Глава 79. Значит… она умерла?
Нам с Леогардом не дали долго побыть наедине. Спустя ещё десяток нежных минут в обсуждении столь трепетного события, к нам с треском двери ворвался Дерби. Старик выглядел испуганным и взволнованным, от чего генерал тут же вскочил на ноги.
Одно лишь движение хозяина дома заставило слугу выдохнуть.
— Мне сказали, что вас травили, – нервно выпалил Дерби и оглянулся в сторону коридора. Там в дверном проёме показался Артур, который всё ещё смиренно ждал в доме и не беспокоил нас. Он меланхолично пожал плечами.
— Простите. Я пытался его остановить, но после первых же моих слов, он побежал сюда.
— Я бы ещё и накостылял тебе, – рыкнул старик, сжимая кулаки. Вероятно, он знал об измене Эванджелины, потому что и в мою сторону был кинут недобрый, осуждающий взгляд.
В ответ на такой выпад Ферч лишь грустно усмехнулся, качнул головой и, убрав руки в карманы, ушёл куда-то вглубь коридора. Ему явно было сложно пережить всё происходящее.
— Дерби, успокойся, – вмешался Леогард, который вернул себе военную грозность. – Сейчас всё хорошо. Эва…
Муж запнулся, выбирая имя. Однако рассказывать абсолютно всем о подмене душ – безумие. Потому я лишь кивнула, когда Лео вопросительно посмотрел в мою сторону. Он продолжил:
— Эванджелина спасла меня. Всё произошедшее – выходка её отца. В бутылке, которую он вчера принес, явно был яд или ещё что похуже.
Дерби замер с широко распахнутыми от удивления глазами. Он не сразу нашёлся, что сказать, поэтому я осторожно спросила, вставая с постели:
— Ты куда-то уходил? – в моём голосе не было осуждения, но старик всё равно враждебно дрогнул.
— Я отвозил вещи этому мерзавцу, – хмуро заговорил слуга. – Он вчера спьяну забыл багаж, а утром уже уезжал обратно домой. Прислал к нам мальчишку спозаранку с запиской, где была просьба доставить ему все сумки. Никого из слуг кроме меня не было, поэтому я решил сам сходить, – он перевел взгляд на Лео. – Хотел отчитаться, но когда зашёл к вам, вы ещё спали. Зачем… зачем вы вообще впустили этого проходимца вчера? Я знал, что от этой семейки хорошего ждать не приходится!
— Дерби, – строго осадил Лео, однако ощутил мой немой вопросительный взгляд. Генерал оглянулся и заметно смягчился. – Он пришёл, чтобы поговорить о тебе. Приди он раньше, я бы его выгнал, но… к тому дню я понял, что мне нужно кому-то выговориться. А заодно обсудить будущие планы, потому что всё это слишком съедало изнутри.
— Конечно, понимаю, – я тоскливо кивнула. – Но получается, Матис уже уехал?
— Да, – Дерби весь насупился будто боевой воробей, пытаясь осознать ситуацию. – Я сам видел полчаса назад, как его экипаж отправляется. Причем выглядел засранец бодро и весело, как ни в чем не бывало.
— Нам нужно его догнать, – в моём голосе проявились отголоски нешуточного волнения. – У них дома сейчас Престон. С ним Бекка, но всё же лучше поторопиться.
— Дерби, запрягай лошадей, – генерал отдавал команду уже на ходу. – Мы выдвинемся сразу же, как сможем. Одновременно отлови какого-нибудь посыльного мальчишку и скажи, чтобы срочно бежал в полицейский участок. Пусть офицеры перехватят нас по дороге.
— Хорошо. Я отправлю за нашим конюхом…
— Слишком долго. Сами справимся. Я могу управлять каретой, – Лео быстро зашагал к двери. – Эва, оставайся дома.
— И не подумаю! Я поеду с вами!
Муж остановился и оглядел меня взволнованным взглядом. Однако быстро понял, что спорить бесполезно.
— Ладно. Я позову, как будем выдвигаться.
Лео с Дерби ушли. Я думала, что осталась в доме одна, но когда в некомфортной тишине спустилась в кухню, там меня ждал Артур.
Бедный мой приятель сидел за пустым столом, стеклянным взглядом смотря куда-то перед собой. Скрюченный, сгорбленный, печальный. Из него словно высосали все соки.
Я тихонько прошла к столу и села напротив. Скрип отодвигаемого стула заставил жизненный механизм Ферча прийти в движение. Он поднял на меня потерянный, тусклый взгляд, в котором плескалась сплошная горечь.
