Глава 80. Вот и всё

Я с замиранием сердца смотрела на дом, в котором когда-то выросла Эванджелина. Здесь она заботилась о сестре и пыталась противостоять родителям. Кто же знал, что в итоге всё обернется столь мрачным образом, и её история закончится. Однако, когда один семейный очаг рушится, и нить судьбы обрывается, где-то загорается новый огонёк счастья. И теперь я могу сказать, что сполна переняла эстафету этой жизни, расставив всё по местам. Остались последние детали…

Наконец, дверь дома открылась. На пороге показался испуганный Престон, которого за руку вела Бекка. Я не смогла сдержать широкую улыбку, когда мы встретились взглядами с моим мальчиком. Он увидел меня и тут же сорвался с места.

— Мама!

Я словила сына в объятия, крепко прижимая к себе. Слава богам, с ним ничего не случилось. Хотя бы своему внуку эти люди не навредили.

— Там в доме такое… – сбивчиво начал Престон, но резко остановился, глядя на меня широко распахнутыми глазами. – А что с твоими волосами?

— Просто другой цвет. Тебе нравится? – я постаралась отвлечь внимание ребенка, чтобы он хотя бы на секунду забыл, какая жуткая сцена разворачивается за его спиной. Но увы, у меня не было ни шанса, когда следом в сад выскочила Герда.

Мать семейства увидела нас и примчалась, будто за её спиной разгорался пожар. Я взяла Престона покрепче за руку и ощутила, как сын и сам сжимает мою ладонь с готовностью защищать меня, если потребуется.

— Что ты творишь, Эванджелина?! – зарычала Герда, едва подошла ближе. – За что ты так со своим отцом?! Он только вернулся домой, не успел даже выдохнуть, и тут к нам ворвались эти шакалы во главе с твоим мужем! Неужели это правда?! Вы действительно обвиняете его в каких-то ужасных грехах?!

— Ты ведь наверняка всё слышала…

Я говорила спокойно, однако мой ответ был не нужен разгневанной женщине.

— Что он сделал?! За что? За то, что вырастил тебя? Дал кров, еду, заботу, устроил жизнь?! За это ты ему мстишь? Когда я рассуждала, какая ты непутевая, он всегда вставал на твою сторону! Всегда любил тебя! Вечно улыбался и говорил, что всё решится, и мы заживем хорошо благодаря тебе! А я смотрела и не понимала, что он такого в тебе видит?! И почему не хочет признать, что наша дочь неблагодарная неудачница!

Она кричала, а я лишь медленно моргала и слушала. На моём лице не отражалось никаких эмоций. В одно мгновение взгляд стал серым и пустым. Чем громче становилась Герда, тем отчётливее я понимала:

— Так ты ничего не знаешь…

— Чего не знаю?! Чего я могу не знать о собственном муже?!

Я не ответила. Да и Герде это было ненужно. Она продолжила крикливый монолог, где высказывала, какая Эва неблагодарная. Как они тянули её – старую деву и разочарование семьи. Как отец был добр к ней, и теперь получил нож в спину.

Это даже иронично.

Матис вечно казался улыбчивым, спокойным мужчиной, в то время как его жена никогда не лезла в карман за словом и всегда демонстрировала спесивый нрав. Но гнилым преступником во всей этой ситуации оказался тот, кто умудрялся показывать себя с лучшей стороны.

— Хватит! – неожиданно крикнул Престон, делая шаг вперед, но не отпуская моей руки. – Перестань так разговаривать с мамой!

Я улыбнулась, глядя на моего защитника.

Герда на секунду опешила, но пауза продлилась недолго.

— Да что ты понимаешь, маленький…

Благо, она не успела продолжить. Дверь распахнулась, и на крыльце показался Леогард. Хватило лишь одного грозного взгляда генерала, чтобы Герда испуганно прикусила язык.

Сразу за Лео шёл скрюченный Матис. Его руки были связаны за спиной, от него не отходил полицейский, который успел взять у нас все показания прямо по дороге сюда.

— Дорогой! – Герда кинулась к мужу, но ей не дали приблизиться. Один из офицеров уже подготовил вторую веревку, но я поспешила вмешаться:

— Она ничего не знает.

