Глава 19. Марионетки

Что я творю? Это безумие. Но если сегодня мне суждено умереть, то я желал это сделать на руках у лекаря. Видя его бледное обеспокоенное лицо. Уронит ли он хотя бы слезинку по мне?

— Если сделаете кое-что для меня.

Я не мог избавиться от мысли, что заключаю сделку с демоном-обманщиком, который всегда оказывается в выигрыше. Но остановиться уже не мог.

— Чего вы хотите?

Рэйден закусил сначала верхнюю губу, потом нижнюю. Как будто собирался добить меня прямо сейчас.

— Я… — Его взгляд метался между скособоченных домов, но не останавливался на мне. Он что, выдумывал просьбу прямо на ходу? — Вы же знаете, что наша крепость называется Ночной Цветок?

Я кивнул, пока еще не понимая, к чему он клонит.

— Но никто уже несколько столетий не видел самого цветка. Говорят, он обладает невероятными свойствами. Если… если вы сможете… найти его для меня, то я расскажу вам… что в моих мыслях. И даже открою свои… — Он сглотнул, заставив меня вздрогнуть. — …свои желания.

Этот мерзавец просто издевается надо мной. Он ведь знает, что соблазняет меня? Понимает это? Его хитрая игра с каждым разом заходит все дальше, и я покорно следую за ним, совершенно забыв о своих целях.

— Хорошо. — Я кивнул. — Я добуду вам цветок. И тогда даже не вздумайте пытаться от меня скрыть что-то.

Он опустил глаза к земле и пожал тонкими плечами:

— Возможно тогда вам самому… придется скрываться от меня.

Он исподлобья сверкнул на меня голубым взглядом, а мне захотелось обнять и крепко прижать его к себе. Он выглядел слишком беззащитным для всего происходящего здесь. Безумно слабым и хрупким.

Но я заставил себя сдержаться.

Рэйден еще раз посмотрел на меня, словно ожидая чего-то, и пошел обратно в дом. Отпустив его на пару шагов, я побрел следом. Монахи так и стояли за переливающимся синевой куполом, молча скалясь. Наверное, это какая-то извращенная шутка богов. Я приехал сюда, чтобы найти Манускрипт, а вместо этого должен разбираться с монстрами.

Я вошел в дом, как раз в тот момент, когда Дайске занес нож над тонкой ладонью Рэйдена.

— Что ты собираешься делать?!

Я метнулся к ним, но Дайске, словно специально, резанул острием по коже. Рэйден дернулся и зашипел. Какой демон вселился в Дайске?!

Я уже схватил со стола тряпицу, но найденная Ясуо девица опередила меня.

— Позвольте мне, господин. — Она с обожанием смотрела на Рэйдена и даже не дышала, когда прикасалась к нему.

Дайске перемешивал содержимое плошки и шептал какие-то заклинания, а я, как ревнивый дурак, пялился на этих двоих.

Девица что-то тихо шептала и едва ли не целовала тонкие пальцы лекаря, а он тихо смеялся ее словам. Мне хотелось подойти и оттащить их друг от друга, а потом накрыть рукой плечи Райдена и прижать к своему боку, показывая всем, что лекарь принадлежит мне.

— …говорили, что если я прикасаюсь, то боль проходит. — Минэко, или как там ее звали, улыбнулась знакомой улыбкой — подобное я видел десятки раз во дворце, когда подосланные отцами дочери пытались завоевать мою благосклонность.

Только в этот раз целью был Рэйден.

— Боль действительно стала меньше. — Рэйден, будь он проклят, с готовностью попался на крючок.

Мне хотелось зарычать: какого демона они флиртуют?! До нашей смерти остался сяоши, а они заняты тем, что улыбаются друг другу! Я найду этому мерзавцу все ночные цветы, какие только существуют, и тогда пусть только попытается ускользнуть от меня!