— Значит… она умерла?
Короткий вопрос заставил внутри всё сжаться. Его голос звучал столь проникновенно. В нём не было надрыва, истерии. Лишь тихое, но самое искреннее и душераздирающее горе.
— Ты понял…
— Сложил все переменные, – Артур нервно, болезненно усмехнулся. Он опустил взгляд на свои руки, что лежали на столе и обессиленно сжал кулаки. Кажется, ему было очень сложно смотреть на моё лицо.
— Прости, что я врала тебе. Я не могла найти слов, чтобы рассказать. Ты ведь понимаешь, всё это звучит как безумие.
— Да, – он напряженно закивал, сдерживая слезы. – Если бы не все эти... говорящие коты, порталы и истерика Леогарда, когда он буквально вернулся из мертвых, я бы никогда не поверил.
Я потянулась вперед и накрыла один из сжатых кулаков своей ладонью. Артур вздрогнул. Я не представляю, как больно ему было смотреть на знакомую, любимую ручку, но понимать, что это больше не его Эванджелина.
— Ты очень добрый и достойный человек, Артур. Мне невероятно жаль, что всё так получилось. Поверь, я этого не хотела.
Он всё же смог поднять на меня взгляд. Сколько боли было в этих глазах. Как же несправедлив наш мир: в то время как мы с Лео наслаждались счастьем и новостью о скором малыше, бедный Артур остался одинок, ведь у него забрали возлюбленную.
— Что с ней стало? – с трудом выдавил из себя Ферч.
— Мне кажется, она в хорошем месте.
Я говорила искренне. Не знаю, откуда во мне была такая уверенность, ведь Эва очень сильно запуталась в своем желании отомстить за сестру. Не думаю, что холодное отношение к племяннику, попытки вызвать зависимость от лекарств у Леогарда и роман вне барака – это список положительных дел для суда душ. И всё же… хотелось верить, что на той стороне они встретятся с Тиффани.
— Она никогда не была плохим человеком, – рвано кивая, шепнул Артур, будто читая мои мысли. – Но она была очень несчастна. Я так сильно хотел спасти её из этого дома, подарить семью и свободу, которых она и правда заслуживала.
— Я знаю, – моя ладонь сильнее сжала мужскую подрагивающую руку. – Она любила тебя до конца, я уверена в этом.
— Лучше бы она разлюбила, чем умерла. С решением выгнать меня я мог смириться. Но с её смертью, о которой буду знать лишь я один… это слишком сложно.
— Ты сильный мужчина с добрым сердцем. Будет тяжело, но я верю, что у тебя всё ещё впереди.
Артур вновь тяжко закивал, набирая в легкие побольше воздуха. Он отвернулся, чтобы отвлечься и не дать волю слезам. Я уже хотела предложить ему не сдерживаться и искренне выплеснуть всё то, что комом горечи сжималось внутри, но вдруг в коридоре послышались шаги.
— Тори, – в кухню ворвался Леогард, который явно искал меня. Он наткнулся взглядом на нас с Артуром и замер.
Неприятная, но неизбежная сцена.
Какое-то время все молчали с явной тяжестью на сердце. Мужчины иступлено смотрели друг на друга, и здесь не нужно было слов, чтобы всё понять и осознать.
Генерал подошёл к Ферчу, и внутри промелькнуло волнение. Простить человека, которого ты пустил в свой дом, к своему сыну, а он нагло крутил роман с твоей же женой – это тяжело. Это понимал и Артур – я видела отпечаток принятия на его лице. Казалось, он будет даже не против, если Лео сейчас решит его придушить.
Однако генерал остановился возле стола и протянул ладонь. Он молча и весьма сурово глядел на своего визави, но… будем честны, Ферча уже сполна наказала судьба. Даже куда более жестоко, чем он того заслуживал.
Артур нашёл в себе силы встать, выпрямил спину и пожал протянутую руку.
— Прости меня, Леогард, – только и произнес Артур, глядя прямо в глаза хмурому генералу с искренним сожалением.
— Оставим это в прошлом. Ты был хорошим наставником моему сыну, несмотря ни на что. А Эванджелина… – Лео с горечью запнулся, но посмотрел на меня и продолжил с легкой задумчивостью: – … она никогда мне не принадлежала. Это был брак жестокого расчета. Я просто запер её вместе с собой в этом доме, как в клетке. Не удивительно, что всё так вышло.
Я тоскливо улыбнулась, глядя на примирившихся мужчин. И как бы ни было жаль Артура, увы, мертвых не вернешь. Нам ничего не остаётся, кроме как жить дальше.