Мужчины удивленно переглянулись. Матис впервые поднял голову, ранее он стыдливо смотрел себе под ноги. Он медленно кивнул.

— Моя жена здесь не при чем. Не трогайте её.

— Миссис Вельс, оставайтесь дома и никуда не выезжайте следующий месяц, – сурово потребовал офицер. – Мы вызовем вас для дачи показаний. Сейчас мне нужно, чтобы вы ответили на пару…

— Каких показаний?! – перебили его криками. – Почему вы верите этим людям? Какие у вас вообще доказательства? Мой муж добрый, честный человек!

Герда постепенно входила в состояние истерии. Она вцепилась в веревку, которой был связан её муж, и начала тщетно пытаться тянуть её в сторону. Тогда Леогарду пришлось подхватить её под руки и отвести в сторону.

— Отпусти меня! Отпусти! Я знала! Знала, что военный преступник не принесет счастья нашей семье и моим дочерям! Лучше бы ты так и остался жалким инвалидом.

— Бекка, – подозвала я и поскорее передала руку сына, который стал невольным свидетелем столь ужасной сцены.

— Престон, пойдём со мной, – понимающе вмещалась служанка. – Подождём в карете.

— Я хочу остаться!

— Престон, – куда строже вмешался Леогард, который держал вырывающуюся Герду, но не говорил той ни слова, – иди с Беккой.

Перечить отцу сын не стал. Вскоре он скрылся за забором, пока один из офицеров пытался тщетно успокоить Герду и добиться от неё каких-то ответов. Я же подошла к Матису. Тот не говорил ни слова, вновь глядя себе под ноги, пока веревка туго сжимала его запястья. От оборонительных криков жены ему явно было не по себе.

— Зачем? – только и спросила я меланхолично.

Матис нехотя взглянул на меня. В его глазах не было зла и враждебности, одна лишь тоска и боль. Вряд ли его тяготила вина, скорее он успел восторжествовать и разочароваться, оттого чувствовал себя раздавлено.

— Я хотел устроить безбедную жизнь тебе и твоей матери, – в отличие от жены, Матис говорил совсем тихо. Возможно, не хотел разочаровывать Герду признанием своей вины.

— И для этого нужно было убивать Лео?..

— Ты ведь всё равно его ненавидела, – хмыкнул вдруг старик. – И я тоже. Чем дольше я слушал твои слова о том, что он погубил Тиффани, тем отчётливее понимал – он должен нам.

— Это какое-то жалкое лицемерие, – я не стала подбирать более мягкие слова, у меня внутри всю скрутило от отвращения. – Ты сам отдал ему Тиффани. А затем и меня. И после прикрываешься праведным отцовским гневом? Удобное оправдание алчности.

— Думай, что хочешь, Эванджелина. Это уже всё равно ничего не изменит.

Казалось, этот человек смирился. Ему было плевать, что теперь будет с ним или с нами. Даже истерика жены на фоне не сильно волновала отца семейства. Печальное зрелище.

— Ты прав. Твою судьбу уже ничего не изменит.

Матис лишь пренебрежительно отвёл взгляд в сторону, ничего не ответив. Я же обратилась к офицеру, который стоял рядом:

— У него был сообщник, фармацевт. Он держит лавку трав. Мистер Ярк. Имени, к сожалению, не знаю, только фамилию.

— Разберемся…

Я знала, что упоминание Ярка может аукнуться и мне тоже. Ведь это Эва покупала у него эликсир. Но теперь, когда Леогард знает правду, уверена, мы со всем разберемся.

В конце концов, двор опустел. Матиса увели, Герда умчалась за ним следом в участок, хоть для этого и пришлось нанять ещё один экипаж – офицеры не взяли с собой неуемную женщину.

Я ещё раз осмотрела дом с тяжестью на сердце. Вот и всё.

На мои плечи легла рука Леогарда. Я закрыла глаза и прижалась к нему, наслаждаясь тишиной и спокойствием, которые настали после всех испытаний.

— Всё кончено, пчелка, – бодро произнес генерал, и мои губы растянулись в улыбке. – Пора возвращаться домой. Нас ждёт Престон.