Глава 46. Связаны?..

— Ещё воды! – кричала я Бекке, пока сама держала голову Лео.

Одновременно Дерби пришлось почти навалиться на генерала, чтобы тот не дергался сильнее.

Весь дом всполошился. Мы боролись с приступом уже больше двух часов. Именно в эту ночь дороги замело, и отправленный за доктором слуга куда-то запропастился. Будто всё сегодня было против нас!

Бекка принесла очередной кувшин. Я развела ещё одну порцию недавно приготовленного отвара. Едва ли его можно было сравнить с действием «эликсира жизни». По меркам современных реалий, это был максимум слабенький, «выдохшийся» ибупрофен, смешанный с успокаивающими сборами трав. И то не в виде инъекций. Мы всё вводили через желудок.

Ситуация не улучшалась.

С каждым болезненным криком Леогарда у меня замирало сердце.

Когда столь сильный мужчина надламывается, будучи без сознания, что же он должен чувствовать? Через какую агонию проходил сейчас?

— Понимаю, Лео, больно, – повторял я, склоняясь над мужем. – Но ты сильный. Ты справишься. Я верю в тебя. Я рядом, слышишь?

Вдруг я заметила, что сквозь сжатые веки генерала пробивается влага. Он был столь измучен, что по его и без того мокрому, раскрасневшемуся лицу скатилась одинокая, крупная слеза.

У меня окончательно сжалось всё внутри.

Неужели я монстр, если продолжаю мучить его, вместо того чтобы облегчить страдания здесь и сейчас всего лишь одним лекарством?

Будто слыша мои мысли, в дверях раздалось:

— Боже мой!

Это вскрикнула Герда, которая остановилась в коридоре. Их вместе с Матисом разбудил шум и крики. Пожилая пара застыла в ужасе, глядя на происходящее.

— Дочь, что происходит? – взволнованно спросил Матис, переступая порог. – Где доктор, почему вы занимаетесь каким-то… самолечением?

В обычное время подобный упрёк бы разъярил, но сейчас, видя состояние Леограда, меня трясло как мотылек на ветру, что потерял последнюю ниточку, за которую мог держаться. Я не знала, что мне делать. Я не знала, правильно ли поступаю…

— Вы видели, какая там метель?! – рыкнул Дерби, державший выгибающееся тело хозяина. – В таком темпе доктор не доберется до нас до утра!

— Но Лео… умирает! – Герда произнесла слова, заставшие врасплох каждого в этой комнате. Мы с Дерби ни на секунду не допускали такого развития событий. И теперь это заявление огрело как тяжелым обухом по голове. На мгновение показалось, что меня контузило.

— Эва, это уже ни в какие рамки не лезет! – напряженно заговорил Матис. – Зачем ты его мучаешь, когда лекарство есть?

На меня обратились вопросительные взгляды. Даже Дерби молча смотрел и ждал ответа. Время будто замедлилось, и всё, что я теперь слышала: собственное дыхание, которое переплеталось со стонами Леогарда.

Может, они правы…

Раз он до сих пор не проснулся, зачем его терзать? Вдруг сердце остановится от такой боли. И тогда уже не останется никакой надежды.

Я и сама до конца не могла сказать, почему так уверена: кризис нужно пережить без злосчастного лекарства. Это было предчувствие, которому не найти объективного объяснения. Но вдруг я просто схожу с ума от недосыпа и усталости? Вдруг погублю его…

Вдруг в пространство ворвался новый неожиданный звук. Он проник сквозь стоящий в ушах шум, и встряхнул меня.

С протяжным, недовольным мяуканьем в спальню ворвался кот. Я вздрогнула, когда резко посмотрела в его сторону. Средь свечей и темноты мне показалось, что его Маркиз настолько белоснежен, что светится.

Однако перепуганное животное просто забилось под кровать.

— У вас здесь ещё и антисанитария сейчас разведется! – ахнула Герда.

Бекка нагнулась и попыталась достать кота из-под кровати, но тот впервые на моей памяти агрессивно зашипел и не дался.

Какой же хаос.

