Глава 5

Российская империя, пригород Екатеринбурга, заповедная зона

Сгусток ревущей магической плазмы пронёсся в считаных сантиметрах над головой Гранита, окатив его волной нестерпимого жара. Снег вокруг мгновенно испарился. Ствол поваленного дерева, за которым укрылся лейтенант, вспыхнул, словно сухая спичка.

Диверсанты действовали быстро и предельно жёстко. Артефакт в руках одного из них снова налился светом, готовясь выплюнуть очередной заряд. В то время как второй поливал гвардейцев из автомата, не давая поднять головы.

И тут из леса показалось ещё несколько таких же. Один из них обнажил короткий меч, из которого тут же ударили чёрные молнии. Торпеда едва успел сменить позицию. Одна из молний всё же зацепила гвардейца, но амулет выдержал.

— Командир, каков приказ⁈ — прокричал Сокол, вжимаясь в землю за соседней сосной.

Гранит скрипнул зубами. Противник был отлично экипирован и имел при себе арсенал, способный сравнять этот участок леса с землей. Ввязываться в затяжную перестрелку было нельзя.

— Работаем на подавление! Принять «Боец»! — скомандовал лейтенант.

Не глядя, Гранит нащупал в специальном гнезде на разгрузке небольшую ампулу. Одним движением большого пальца он свернул пластиковую пломбу и влил жидкость в горло.

Это была улучшенная формула «Бойца» — гордость алхимической промышленности Серебровых.

Эффект наступил через три секунды.

Сердце в груди Гранита сделало мощный рывок, и тело будто бы наполнилось огнём. Мир вокруг внезапно изменился. Зрение обострилось, выхватывая из окружения мельчайшие детали: траекторию летящих щепок, искры от попадания пуль в камни, все движения врагов. Восприятие времени замедлилось, а мышцы налились звериной силой.

— Гранаты! — рыкнул Гранит.

Все три бойца бросили снаряды в сторону противников. Три взрыва раздались почти одновременно, заставив врагов прижаться к земле.

— Вперёд! — приказал лейтенант, чувствуя, как адреналин рвётся наружу.

Он выскочил из-за горящего ствола с такой скоростью, что враги не успели даже поднять оружие. Упав на колено, Гранит вскинул автомат. Выпустил одну очередь, вторую, третью, моментально смещая прицел от одной цели к другой. Отдача почти не чувствовалась.

Все три очереди кого-то зацепили. У врагов тоже имелись защитные амулеты, но не у всех. Одному диверсанту пуля пробила ногу. Он упал и заорал, а снег под ним стремительно начал краснеть.

Одновременно ударили Сокол и Торпеда. Накачанные эликсиром гвардейцы двигались с пугающей стремительностью. Перемещаясь от укрытия к укрытию с ловкостью кошек и постоянно ведя огонь, они заставили противника сбиться в кучу, а следом снова бросили гранаты.

Диверсанты поняли, что инициатива упущена и начали отступать, подхватив раненого.

Тот, что был с жезлом, попытался выстрелить снова, но в метре от него взорвалась граната. Магический барьер вокруг противника вспыхнул, исчезая. От неожиданности тот выронил свой жезл и рявкнул:

— Уходим!

Диверсанты бросили дымовую гранату, которая моментально заволокла пространство густым серым облаком. Уходя, они продолжали вести огонь.

Когда Гранит прорвался сквозь дым, он увидел лишь, как несколько фигур скользнуло прямо под мерцающую плёнку защитного щита. Поверхность купола пошла рябью и пропустила их внутрь.

— Стой! Щит не трогать! — скомандовал лейтенант.

Пройти сквозь установленный в заповеднике барьер было нельзя, но эти ублюдки как-то проскочили. Значит, у них имелся ключ — специальный артефакт, позволяющий создавать временный проход.