Я знал, что это безумие. Что все мои мысли неправильны и опасны, что за них меня ждет пекло и тысячи веков наказания.

В отчаянии я подошел к Дайске, который смачивал кисть в плошке с кровью.

Он бросил быстрый взгляд на Рэйдена, а потом посмотрел на меня:

— Осталось немного. Да помогут нам боги. — Вдохнув, он начал срисовывать на обратную сторону маски формулу из дневника.

Вот еще одна загадка. Почему их два? Дайске говорил, что его дневник принадлежал алхимику из Далеких Королевств. И он пытался вызвать дух кого-то, кто знал, как расшифровать записанное. Рэйден же утверждал, что использует знания прежнего лекаря. Не похоже, что кто-то из них врет. Кажется, Дайске говорил, что для вызова духа умершего, нужны либо его имя, либо его плоть. Мы можем попытаться поговорить с призраком лекаря, который служил здесь до Рэйдена.

Формула на внутренней стороне маски вспыхнула ярким оранжевым светом, освещая обветшалое убранство дома. Кто-то из мужчин вскрикнул, послышались удивленные выдохи и шепот. Дайске прошептал несколько слов заклинания, и формула, окрасившись алым, погасла.

Он проделал это со всеми масками. Сначала ничего не происходило. Томительное ожидание было подобно пытке. Но внезапно маски начали подниматься в воздух. Словно всплывали на поверхность воды. В желтом сиянии свечей проявлялись очертания человеческих фигур. Как будто миллиарды крошечных алых пылинок складывались вместе в силуэты тел.

Неуклюже дергаясь, марионетка с моим лицом и ладонями слезла со стола и выпрямилась перед Рэйденом. На пару мгновений я перестал дышать. Я смотрел на своего близнеца. Почти точную копию, которая отличалась лишь прозрачным телом. Но когда оно будет скрыто одеждой, разница станет незаметной.

— Приказывайте… — Тихий голос был и моим, и не моим.

— Проклятье! — Дайске выругался так громко, что все мы вздрогнули. — Я перепутал чаши с кровью. Вашей должен был управлять я.

Рядом с моей копией встала еще одна. Ниже ростом и с женским лицом. Новая подружка Рэйдена.

— Приказывайте… — Ее голос был похож на голос моей марионетки и все же звучал, как женский.

Это действительно была страшная и опасная алхимия. Если это заклинания, которые откуда-то узнал обычный алхимик, то какие секреты таились в Манускрипте Маледиктуса?

Рэйден вдруг метнулся к Ясуо и, отодвинув его в сторону, схватил ворох одежды. Почему-то сначала он накинул халат на меня. То есть, на мою копию. А уже потом на марионетку Минэко. В одежде они и впрямь напоминали живых людей.

На какой-то миг я испугался, что мой двойник сделает то, что хотелось сделать мне. Но он оставался абсолютно неподвижным и, похоже, ждал приказов лекаря.

— Почему мои не встают? — Дайске нервно потыкал пальцем в щеку маски, точно скопировавшей лицо девицы.

— Наверное, потому что ваша воля не такая сильная, как у господина Рэйдена. — Ясуо неожиданно хохотнул и подошел к ожившим копиям. — Даже не верится. Они как живые. Если одеждой все закрыть, то и не видно будет.

Я кивнул и взглянул на Рэйдена. С ним творилось что-то странное. Он смотрел на моего двойника расширившимися глазами, в которых плескалось что-то загадочное и непонятное. Это ненависть? Или ужас? Почему его взгляд буквально горит? На бледные скулы словно упали розовые лепестки сливовых деревьев. Грудь так часто поднимается и опадает. Что такого он увидел в моей копии, что реагирует, как на монстра?

Я вытрясу из него правду.

— Нужно хорошо их закутать. Волосы придется оставить распущенными. Они скроют шею. — Рэйден подошел к моему двойнику и принялся расправлять на нем халат.