— Всё, хватит, Эванджелина, – строго скомандовал Матис. – Я иду за лекарством. Я не дам тебе и дальше издеваться…

Отец не договорил, потому что Лео вдруг дернулся. Столь сильно, что его не удержал ни Дерби, ни ремень. Второй попросту лопнул с громким хлопком, и генерал нервно поднял руку, как если бы отмахивался от чего-то очень навязчиво. Но мне показалось, что в это мгновение он, напротив, ищет что-то…

Не медля, я тут же схватила его широкую ладонь, крепко сжимая и опуская вниз, к груди. Хоть ранее Лео бился так, что даже ремень не выдержал, сейчас он поддался. Сам стиснул мою ладошку сильнее. Я ощутила шероховатость большого шрама…

Генерал прерывисто, тяжко дышал. Его лицо всё напрягалось от боли. Но он был со мной. Мне показалось, что он на моей стороне. И вот этот неожиданный жест – будто ответ. Если бы Лео мог говорить, он бы точно сказал, что выдержит.

— Я здесь, – вновь зашептала я, касаясь губами его лба, ведь всё ещё стояла у изголовья кровати.

— Эвнджелина, – снова заговорил Матис, но уверенность вернулась ко мне.

— Уходите, – коротко и громко приказала, не пытаясь смягчить тон. – Вы мешаете.

— Милая… – возмутилась Герда.

— Я жена Леогарда. Это я буду решать, какое лечение ему нужно. Если придет доктор – проводите его сюда. А до этого момента – уходите. Бекка, закрой дверь.

Родители Эвы смотрели на меня, будто увидели призрака, но никак не их дочь. Но мне было всё равно. Губы Леогарда вдруг разомкнулись, и мне показалось, что он что-то пытается сказать, хотя трубка мешала и в итоге доносились лишь горловые, булькающие звуки.

— Лео? – я тут же припала ниже, поднесла ухо к дрожащим губам.

Послышался хлопок дверью. Я же всё пыталась уловить звук голоса. На мгновение показалось, что мне кажется, и генерал лишь вновь стонет. Однако в повисшей тишине слух всё же уловил еле разборчивое, дробленное по слогам:

— Ша... Швя… – кашель, зонд мешал, приносил ещё больше дискомфорта, – свя…

Лео смолк в мучениях. Даже если он частично пришел в сознание и пытался что-то сказать, с трубкой это было невозможно.

— Может, он просит связать его? – удивленно встрепенулся Дерби.

Но с каждой попыткой говорить, Леогард всё сильнее сжимал мою ладонь. Конечно, всё это фантазия моего уставшего и раззадоренного мозга, но… мне даже показалось, что между нашими ладонями разливается какое-то тепло. Куда более мягкое, нежели обжигающий жар из-за температуры.

— Да, конечно, – ответила я генералу, игнорируя вопрос слуги. – Мы с тобой связаны, Лео. Я здесь. Я тебя не отпущу.

Я сомкнула его руку так сильно, как только могла. А после вновь поцеловала мужа в горячий лоб

— Ты обязательно проснешься, и мы снова будем вместе. Вот увидишь. Я так сильно жду тебя. И Престон! Он тоже ждёт. Мы хотим встретить Рождество все вместе. В кругу семьи. Нам собираются закатить пир, но всё это для нас такие мелочи. Куда важнее, чтобы ты просто был рядом в этот момент. Даже если нам придется поделить на троих один кусок пирога. Знаешь, если бы я могла, я бы отдала вообще все богатства, чтобы ты просто проснулся и увидел, как же сильно мы по тебе скучаем. Как волнуемся…

Уж не знаю, что произошло. Подействовало ли, наконец, моё слабенькое обезболивающее или мой голос успокаивал Леогарда. Но с каждым словом он начинал дышать всё ровнее. Стоны становились всё тише.

И я просто продолжала говорить. Обо всем на свете. О том, какие красивые модельки кораблей получались у Престона. О том, что Герда хочет позвать на праздник соседей, а те меня явно не любят. Говорить, говорить и… не отпускать ни на секунду его руку.