Глава 72. Ещё не поздно повернуть назад

Мой путь казался бесконечным. Пейзажи не сменялись: лишь дорога и бескрайняя пустошь вокруг. Причем всё высохшее и серое, даже без единого дерева и тени. Казалось, с каждым часом солнце над головой светило всё ярче, становилось жарче, но воды не было. Я будто оказалась в настоящей пустыне, но которая подбирается ко мне медленно и хочет взять измором.

Я понимала, что этот мир ненастоящий. «Декорации» как их назвал Маркиз. Но моя усталость от этого не становилась менее реальной. По моим ощущениям, я шла уже часов десять, но солнце и не думало опускаться. Оно настойчиво светило в лицо, ослепляло, словно кричало: «поверни назад, ты не выдержишь».

Но это были мелочи.

Я знала, что в конце меня ждёт Лео, и я шла.

В какой-то момент ноги особенно сильно заныли. Я сняла ботинки и поняла, что натерла мозоли и одна из них успела лопнуть. Однако, когда я думала, что придется терпеть ещё и это… раны вдруг начали затягиваться с синеватым свечением под силой моего желания.

Я с удивлением смотрела, как мозоли исчезают.

Да, вполне логично. В той книге у героини была магия, с помощью которой она и лечила несносного генерала. А нить, которую я ещё ощущала на своей руке, хоть и не видела – это некая связь между лекарем и её пациентом, что образовалась между героями тогда. То есть между нами.

Маленькое чудо вселило надежду и силу. Я поднялась, обулась и пошла дальше, игнорируя усталость и жажду.

Это было очень и очень странно, но спустя ещё пару часов день вдруг сменился ночью. Солнце не уходило за горизонт, не снижалось. Оно просто погасло и всё, сразу наступила темнота.

Я испугалась, но мысленно попросила мою здешнюю силу дать мне свет, и ладони засияли белым, лунным отблеском, развеивая тьму. Жар исчез, но появилось нечто куда более пугающее…

­ — Мамочка! – раздался вдруг из темноты голос Престона, надломленный и испуганный.

Я вздрогнула. Оглянулась. Хотела было свернуть с пути и проверить, откуда доносится зов, но в голове вдруг прозвучал голос Маркиза:

— Тебе нельзя сворачивать с тропы, Виктория.

Я остановилась. Руки начали подрагивать, а сердце заколотилось быстрее.

— Мама, пожалуйста, возвращайся! – вновь прокричал Престон. – Почему ты тоже решила уйти?

Я вдохнула и выдохнула. Этого не существует. Это всё иллюзии, которые хотят не пустить меня к Леогарду.

С болью в груди, я ступила по тропе дальше, однако голос зазвучал с новой силой:

— Если ты не вернешься, я останусь сиротой! Лучше пусть у меня останется хоть один родитель, чем вы с папой оба умрёте!

Замерла.

Когда я пошла за Леогардом, я ни на секунду не допускала возможности, что мы не вернемся. Да, Маркиз говорил об этом. Но во мне горела вера и уверенность – мы заслужили счастья. Мы заслужили быть вместе.

Но вот Престон прямо говорит, что может остаться совсем один, в доме этих жутких людей, которые пошли на убийство его отца ради наживы, и внутри невольно рождаются сомнения.

Впереди возник силуэт. Прямо на дороге. Белоснежный, едва освещенный и одновременно почти прозрачный, как призрак. Это был Маркиз. Слава богам. Я бы не выдержала, если бы увидела заплаканное лицо испуганного сына.

Однако, увы, в этот раз спутник явился не для того, чтобы поддержать меня.

— Может, он прав? – спросил вдруг Маркиз, пронзительно глядя на меня. Его глаза светились в темноте, будто кошачьи.

— Это ведь не Престон, – я мотнула головой. – Он не здесь.

Окружение ответило мне плачем. Детским, тихим, пронзительным. Всхлипы эхом разносились вокруг, пробираясь в самое сердце, и оставляя на нём болезненные рубцы.

— Если ты не сможешь спасти Леогарда, ты сгинешь вместе с ним. Ещё одного шанса тебе не дадут. Однако ещё есть возможность повернуть назад, Вика. Ты можешь уйти, вернуться в тело Эванджелины и вырастить из Престона достойного человека, дать ему ту любовь, которой мальчику не хватало. На что ты его обрекаешь, если вы с Лео не вернетесь?

Каждое его слово вонзалось мне в грудь острой, длинной иглой. Я сжала кулаки, отчего света стало меньше. Но тьма уже не пугала так, как всё сказанное.

— Они имеют право на счастье. Мы заслужили возможность жить семьей. Без всех бед, ужаса и болезней.

— Лучше потерять мужа, но остаться при сыне, чем разрушить всё.

Я задумалась. Ругала себя за это, но всё же задумалась. Не из-за страха за себя. На меня – плевать. Но Престон… мой милый мальчик не заслужил остаться сиротой и расти с алчным дедом. Чему его смогут научить те люди? Он и так рос без родителей при живом отце и мачехе. И вот, наконец, приобрел их и может вновь потерять.

Во мне говорил эгоизм, когда я так рвалась спасти Леогарда?

Нет.

Я точно люблю Престона столь же сильно.

Это упрямство и надежда. Вера в себя и в нас. Мы столько пережили. И это тоже переживем.

— Я иду дальше. Я справлюсь. Мы справимся.

Я отчеканила последние слова жестко и уверенно, смотря Маркизу прямо в глаза.

Плач вдруг стих. Мой спутник медленно моргнул, а после столь же неспешно кивнул.

— Ну хорошо. Раз это твой выбор, иди…

Он исчез так же, как и в прошлый раз: подул ветер, и развеял его, будто облако. Однако, когда Маркиз исчез, сверху засияла луна, которая осветила всё вокруг.

Я оказалась перед домом. Небольшим, двухэтажным, добротным и знакомым мне домом. Меня хотели развернуть назад, когда я уже почти дошла до цели. Ведь я знала – Лео ждёт меня там.