Глава 24. Первые болезненные шаги
Я ощущала атмосферу неловкости, сидя за столом. Увы, просто вновь пойти на контакт – это очень мало. Мужчинам предстояло заново сблизиться, ведь Престон годы нормально не общался с отцом. Потому сейчас в его присутствии жутко робел, говорил нервно, невпопад.
Леогард не облегчал ситуацию. Он тоже был в уязвимом положении. Крепко сжимал кружку, не смея выпускать её из рук. Ничего не ел. Только медленно пил чай. И делал всё, чтобы не оконфузится из-за своей слепоты. Потому собеседник из него получался так себе. Сложно вовлечено разговаривать с сыном, когда сидишь столь напряженный, будто ждёшь выстрела.
И вот я находилась между двух потерянных человечков, которые друг другу родные и далекие одновременно.
Престон старался. Поначалу он нашёл животрепещущую тему и задорно рассказывал подробности о драке с обидчиками. Но пусть голос его звучал бодро, телом мальчишка весь сжимался в комок нервов. Отец перестал быть для него просто родным человеком, с которым комфортно. Он превратился в авторитетного цензора, возле которого не хочешь опозориться, потому стараешься контролировать каждое своё слово и действие. И это давалось довольно своболюбивому парнишке очень тяжело.
После очередного хмурого кивка в ответ, когда история была окончена, Престон совсем растерялся. Он взялся за чашку как за спасение и постарался пить громче обычного. Чтобы отец услышал – он просто очень занят и молчит совсем не потому, что больше нечего сказать. Но ведь так и было.
— Наверное, у тебя тоже в детстве бывали драки, Леогард? – постаралась я хоть немного расшевелить генерала.
— Нет, – холодно отрезал Лео. – У меня не было возможности играть с другими детьми. Всё время уходило на тренировки и учебу.
Престон после этих слов окончательно оконфузился, поджал губы и напряженно потупил взгляд в стол. Мальчик только подумал, что кроху уважения у отца, и тут ему дали ментальную оплеуху: он занимается глупостями вместо действительно важных дел. Я знаю, что Леогард сделал это не нарочно. Думаю, его мысли сейчас заняты совсем другим, потому он плохо подбирал слова.
— Игры и отдых для детей очень важны, – постаралась я подбодрить племянника. – Как и общение со сверстниками.
Я улыбнулась Престону. Однако генерал не понял намека:
— Не знаю. По-моему, не стоит тратить времени на пустую беготню по двору. Всё это не вырастит хорошего мужчину.
Я несомненно была бы рада, чтобы наш мальчик больше уделял времени учебе и хоть какой-то работе по дому. Но в столь щепетильном положении, когда он видит отца в первый раз за столь долгое время, Престон мог принять все его слова слишком близко к сердцу.
— Возможно, это оправдано, если впереди мужчину ждёт война. Но нам, кажется, ничего не угрожает.
— Престон, ты не собираешься идти по пути военного? – вопрос прозвучал слишком жестко. Если бы Леогард мог видеть, он явно вцепился бы в сына внимательным, острым взглядом. Мальчик даже вздрогнул.
— Я… я ещё не знаю, отец.
— В смысле «не знаешь»? – горячительная авторитетность Леогарда, которую он продолжал выпячивать, превращала семейное чаепитие в нечто более сложное.
Племянник замер, шевеля губами, но не зная, что ответить.
— Лео, Престону всего восемь.
— Я в этом возрасте…
— Но он – не ты, – довольно категорично оборвала я. – Мальчик учится. Сначала ему нужно научиться хорошо читать, считать, освоить азы. А уже потом задумываться, что из наук ему больше по душе.
— Наук? – хмыкнул генерал. У него явно было своё мнение о будущем сына. Вот только он никому о нём не рассказывал. Видимо, думал, что всё и так очевидно. – Мой дед был военным. Мой отец – тоже. О себе я молчу. О чём тут вообще рассуждать?
Мне хотелось сказать: «посмотри, куда это тебя привело». И сделать больше акцента на первое слово. Однако я сдержалась. Это не приведет ни к чему хорошему.
— Можно я… пойду? – совсем тихо спросил Престон.