Гранит сплюнул. Эликсир всё ещё бурлил в крови, требуя действий, но враг ушёл. Задержать его не удалось, но теперь сомнений не оставалось: грандиозный лесной пожар был лишь ширмой. Его устроили ради того, чтобы эти люди проникли в заповедник.

— Командир, смотри, — Торпеда осторожно поднял с земли оброненный предмет.

Тот самый жезл, что чуть не убил Гранита. Артефакт со сложной вязью рун и несколькими потухшими кристаллами в навершии.

— Хоть что-то, — констатировал Гранит.

Он убрал автомат и вытащил из кармана под бронежилетом защищённый телефон, в котором было записано только несколько номеров. Он набрал один из них.

— Командир, это Гранит. Докладываю обстановку. У нас огневой контакт у заповедника. Несколько неизвестных ушли под щит. Но они тут кое-что обронили…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я стоял у окна в своём кабинете, вглядываясь в далёкие огни ночного Новосибирска, когда на столе завибрировал смартфон.

В трубке раздался голос Шрама:

— Ваше сиятельство, есть новости с Урала. Первое и самое главное: пожар сумели локализовать. Ветер немного сменил направление, а маги МЧС и люди Баума наконец-то остановили пламя. Лес всё ещё горит, но угрозы для строительной площадки больше нет.

— Отличные новости. А что второе? — спросил я, чувствуя, как отпускает напряжение.

Если бы огонь добрался до алхимических реакторов, которые уже привезли на стройку, последствия могли быть фатальными.

— Группа лейтенанта Макарова наткнулась на неизвестных. Противник использовал качественную маскировку и ручные боевые артефакты.

— Потери есть?

— Никак нет. Гранит со своими парнями вынудил их отступить. Проблема в том, что они отступили прямо под щит заповедной зоны.

— Вот как. Значит, пожар устроили именно для этих неизвестных, — хмыкнул я.

— Так точно. И есть ещё кое-что. Один из противников выронил артефакт, наши ребята его подобрали. Прибор сложный, явно не серийный.

— Хорошо. Передай Макарову и остальным благодарность за службу, они могут рассчитывать на премию. И пусть удвоят патрули вокруг заповедника, — распорядился я.

Закончив разговор со Шрамом, я тут же нашёл в контактах номер князя Баума. Ответил он почти мгновенно — видимо, тоже ожидал новостей с Урала.

— Юрий Дмитриевич! Надеюсь, вы звоните сказать, что пожар потушен?

— Почти, ваша светлость. Пожар локализован, стройка не пострадала, — ответил я. — И ещё у меня есть весьма интересная информация.

Я пересказал князю отчёт Шрама. С каждой моей фразой дыхание Баума в трубке становилось всё тяжелее. Когда я закончил, повисла гнетущая пауза, после которой князь разразился гневной тирадой:

— Твари! Они посмели устроить огненный шторм на моих землях⁈ Одно дело — подослать наёмников, чтобы устроить мелкую пакость или прощупать оборону. Это я ещё могу понять, сам не святой. Но сжигать целый лес, рисковать жизнями сотен рабочих ради того, чтобы пробраться в этот чёртов заповедник⁈

— Полностью разделяю ваш гнев, Мирон Сергеевич, — спокойно ответил я, позволяя союзнику выпустить пар.

— Я этого так не оставлю! — продолжал бушевать Баум. — Мои люди прямо сейчас вылетают на Урал. Они заберут этот артефакт у ваших гвардейцев и немедленно доставят его в столицу. Мои артефакторы узнают, кому он принадлежит!

— Это будет полезно, — согласился я.

— И я обязательно организую расследование! Подниму все свои связи. Мы найдем тех, кто отдал приказ устроить этот поджог, и я лично сотру их род в порошок!!!

— В таком случае, я тоже не останусь в стороне, и попрошу помощи у СБИ. Уверен, полковник Воронцов будет крайне заинтересован в поиске террористов.

— Действуйте, граф. Иначе как терроризмом это нельзя назвать. Держите меня в курсе, хорошо? Мы зажмём этих поджигателей с двух сторон! — прорычал Мирон Сергеевич.

