Глава 47. Как же я счастлива

Ближе к рассвету до нас всё же добрался доктор. Однако приступ в тот момент уже был позади. Леогард успокоился, словно смог уснуть после долгой горячки, хоть та и была бессознательной. Когда комнату наполнили первые лучи зимнего солнца, я окончательно выдохнула. После метели, творившейся на улице и здесь, этот свет стал знамением чего-то нового, тёплого и радостного…

Я всё держала Лео за руку. Сидела прямо на полу сбоку от кровати, уложив на постель голову. Чуток дремала, но слышала шорохи вокруг. Бекка тихой мышкой старалась всё прибрать, ведь за ночь тут воцарился хаос.

Слышала, как открыли окно. Воздух стал свежее и чуть морознее. Стало легче дышать. А спину теперь приятно припекало солнце.

Моё сознание было на грани сна и реальности, я не позволяла себе эти дни спать полноценно и беззаботно, ведь в любой момент могла понадобиться Леогарду. Но сегодня, в это утро, я ощутила какое-то неземное умиротворение. Будто кто-то сверху укрывал меня одеялом и шептал, что всё будет хорошо. Но на деле это пушистый проказник Маркиз просто устроился где-то рядом на кровати и громко мурлыкал мне в ухо.

И хоть я могла игнорировать звуки копошения вокруг, но разум находился в том самом состоянии, когда моментально просыпается от малейшего «неправильного», непривычного шороха. Потому, когда Лео вдруг издал странно-булькающий звук, я тут же подняла голову, чем напугала Маркиза, и он быстро сбежал.

— Что такое? – спросила по инерции, не надеясь на ответ.

Однако заметила, что ладонь генерала, которая вновь была зафиксирована ремнем, подрагивает. На секунду испугалась, что пришла пора нового приступа, и теперь они ждут нас не только ночью, но…

Когда поднялась и смогла посмотреть в лицо Лео, то не сразу поверила.

Его глаза были открыты. Он смотрел в потолок, ведь всё ещё не видел ничего, однако…

— Ты… ты очнулся? – спросила столь исступленно, будто свершилось нечто невозможное.

Голова Лео совсем немного повернулась на мой голос. Голос вновь задребезжал в горле, не имея возможность прорваться через трубку. И тут до меня, наконец, дошло осознание: это не сон!

— Лео! – я схватила его ладонями за руку столь сильно, будто боялась, что упущу. – Боже мой, ты очнулся! Подожди. Потерпи.

Сдерживая дрожь радости, я очень аккуратно открепила зонд и медленно начала доставать его. Генерал весь сморщился от неприятных ощущений, а после разразился хриплым кашлем. И боже, эти звуки были болезненны, но прекрасны!

— Сейчас, сейчас, – я наспех начала отстегивать ремни.

Мне всё ещё не верилось. Я так боялась, что меня тронут за плечо, и я проснусь. Увижу снова того же неподвижного мужа. И после столь натурального сна попросту разрыдаюсь, ведь это будет самая жестокая выходка моего разума.

Но Леогард поднял руку и, хмурясь, вытащил изо рта пробку, что не давала ему сомкнуть зубы и прокусить зонд. В эти мгновения я просто замерла над ним, широко распахнув глаза и невольно сомкнув ладони в молящем жесте.

Только бы правда…

— Воды, – кое-как прохрипел Лео и попытался нащупать перед собой что-нибудь.

Это и правда его голос! Он говорит со мной. Он очнулся…

Глаза наполнились слезами, но я не посмела пискнуть. Лишь поскорее взяла кувшин, что стоял на прикроватной тумбе, и протянула генералу. Стакана под рукой не нашлось, но он был ему и не нужен.

С мучительным усилием Леогард заставил себя приподняться. Вцепился в кувшин и осушил его почти полностью. Я жадно смотрела за ним. За всеми этими простыми движениями: как подрагивает при глотании шея, как пальцы сжимают тару с водой, как закрытые веки удовлетворенно расслабляются. Будто путник, что еле выбрался из пустыни…

Он громко и тяжко выдохнул. Протянул почти пустой кувшин. Я поскорее отставила его в сторону.

— Эва…

Леогард позвал, и я наспех вытерла бегущие по щекам слезы. Не знаю, что со мной. Я ни разу не разрешила себе сесть и заплакать в эти ужаснейшие дни. И у меня получалось держаться. Но сейчас никак не могла остановиться.

— Да, я здесь, – постаралась произнести как можно чище.

— Ты там что, плачешь? – всё равно уловил мой надлом генерал.

Тогда я не выдержала и громко, надрывно всхлипнула. Словно ребенок, который не может сдержать эмоций. Взяла и расплакалась, не скрывая чувств.

— Иди сюда…

Леогард очень быстро нащупал мою руку и притянул меня к себе, заставляя упасть на кровать. Через пару мгновений я уже уткнулась в его широкую грудь и продолжила плакать. Старалась делать это тихо, но то было одно из состояний, когда эмоции берут верх, и всё твоё тело вздрагивает от очередного нервного всхлипа. Нечто истерическое. Надламывающее.

Это были слезы большого счастья.

Но одновременно меня накрыло волной всех тех чувств, которые я долгое время откладывала в сторону. Страх, горе, ужас, неуверенность. Я всё это запирала под мысленный замок и требовала от себя быть сильной. Потому что я нужно была Леогарду.

И вот мой генерал проснулся, и разум без разрешения решил, что теперь нам можно побыть немного слабой.

Лео обнимал меня, с теплотой прижимая к себе. Несмотря на то, что он провел недели без сознания, его тело оставалось всё таким же крепким. Потому я чувствовала себя уязвимой, маленькой, но очень защищенной.

Казалось, он понимает меня. Несмотря на бессознательность всех этих дней, прекрасно осознает, что нам вместе пришлось пережить. Потому его руки сжимали меня как самое важное и хрупкое сокровище.

— Как же я рада, – предательский всхлип сорвался с губ, – как же я… счастлива, что ты проснулся.