Глава 61

Ритуал продолжается, и любое движение сейчас будет нарушением. Я лишь сильнее сжимаю пальцы Ауриманта, и он, не понимая причины, отвечает тем же: уверенно, будто говоря, что защитит меня ото всего на свете, и транслирует эти чувства через нашу связь.

- Истинность да будет явлена, - говорит храмовник, воздевая руки к небу.

Он касается наших запястий жезлом, и в тот же миг кожа вспыхивает мягким жёлтым светом. На моём - тонкий знак, похожий на переплетение крыла и пламени. На его - такой же, но более резкий, словно высеченный огнём. Свет усиливается, становится заметным каждому в зале. С того момента, когда я видела знак впервые, он изменился, словно сперва был маленьким семенем, а теперь проявился настолько, что не спутать ни с чем.

По храму прокатывается гул одобрения или разочарования, мне неведомо. Это уже не слухи и не домыслы - это доказательство нашей истинности, и каждый присутствующий здесь видел её собственными глазами.

Ауримант медленно поворачивает руку, демонстрируя знак, и я делаю то же. Детские голоса запевают где-то наверху на , и в этот момент страх отступает. Нас приняли. Нас признали.

- Союз свершён, - торжественно объявляет храмовник.

Напряжение, сковывавшее меня, понемногу отпускает, но я жду не дождусь, когда всё закончится и я смогу встретиться с сыном.

Мы поворачиваемся к гостям, и теперь их взгляды иные: в них меньше любопытства, больше уважения. Некоторые склоняют головы, другие улыбаются, третьи изучают меня с новым интересом: уже как эрдану дома Вальтов.

- Ты не сказал, что Глофу удалось найти мальчика, - шепчу теперь уже мужу, когда он помогает мне спуститься с возвышения.

- Я не видел сегодня Глофа, он ещё не вернётся, - звучит ответ, и мне становится не по себе. Неужели, я выдаю желаемое за действительно? Оглядываюсь, но у колонны их уже нет, и начинается череда поздравлений.

Я улыбаюсь, принимаю слова, поклоны, дары. Учу себя дышать ровно, отвечать спокойно, не выискивать взглядом знакомую фигуру, но всё равно ищу. Каждый раз, когда кажется, что вот-вот увижу Ваню снова, сердце делает скачок и тут же падает: его нет.

В какой-то момент к нам подходит мужчина средних лет с уверенной, тяжёлой поступью. Рядом с ним - девушка в тёмном платье и чёрных очках, опирающаяся на трость. Она держится прямо, но движется осторожно, словно ориентируясь не на зрение, а на что-то иное.

- Великий наместник, - негромко представляет Ауримант, - и леди Рауна, вдова антиквара Пурфа Хэствуда, у которого была лучшая лавка в городе на протяжении пятидесяти лет!

- Рассчитываю, что так будет и последующие пятьдесят, подаёт голос девушка. - Это великая честь быть на вашем празднике, - протягивает в мою сторону руку, но промахивается с направлением, и я понимаю, что она слепа, а потому ловлю её ладонь, позволяя себя обнять. - Да станет ваш союз крепок, - говорит мягко. - И пусть в нём будет больше света, чем тени.

Её слова странно отзываются внутри, будто сказаны не случайно.

- Желаем мира вашему дому и любви, конечно же, - наместник пожимает руку Ауриманту, а мне приветливо кивает, и камень неприятно ворочается внутри, будто потревоженный чем-то.

Благодарю, и как только они уходят, растворяясь среди гостей, генерал шепчет, что с Зэйдом Рауттеном следует быть предельно осторожным, потому что он не раз замечал, как люди, которые только что чего-то не желали, после разговора с наместником делали с радостью эти дела. Он и сам ощущает от Зэйда какую-то опасность, а потому старается держаться от него на почтительном расстоянии. Исключение было сегодня.

Но я не принимаю всё близко к сердцу, потому что все мои мысли заняты Ваней, и я снова ищу глазами мальчика у колонны.

Но его там больше нет.

Толпа кажется вдруг слишком плотной, слишком шумной. Радость смешивается с тревогой, и я понимаю: праздник только начинается, а ответы ещё впереди.