мы сюда стянулись, а сами под прикрытием дыма решили проскользнуть, — констатировал Соколов.
— Когда их засекли?
— Десять минут назад, командир. Судя по следам, группа небольшая. Человек пять-семь, не больше, — добавил Соколов.
Лейтенант принял решение мгновенно.
Оставлять командование тушением было рискованно, но старший группы МЧС уже взял ситуацию под свой контроль, да и маги справлялись. А вот пропустить диверсантов, наплевав на прямой приказ графа Сереброва, Гранит не имел права.
— Сокол, бери Торпеду и за мной. Оружие к бою, — скомандовал лейтенант, на ходу проверяя магазин автомата.
— Так точно!
Вскоре три гвардейца Серебровых под командованием Гранита нырнули в плотную пелену дыма, свернув с просеки в лесную чащу.
Двигаться было тяжело. Дым разъедал глаза даже сквозь тактические очки, а в горле першило от запаха горелой хвои. Здесь лес не горел, но из-за дыма видимость упала до шести-семи метров. Гранит шёл первым, ориентируясь по артефактному сканеру, который уверенно вел их по следу чужих маскировочных чар.
Они прошли около километра, углубляясь в заповедную зону. Имперские егеря сейчас не были проблемой — они тоже помогали тушить пожар.
Гранит по картам знал, где примерно находится таинственный щит, и они с группой уже приближались к нему.
Гранит отдал короткий приказ по рации остановиться.
Сквозь редеющий дым он заметил движение. Метрах в пятидесяти впереди, между стволами толстых уральских елей, мелькнули два силуэта. Они были одеты в дорогие маскировочные костюмы, сливающиеся со снегом, и двигались быстро.
Лейтенант прижал приклад автомата к плечу, собираясь взять неизвестных на мушку. Но эти люди, похоже, их тоже заметили.
Один из них резко обернулся. Он даже не попытался броситься наутёк или вступить в переговоры. Просто вскинул своё оружие и открыл огонь.
В ту же секунду лес разорвал оглушительный грохот автоматной очереди. Ствол ближайшей сосны, брызнул щепками во все стороны. А второй неизвестный выхватил из-за пазухи короткий металлический жезл, который тут же налился ослепительно белым светом, и направил его в сторону Гранита.
— В укрытие! — заорал лейтенант, а в следующий миг в его сторону ринулся сгусток ревущей магической плазмы.