Леогард явно хотел возмутиться, но я не сдержалась и под столом наступила ему на ногу. Это заставило генерала на секунду растеряться, и у меня появилась возможность мягко ответить:
— Конечно. Почитаем в гостиной после ужина?
Последнее время читать по вечерам стало для нас традицией. Таким образом я проверяла, насколько хорошо Престон двигается по учебе, а ему нравилось участвовать в неком сакральном взрослом отдыхе.
Однако в этот раз племянник лишь еле заметно кивнул без всякого энтузиазма и поплелся прочь. Я заметила, что он даже не притронулся к любимым конфетам. Обычно те улетали столь быстро, что к чаепитию их выкладывали не больше двух-трёх штучек, иначе ребенок не знал меры.
Едва дверь закрылась, я тяжко вздохнула и убрала ногу с крупного ботинка Леогарда. Он сидел ровно, его лицо было направлено примерно в мою сторону, но из-за слепоты он «смотрел» немного правее. Это не мешало ему строить недовольную гримасу.
— Эва, как это понимать? Зачем ты подрываешь мой авторитет? Не ты ли мне сказала больше наставлять сына?
— Лео, я имела в виду, направить его в сторону учебы и других детских важных дел. А не говорить с ним на повышенных тонах о военной карьере, когда до этого за года три ты с ним разве что редко здоровался.
— О, так тебя не устраивает мой метод воспитания моего родного сына? – генерал сделал особый акцент на родстве, лишний раз намекая, что я здесь не настоящий родитель. Но он очень наивен, если думает, что такая очевидная провокация меня отпугнет.
— Лео, не надо рычать и щетиниться, – постаралась говорить как можно спокойнее и мягко накрыла лежащую на столе руку генерала ладонью. – Я в этой ситуации твой союзник. И просто хочу помочь вам с сыном наладить отношения.
В характере Леогарда самым сложным была его упертость. Даже если он тысячу раз неправ, всё равно моментально закипал, когда ему на это указывали. Но если пытаться вести себя с ним ласковее, а не кричать и дерзить в противовес – он понимал чуточку лучше.
— Наладить? Так говоришь, будто они испорчены. Я ничего плохого парню не делал.
— Бездействие в таком случае иногда хуже зла. Пойми, он же при тебе лишний раз вдохнуть боится. Дай ему снова почувствовать, что ты его папа, а не нагрянувший с проверкой командир.
Лео напряженно вдохнул, ноздри расширились, а густые брови стянулись к переносице. Я сжала ладонь чуть крепче. Генерал выдохнул.
— Что ты предлагаешь? – его вопрос прозвучал как фейерверк. Неужели ко мне, наконец, начинают прислушиваться?
— Приходи сегодня почитать с нами.
— Издеваешься? – Лео нервно ухмыльнулся и одернул руку.
— Нет. Я имею в виду, что Престон будет читать вслух. Он сможет показать тебе, как продвигается в этом деле. А потом я могу прочесть вам обоим что-нибудь из более сложной литературы.
— Детский сад, – генерал поднялся из-за стола, моя идея его оскорбила. – Мне только не хватало чувствовать себя на уровне ребенка, которому приходится слушать мамкины сказки.
Он прервался и громко позвал слугу:
— Дерби!
— Ну зачем ты всё так воспринимаешь?
Я поднялась, чтобы помочь Лео и направить его, но он отшагнул в сторону. Наткнулся на стол. Толкнул его, из-за чего некоторая посуда всё же упала, как бы он не старался быть аккуратным сегодня.
— Проклятье! – тут же выругался генерал.
— Это мелочи. Осторожнее. Здесь осколки. Не наступи.
Вопреки моим словам, генерал рыкнул что-то ругательное себе под нос, и прошёлся прямо по крупным осколкам, на которые разлетелась упавшая кружка. Благо в этот момент в дверном проёме появился Дерби, который быстро перехватил хозяина дома. Мне же оставалось надеяться, что осколок не пробил подошву и не достал до кожи.
— Да уж…
Я вздохнула и начала собирать остатки посуды. Вышло скверно, но я не отчаивалась. Это первый шаг. Да, неловкий. Да, грубый. И, вероятно, Лео вновь не захочет с нами садиться за стол. Но у меня уже появился маленький план, как помочь этим двоим всё-таки сблизиться.