Глава 77. Нарушение правил

Проводница подошла и протянула мне руку. Я не могла отвести взгляда от Леогарда, потому не решалась подать ей ладонь.

— Он уйдёт, когда увидит, что тебя больше нет, – в голосе даже этой строгой женщины появились отголоски печали. Наверное, она и правда ничем не могла мне помочь. – Но медлить не стоит…

— Я понимаю.

Я смиренно кивнула и ещё раз, в последний, посмотрела на Лео. Перед глазами проплывали наши приятные воспоминания. Показалось, что какие-то из них даже не из жизни в теле Эванджелины, а более глубокие, похожие на книжку, которую подарил нам Маркиз.

Генерал выбивался из сил, понимая, что не может добраться до меня. Стучал, бился, кричал, хоть я того и не слышала. Когда на его глазах появились слезы, я больше не смогла смотреть. Нужно было покончить с нашими страданиями. Прощание затянулось…

Рука показалась невероятно тяжелой. Она никак не хотела подниматься, словно ноша моего решения была привязана теперь именно к запястью. И всё же я протянула ладонь судье.

Уверена, как только мы соприкоснемся – всё будет кончено.

Я не боялась смерти.

Я боялась потерять моих любимых…

Но что сделано, то сделано. Они будут счастливы – это главное.

Я закрыла глаза. Моя ладонь легла в холодную руку, и та сжала её с необычайно живительной хваткой.

Я думала, что в этот момент все ощущения пропадут. Мне казалось, вот оно – прикосновение смерти. Но меня вдруг закружило словно в танце. А когда я распахнула глаза, поняла, что держу за руку совсем не судью.

— Боюсь, что мне нужно вмешаться, пока вы не совершили преступление против мироздания, Ваше Сиятельство, – оживленно и хитро заговорил знакомый юноша. Он нагло перехватил мою ладонь и на несколько шагов увел меня от строгой женщины, которая сейчас следила за нами с широко распахнутыми от шока глазами.

— Маркиз? – только и выдавила я из себя.

Проводник душ загадочно мне подмигнул, выпуская из своих рук.

Я оглянулась. Леогарда уже не было за барьером, и это очень пугало.

— Что ты себе позволяешь?! – яростно отозвалась судья, едва очнулась от неожиданной выходки. – Виктория согласилась отдать свою жизнь в обмен на ещё один шанс для Леогарда. Здесь нет никакого нарушения. В их ситуации – это позволительное исключение.

— Да-а-а, – витиевато протянул Маркиз и завел руки за спину. – Это всё правда. Но я о другом. Обмен состоялся, Леогард вернулся, вот только вы не можете оставить здесь душу Виктории.

— Это ещё почему?

На ранее строгом женском лице так и играли разнообразные эмоции от непонимания до гнева. Я и сама не знала, как на это всё реагировать…

— Потому что обмен будет не равноценный, – хитрец пожал плечами. – Вы заберете две жизни в обмен на одну.

Губы Маркиза растянулись в улыбке, а мы с судьёй в искреннем удивлении переглянулись. Она первая поняла, в чём именно дело – её глаза с особой внимательностью осмотрели меня. И лишь когда она сконцентрировала взгляд на моём животе, я начала понимать, в чём дело.

— Что?! – удивленно выдавила я из себя.

Неужели это правда?

Но тогда срок совсем маленький, иначе я бы заметила раньше. И всё же…

— Ах ты… – судья потеряла всякое самообладание, – непослушный, наглый юнец! Ты специально решил скрыть от меня ребенка?!

Я вспомнила, как Маркиз при переходе сказал о некой защите от обнаружения. Но тогда я решила, что он просто спрятал меня от внимания прочих проводников и стражей этого места. Неужели он с самого начала скрывал… ребенка?

Боже.

Я не могла поверить.

Я правда беременна?

— Скрыл? Ну что вы! – защищался Маркиз. – Отголосок его души совсем мал, она начала формироваться меньше месяца назад. Вы могли просто не заметить. В этом нет ничего плохого!

Я смотрела то на него, то на судью. Та кипела от сдерживаемой злости, и я могла лишь надеяться, что это хороший знак.

— Я могу решать за себя, – заговорила я с нарастающей уверенностью в голосе, – но мой ребенок – это другое. Маркиз прав. Обмен нечестный. Нельзя забирать жизнь у моего неродившегося малыша. Я не позволю!

От одной мысли, какой грех я чуть не совершила по незнанию – по спине побежал неприятный холодок. Не знаю, что ждало бы нас после смерти, но я никогда бы не простила себе подобной ошибки.

Судья оглянулась, с горечью для себя понимая, что Леогарда уже нет. Видимо, обратно ничего не вернуть. Мне оставалось лишь молиться, чтобы нашу сделку отозвали, но не тронули моего мужа.

Я ещё раз посмотрела на Маркиза. Неужели он с самого начала вёл меня сюда, понимая, что я решу отдать жизнь за Лео? И знал, что может неожиданно разыграть карту неравного обмена?

— Это тебе с рук не сойдёт, – с колющей холодностью процедила сквозь зубы судья, глядя прямо в глаза Маркизу. Тот выстоял. Похоже, он и правда мой ангел-хранитель. Но не с крыльями, а по-кошачьему хитрый и изворотливый.

— Да ладно вам, Ваше Сиятельство. Леогард столько раз уже бывал здесь и уходил безнаказанным. А начальство, как вы знаете, любит троицу.

Судья неприятно поморщилась. Я же не верила, что происходящее – правда.

— Значит… я могу вернуться к мужу и сыну? – осторожно спросила, чтобы не навлечь на себя новую волну гнева.

— Хотела бы я в отместку за твою выходку закинуть обратно Эванджелину, чтобы ты не наслаждался своим обманом, – фыркнула судья, всё ещё глядя на Маркиза.

— Но душа ребенка и настоящей мамы неразрывно связаны, – подхватил тот с улыбкой. – Это святое таинство. Нельзя в него вмешиваться, вы же знаете.

Я растерянным зверьком осматривала эти противоречивые фигуры. Но можно не сомневаться – это тот самый случай, когда если посягнуть на моё новое маленькое счастье, я превращусь в хищницу, не меньше. Я ещё не успела до конца осознать новость, но уже готова была до самого конца отстаивать своё право на моего будущего ребенка и наши жизни.

— Мой малыш точно ни в чём не виноват, – твердо заявила я. – Вы ведь здесь судите и определяете место души? Но он не успел ничего сделать. Нельзя забирать у него жизнь ещё до рождения.

— Она права, Ваше Сиятельство, – подхватил Маркиз. – Давайте отпустим душу Виктории. Её телу нельзя надолго оставаться в подвешенном состоянии, вы же знаете.

Эта женщина явно не была злой сущностью сама по себе. Однако её очень раздражала выходка подчиненного, ведь их своеобразные законы дали трещину. Потому она лишь резко взмахнула рукой, и за дверным проёмом показался выход напрямик на улицу.

— Сопроводи её и сразу возвращайся. Тебя ждёт суровое наказание за твой обман.

С этими словами судья исчезла. Я же осталась с замиранием сердца пытаться осознать, что случилось настоящее чудо. Нет. Сразу два чуда.