Положив трубку, я мрачно усмехнулся. Юрасов, или кто там стоит за этой выходкой, крупно просчитался. Ради сиюминутной выгоды он разбудил медведя в лице князя Баума. Он только с виду достаточно спокойный, однако заводится с полтычка.

И я не завидую тем, на кого он обратит свой гнев.

Российская империя, Екатеринбург, резиденция великого князя Аристова

Бронированный внедорожник графа Юрасова неспешно катился по заснеженным улицам Екатеринбурга. Андрей Андреевич сидел на заднем сиденье, глядя в тонированное окно, за которым мелькали огни вечернего города. Внутри у него всё сжималось от неприятного предчувствия.

Он ехал к своему сюзерену, князю Аристову. И понятия не имел, чем закончится этот визит.

С одной стороны, операция завершилась успехом. Пока гвардия Баума и Сереброва в панике боролась со стихией, его людям удалось проскользнуть под щит. Они успешно зарядили партию артефактов у аномалии и благополучно ушли. Все заказчики получат свой товар вовремя, а значит, колоссальные финансовые потоки продолжат пополнять казну графа и его покровителя. Задание выполнено, бизнес спасён.

С другой стороны, Юрасов прекрасно осознавал, что откровенно накосячил с масштабами. Алхимический пожар оказался слишком мощным, пламя вышло из-под контроля. Огромный участок вековой тайги выгорел дотла, в вечерних новостях только и говорили, что об этой экологической катастрофе.

Применение боевой алхимии такого уровня в мирное время — это стопроцентный акт терроризма. Князь Баум и этот сибирский выскочка Серебров наверняка уже рвут и мечут, требуя крови виновных.

Автомобиль плавно затормозил перед коваными воротами роскошной резиденции князя. Охрана быстро проверила документы, и внедорожник покатился по расчищенной аллее к главному зданию.

Юрасов поправил галстук, накинул пальто и вышел на морозный воздух, готовясь к худшему.

В просторном кабинете сюзерена, было тепло и пахло дорогим парфюмом. Князь Аристов сидел за рабочим столом, внимательно изучая какие-то бумаги.

— Проходи, Андрей, присаживайся. Я уже слышал новости. Тайга полыхает так, что зарево видно за десятки километров. Твоих рук дело? — князь поднял глаза.

Юрасов осторожно опустился в кресло, вздохнул и ответил:

— Моих, ваша светлость. Прошу простить за излишний шум, но иного выхода просто не было. Мне пришлось устроить радикальный отвлекающий манёвр, чтобы выполнить главную задачу.

— И как? Задача выполнена? — спокойно спросил Аристов.

— Да. Мои люди успешно проникли в заповедную зону, зарядили всю партию артефактов и ушли незамеченными. Клиенты получат товар точно в срок, — сглотнув, проговорил Андрей Андреевич.

Губы князя неожиданно тронула улыбка.

— А ты рисковый человек, Андрей! Я грешным делом думал, ты начнёшь трястись и оправдываться за сожжённый лес, а ты просто принёс мне результат. Хвалю. Победителей не судят. Тем более что эту ситуацию мы можем изящно обернуть в свою пользу, — добавил Кирилл Викторович.

Юрасов удивлённо моргнул, не веря собственным ушам.

— В свою пользу? — осторожно переспросил он. — Но ведь Баум и Серебров не оставят это просто так. Они наверняка захотят провести самое тщательное расследование. Князь Баум поднимет все свои связи в столице, чтобы найти виновных.

— Разумеется. Однако мы вполне можем их опередить. Тот, кто направляет следствие, тот и контролирует его результаты. Скажи мне, кто именно поджёг лес? Твои личные гвардейцы?

— Конечно, нет, ваше высочество! Я не стал бы так рисковать своими людьми и подставлять род. Для организации пожара я нанял специалистов со стороны.

