Глава 27. Я вижу, хоть и слеп

Весь день я провела в своей спальне, сославшись на плохое самочувствие. Слезы быстро ушли. Я взяла себя в руки, но нужно было понять: а как вообще действовать дальше? Если Леогард узнает об измене, всё будет кончено. Я навсегда потеряю любую возможность вернуть его доверие.

В голове невольно всплывала его фраза о том, что он брезговал в этом фиктивном браке прикасаться даже к тем женщинам, которым можно платить за развлечения. А тем временем Эванджелина изменяла ему прямо под носом.

Интересно, знает ли кто-то в доме об этом?

Думаю, вряд ли. Бекка отзывалась о Ферче очень положительно. Престон его любит. А если бы что-то узнал Дерби, он бы даже не думал и давно рассказал обо всём хозяину дома.

Получается, мне нужно во что бы то ни стало сохранить грязный секрет Эвы. Но что делать с самим Ферчем? Он явно не просто спит со своей работодательницей, а по-настоящему влюблен. Нужно как-то расстаться с ним и уволить, но сделать это мягко и по-дружески, чтобы он не решил в порыве ревности и обиды рассказать обо всем кому-то в доме.

Боже мой, в какой же гадкой ситуации я оказалась. Мне в одно мгновение опротивело тело, в котором я находилась. Ведь к нему прикасались чужие руки в момент измены. Днём я решила принять ванную, словно надеялась отмыться от этого навязчивого чувства, но теперь оно шлейфом преследовало меня.

Я не знала, получится ли у меня выкрутиться.

В голову всё чаще лезли мысли о том, чтобы сознаться, что я – не Эва, а совсем другая девушка, но… но ведь это бред. Твоя жена крадет деньги, изменяет, а когда ты её застаёшь за всем этим, она клянется, что в этом теле другая душа. Здравствуй, шизофрения и билет в какую-нибудь больницу.

Ладно.

Будем работать с тем, что есть.

Из комнаты я вышла уже поздним вечером. Престону пришлось читать сегодня без меня, но, надеюсь, вернувшийся учитель смог скрасить момент моей якобы болезни. Я собиралась найти Ферча и поговорить с ним, когда вдруг столкнулась на лестнице с Дерби.

— О, вышли, наконец? – ворчливо спросил старик. Меня охватила паранойя. Я тут же начала думать, что он всё знает, раз смотрит на меня столь недовольно. Но нет. Кажется, это было обычное настроение мистера Дерби. – Ваш муж просил вас зайти.

— Леогард?

— А у вас что, много тут мужей? – седые брови скептично приподнялись. Старик хмыкнул. Я же чуть не побледнела от вопроса. Под ребрами закололо иголками нервов и вины. А ведь я-то ничего не сделала…

— Нет, просто голова болит, и я плохо соображаю, – я постаралась улыбнуться. Не вышло. – Я сейчас же пойду к Лео.

Старик не обратил особого внимания на мои слова. Просто кивнул и пошёл дальше. Я же не понимала, как Эва могла изменять, а потом вот так легко врать и жить под носом мужа со своим любовником? Одна встреча со слугой, а у меня уже язык к небу прилип. И совесть вовсю вибрировала, готовая разорваться на куски, хотя это не наша вина. Насколько твердокожей и безнравственной нужно быть, чтобы этого не чувствовать?

Вскоре я на ватных ногах дошла до спальни Леогарда. Какое-то время просто стояла, не решаясь войти. Наконец, пересилила себя и постучала.

— Войдите, – его голос показался таким приятным, таким ценным и важным. Осознание, что одно неправильное движение, и я могу его навсегда потерять, резко сделало Лео столь важным. Я даже не заметила, как быстро привязалась к нему.

Я вошла. По моим мягким шагам генерал сразу понял, кто здесь.

— Эва, – он произнес это радостно и нетерпеливо, – наконец-то. Мне сказали, тебе нездоровиться?

Я шла со свечей в руках, и та натурально тряслась.

Успокойся, Вика. Это не твоя вина. Ты тут лишь жертва, которая хочет остаться рядом с Леогардом, чтобы помогать дальше ему и Престону. Лишь поэтому тебе приходится скрывать чужие грешки. Дыши и веди себя спокойно.

— Да, что-то голова весь день болела, – ответила, когда дошла до кровати и смогла поставить свечку на тумбу.

Леогард сел на край постели и похлопал широкой ладонью рядом. Я послушно опустилась. От него приятно пахло. Не парфюмом, как от Ферча, а естественным, мужским запахом, который казался очень родным.

— Я прочитал главу книги, которую ты дала, – он запнулся, а после по-доброму усмехнулся, – так странно вновь говорить «прочитал».

— Тебе понравилось? – вот бы этот разговор отвлек от тяжких мыслей.

— Да. Хотя главный герой тот ещё самодовольный кретин.

Я рассмеялась. Несколько нервно, но искренне.

— Ну как тебе сказать…

— Не-е-ет, – протянул Леогард, понимая, к чему я клоню, – он совсем на меня не похож.

— О, ещё как да, – я перестала улыбаться и тоскливо вздохнула, глядя на белоснежную повязку, что закрывала глаза Лео. – Вот бы в этом мире тоже была магия, которая связала героев. Чтобы с помощью неё вернуть тебе возможность видеть.

— Без этого я совсем уже не тот генерал, не правда ли?

— Я не это имею в виду! – моя рука невольно потянулась к ладони Лео. Я хотела взять его за руку, но замерла. В голову вновь врезался образ, как ко мне прикасался Ферч. Тело казалось слишком грязным, чтобы прикасаться к генералу. Но он словно ощутил, что я хочу сделать. На ощупь потянулся и вдруг уверенно обхватил мою ладонь своей.

— Эва, я не знаю, что произошло, и чем я неожиданно заслужил такое твоё отношение, – заговорил Леогард, пока его большой палей поглаживал мою кожу нервно, но почти с нежностью. – Однако я вижу это. Даже несмотря на мою слепоту, – он вновь болезненно усмехнулся. – И очень благодарен. И за себя, и за Престона. Последние недели благодаря тебе я словно снова дышу полной грудью. Хоть иногда и бываю самодовольным грубияном.

Я слушала его слова, и к горлу подходил ком. Было так приятно и тепло. Хотелось прижаться к нему и ощутить, как эти сильные руки обнимают меня. Скажи он это буквально вчера, я была бы очень счастлива! Но сейчас… сейчас хотелось разрыдаться от секрета, который обжигал душу.