Глава 39. Сковывающий страх
— Подписывайте, – отчеканил доктор и протянул мне бумаги.
Мы вновь собрались в комнате Леогарда. За окном рассвело. Генерал провёл ещё одну ночь без еды и всё ещё не проснулся. Как я и говорила – больше ждать мы не можем.
— Что это? – взгляд забегал по идеально выведенным буквам.
Ясно…
— Я составил документ, где вы, как жена пациента и его доверенное лицо, согласны на опасную процедуру и не будете предъявлять никаких претензий, если всё пойдёт не по плану.
Мне очень хотелось сказать пару ласковых этому самоуверенному кровопускателю. Однако все мои аргументы сводились к знаниям, которые я получила из современного мира и о которых приходится молчать.
— Хорошо. Но тогда зонд буду ставить я. А вы – помогать и контролировать процесс.
— Что?! – кажется, восклицал не доктор, а его задетое эго. – Вы? Почему это? Здесь я врач.
— Да, но я изучила вопрос куда подробнее. И сама собирала зонд сегодня ночью, пока вы составляли бумаги, чтобы снять с себя ответственность.
Мне не хотелось ругаться. Последнее, что сейчас нужно – злить человека, от которого отчасти зависит жизнь Лео. Но я просто вымоталась. Устала. Нервы сдавали настолько, что в висках стоял вечный стук, будто я сама скоро могу лечь рядом с генералом.
— Тогда мне нужна будет ещё одна ваша подпись, – фыркнул мужчина. Мне кажется, он был только рад такому предложению. Слишком большая ответственность, которую в случае чего можно скинуть на сумасбродную женушку, погубившую мужа. А возмущался скорее для вида.
— Да пожалуйста.
Я расписалась на одной бумажке. Затем на второй. От моей уверенности и ситуации в растерянности был даже Дерби. Вечно спорящий ворчун превратился в потерянного и печального старика, который не знал, чем может помочь, и это съедало его изнутри. Только ходил рядом призраком и ловил любое моё слово и пожелание, лишь бы что-то принести и подать. Я его хорошо понимала. Мы тут все на пределе. В том числе Лео. Ещё один день без еды он может просто не выдержать.
У меня не было права на ошибку.
Я взяла зонд, который был завернут в льняное полотенце. Развернула. Длинный, желтоватый, с закругленным концом. Увы, он был упругим, даже пружинил. Боже, вот бы у нас был самый простой медицинский силикон…
— Из чего в итоге делали? – спросил доктор, чуть нагнувшись и осматривая трубку.
— Как и говорила – основа из китового уса, купили в магазине одежды. Правда там они используются для корсетов, но добротный и достаточно длинный нашёлся. Остальное – кожа крупного угря. Выскоблила от жира, выварила в зале, чтобы шкура стала мягкой. Натянула на ус, пока влажная, и сшила тонким швом.
Я говорила это без малейшей надежды, что врач запомнит и будет развивать метод в своей практике. Просто отчеканивала вслух, чтобы самой себе доказать: всё отлично, ты ничего не забыла. Вернее… «всё отлично» для времени, в котором мы застряли. Здесь ничего лучше точно не сделать.
— Шёлковые? – спросил доктор, осматривая нити, точно принимает у меня экзамен.
— Да. Не размокнет и не будет цеплять ткани.
Я перевернула зонд и показала конец. Тупой, круглый и гладкий. Идеально вычищала, чтобы не было ни малейшей выемки, которая как-то не так заденет стенку желудка.
— Это для еды. Прожгла раскаленной иглой, а потом оплавила края.
Доктор больше никак не комментировал. Видимо, очевидные вопросы закончились. Тогда я продолжила сама, подходя к кровати Лео:
— Длина – шестьдесят сантиметров, но есть отметка на сорока пяти. Этого должно хватить от губ до желудка, – я отложила зонд на идеально чистый поднос на тумбу у кровати. – Дерби, дайте, пожалуйста, отвар.
— Отвар? – недоумевающе спросил доктор. – Он ведь не может глотать.
— Да, в этом вся проблема. Если бы глотательный рефлекс сохранился, он бы даже не приходя в сознание мог нам помочь. Глоток – и зонд уже в пищеводе, нет риска попасть в трахею, которая совсем рядом. Поэтому я нашла кое-что из здешних трав, которые могут помочь спровоцировать хотя бы секундный рефлекс.
— Здешних? Говорите так, словно сами живете где-то ещё.
Мужчина усмехнулся, а я замерла на мгновение. Поняла, что голова уже совсем не работает. Начинаю нести опасную чушь.
Слуга передал горшочек, я открыла его, и комнату моментально наполнил яркий аромат.
— Господи, что это? – спросил доктор, закрывая воротом нос.
— Корень духотрава. Как раз его аромат, – вернее было сказать «вонь», – может заставить рецепторы заработать хотя бы ненадолго. Но нам нельзя медлить. Как смажу – сразу начинаем. Положите его на левый бок.
— Зачем на бок? Если будет лежать на спине, легче фиксировать.
Раздражение внутри меня всё закипало. Надоело объяснять и спорить. Вдохнула, выдохнула.
— Так сложнее подавиться слюной.
— Но он может задохнуться, если язык западет.
— Поэтому положите под щеку валик, чтобы голова была чуть запрокинута. Так и слюна будет течь наружу.
Мои аргументы оказались достаточно убедительными. Мужчины перевернули Лео в нужное положение и зафиксировали. Я набрала отвара на пальцы, легко открыла рот генерала и смазала всё от языка до глотки.
Пришло время для самого сложного.
Взяла зонд. Поняла, что рука предательски дрожит. А времени мало.
— Вы в порядке? – строго спросил доктор. – Давайте я…
— Нет, секунду.
Вдох, выдох. А рука задрожала лишь сильнее.
Я продумала всё до мелочей, прокрутила этот момент в голове сотни раз, чтобы сделать правильно, и не учла одного – свои нервы и собственную слабость.
Боже, Вика, соберись. Без тебя Лео попросту умрёт…
Вдруг взгляд невольно зацепился за маленькую деталь. Я словно ощутила, что за мной наблюдают. И это не Дерби с доктором.
Дверь в спальню оказалась чуть приоткрыта. И внутрь испуганно заглядывал одним лишь глазом Престон.
Бедный мой мальчик. Я почти не видела его за эти дни. Так сосредоточилась на состоянии генерала, что оставила все объяснения на Бекку. А в одном этом его маленьком тихом взгляде было столько искреннего страха и переживания за отца, что меня словно окатили холодной водой.
— Мастер, вам нельзя здесь быть, – послышался взволнованный голос Роуз, и мальчика быстро увели. Но осознание, что я никак не могу подвести его, дало мне ментальную пощечину. Престон надеется на меня и верит, что мы сможем спасти его отца. Значит, по-другому и быть не может.
— Я начинаю, – твёрдо произнесла и уверенной рукой принялась вводить трубку…