— Наёмники? — спросил Аристов.

— Да, причём неместные.

— Они знают, на кого работают?

— Нет, мы наняли их через анонимного посредника. Даже если их схватят и будут допрашивать с применением ментальной магии, они при всём желании не смогут вывести на меня. Они просто не знают, кто именно их нанял, — ответил Юрасов.

Улыбка князя стала ещё шире. Он удовлетворённо хлопнул ладонью по столешнице.

— Прекрасно! Просто великолепно, Андрей. Ты не так глуп, как иногда кажешься.

Аристов потянулся к стационарному телефону, стоявшему на краю стола. Снял трубку и быстро набрал номер по памяти.

— Это может стать отличным оружием против наших же врагов, — сказал он Юрасову. — Мы сами скормим ищейкам СБИ нужную нам информацию.

— Какую? — спросил Андрей Андреевич, но князь не ответил.

Граф услышал, как его сюзерену ответили. Голос было плохо слышно, но он всё же доносился:

— Управление Службы безопасности империи, город Екатеринбург. Слушаю.

— Говорит князь Аристов. Соедините меня с майором Плаховым, — властно произнёс Кирилл Викторович, и его голос моментально обрёл стальные нотки человека, привыкшего повелевать.

— Секунду, ваша светлость, — ответили на той стороне.

Через полминуты в трубке раздался другой голос:

— Говорит майор Плахов. Здравия желаю, ваша светлость. Чем могу помочь?

— Здравствуйте, майор! Не буду тратить ваше время, дело государственной важности и не терпит отлагательств, — Аристов посмотрел на Юрасова и подмигнул. — Нам нужно срочно встретиться. Кажется, я знаю, кто организовал этот чудовищный пожар в тайге…

Российская империя, город Санкт-Петербург

Петербургский ветер трепал флаги с гербом рода Серебровых, установленные перед парадным входом моей новой клиники. Несмотря на холод, перед сверкающим стеклом и полированным камнем зданием собралась внушительная толпа. Вспышки фотокамер репортёров из ведущих имперских изданий слепили, а гул голосов заглушал даже шум проезжающих по проспекту автомобилей.

Сегодня мы открывали первый корпус инновационной реабилитационной клиники «Ренессанс».

Я стоял на небольшом возвышении у красной ленты, оглядывая собравшихся. Это был не просто запуск очередного медицинского центра — это была громкая политическая и социальная заявка.

Всё произошло удивительно быстро — князь Бархатов значительно ускорил все бюрократические процедуры и договорился с людьми из Минздрава. Альберт нашёл подходящее помещение, где даже не потребовалось делать ремонт, только немного обновить фасад и завезти всё необходимое.

Целители, часть из которых тоже помог найти Бархатов, прошли ускоренное обучение в немецкой клинике фон Штерна. Суммарно прошло меньше месяца, и вот — мы уже открываем клинику.

Рядом со мной, светясь от счастья и гордости, стоял барон фон Штерн. Для него этот день был не меньшим триумфом, чем для меня. Первая клиника в Российской империи! Пусть её и будет контролировать корона, для Вильгельма это всё равно очень много значило.

Среди почетных гостей в первых рядах стояли люди, чье присутствие придавало мероприятию особый вес. Представитель императора, чиновник в расшитом золотом мундире, благосклонно кивал, слушая мою приветственную речь.

Неподалёку расположились князь Бархатов и несколько магистров из Гильдии, заместитель министра здравоохранения, а также более близкие мне люди — барон Мещеринов и та троица, которая должна была стать основой медицинского объединения. Лебедев, Рагозина и Оболенский, судя по лицам, были рады открытию клиники не меньше меня.

Но главными на этом празднике были первые пациенты клиники. Для них мы выделили специальную ложу. Это были боевые офицеры, получившие тяжёлые травмы в горячих точках. Был среди них и один маг с полностью разорванными энергетическими каналами — травма, которая в обычной клинике считалась приговором. Сегодня «Ренессанс» давал ему и всем остальным шанс на новую, полноценную жизнь.

Под аплодисменты толпы мы с фон Штерном перерезали красную ленту.

Официальная часть плавно перетекла в роскошный фуршет в главном холле клиники. Я принимал поздравления, пожимал руки и обменивался дежурными любезностями, пока сквозь толпу гостей ко мне не приблизился Михаил Андреевич.

— Мои искренние поздравления, Юрий Дмитриевич, — князь Бархатов слегка поднял бокал с шампанским, останавливаясь напротив меня.

— Благодарю, ваша светлость. Без вашей помощи всё бы не получилось так быстро.

— Ну что вы, я не так много сделал… А вот открытие прошло просто чудесно!

— Благодарю, Михаил Андреевич. Но мы оба знаем, что без вашей поддержки на предварительном этапе, это здание до сих пор стояло бы пустым. Ваше содействие было неоценимым.

— Рад слышать, что вы это понимаете, граф, — Бархатов чуть прищурился. — И, полагаю, вы так же хорошо помните о нашем маленьком джентльменском соглашении?

Разумеется, я помнил. Помощь патриарха Гильдии целителей не бывает бесплатной. За зелёный свет для «Ренессанса» я обязался брать троих пациентов в год на личное лечение.

— Конечно, князь. Три пациента в год, которыми я буду заниматься лично. Но, как мы и договаривались, окончательное решение о том, браться за случай или нет, остаётся за мной.

— Я тоже прекрасно помню условия, Юрий… Именно поэтому я подошел к вам сегодня. Первый пациент уже ждёт вашего решения, — улыбнулся князь.

— Внимательно слушаю, Михаил Андреевич. Что за пациент?

— Его зовут Виктор. Очень талантливый маг-артефактор, из тех, кого называют самородками. Несколько месяцев назад он работал над новым проектом в своей лаборатории, пытался создать какой-то нестандартный артефакт, что-то связанное с более эффективным накоплением маны… Короче говоря, эксперимент не удался. Энергетический резонанс привел к взрыву, который ударил прямо по ауре несчастного Виктора.

— Выгорание каналов? — уточнил я. — С этим наши лекари справятся и без моего личного вмешательства.

— Если бы всё было так просто, Юра, я бы к тебе не обращался. Взрыв не повредил его каналы, он исказил сам дар Виктора. Причем самым парадоксальным образом. Когда я услышал подробности, то далеко не сразу поверил, — князь сделал глоток шампанского, наслаждаясь моим интересом.

Я молчал, ожидая продолжения. Михаил Андреевич взглянул на меня с оттенком обиды.

— Так и не спросишь, что там за случай?

— А без моего вопроса вы не расскажете?

— Юра, Юра, — князь покачал головой. — Зачем ты действуешь на нервы старику? Ладно, слушай. Виктор больше не может создавать артефакты. Стоит ему попытаться сформировать простейшее заклинание своей школы, как оно мгновенно рассыпается. Но… он случайно обнаружил в себе способности к исцелению.

— К исцелению? — я приподнял брови.

Это было что-то невообразимое. Крайне редко встречались маги, которые обладали двумя дарами. Довольно многие могли выучить базовые заклинания из других школ — особенно хорошо с этим справлялись боевые маги благодаря большому резервуару маны.

Но чтобы дар кардинально менял направленность — о таком я никогда не слышал.

— Ты не ослышался, Юрий. Артефактор внезапно стал целителем. Как тебе? — усмехнулся Бархатов.

— Трудно поверить.

— Согласен, но это правда. А проблема в том, что Виктор совершенно не может управлять своими новыми способностями. Его аура теперь ведет себя крайне непредсказуемо. Лучшие магистры нашей Гильдии разводят руками. И поэтому я обращаюсь к тебе.

Бархатов хитро улыбнулся и спросил:

— Ну что, граф Серебров, как вам такой пациент?