Я коснулся его дрожащей руки:

— Постойте. Нужно переодеть его в мою одежду.

Рэйден резко вскинул лицо, испуганно глядя на меня. Он попытался отдернуть руку, но я удержал безумно холодные пальцы.

— Монахи разумны — вполне могут обратить на это внимание. Помогите мне переодеться.

— Я… э-э… — Он сглотнул, и я снова уставился на его горло.

— Давайте лучше я помогу! — Дайске поспешил ко мне, но тут неожиданно перед ним встали две девушки-марионетки с прозрачными телами и похожими лицами.

— Приказывайте…

— Оденьте их. — Я кивнул Минэко.

— Мы… хм… гм… пожалуй, пока подождем в другой комнате. — Ясуо махнул рукой остальным и просеменил к внутренней двери.

Как только дверь за последним человеком закрылась, я взялся за пояс.

Минэко смотрела на меня пристальным, но совершенно пустым взглядом. А Рэйден бросился к столу и быстро запихнул дневник в свою сумку.

— Отвернитесь! — Я приказал странной девице. Дайске бросился помочь, но я взглядом остановил и его. — И ты тоже.

— Но я… Мы…

— Быстро!

Он недовольно скривился, но послушался. А вот Рэйден напрягся. Я видел, как он ссутулил плечи и застыл.

— Помогите мне.

Он повернул голову, глядя на меня почему-то с обидой:

— Господин Дайске услужит вам лучше меня — очевидно, ему не привыкать.

— Господин Дайске мне не слуга.

— Но и я тоже. Я — лекарь, если вы забыли. — Мерзавец хитро улыбнулся и собрался отойти, но я успел схватить его за руку и притянуть к себе.

К счастью, он не издал ни звука. В этом было что-то будоражащее. Мы были не одни, марионетки так и вовсе не отворачивались. И все же нас что-то связывало. И сейчас наступил момент, который невозможно было упустить. Он и я. На краю опасности и запретов.

— Ну? — Я выгнул бровь, убеждая скорее себя, чем его, что все в порядке вещей. — Мне долго еще ждать?

Я развел руки в стороны, и Рэйден, скривившись, начал развязывать мой пояс. Вспомнив о ранах, он осторожно отвел ткань в сторону и покачал головой.

— Они вас задели. Нужно будет очистить.

Я кивнул, согласный на все, что он решит делать со мной.

Даже боль, когда он пытался аккуратно отодрать прилипшую к ранам ткань, не отрезвляла. Я наслаждался каждым нечаянным прикосновением его пальцев, каждым теплым выдохом, когда он был вынужден подойти ближе. Его сладким и безумно соблазнительным ароматом, каким не могла обладать ни одна, даже искуснейшая сароен. Я понимал, что все дело именно в нем, в Рэйдене. Даже если бы можно было собрать его запах и разлить по флаконам, никто больше не смог бы так меня околдовать. Эйка ведь и пахла лекарем.

Я знал, что каждое мое действие недостойно. Что наслаждение его касаниями стыдно и ненормально. Но я отругаю себя потом.

Сейчас на глупые пустые осуждения нет времени. Каждый фэнь рядом с Рэйденом превращается в изысканную драгоценность, редкость, слишком дорогую, чтобы ее можно было оценить деньгами.

Я все-таки сорвался.

Когда Рэйден снял с меня всю одежду, оставив только нижние штаны, я положил ладони на его талию. Сжал, хоть и обещал себе, что просто прикоснусь.

Он вздрогнул. Словно стрелу, пустил в меня голубой взгляд-молнию и сжал пухлые губы.

— Бурная ночь? — Он скривил губы, глядя на след укуса на моем плече. — У меня есть мазь и от этого. — Он говорил едва слышно, но для меня его слова звучали подобно раскатам грома и взрывам пороха.

— Вам лучше знать, откуда они взялись. — Я повел ладонями вверх, желая узнать, так ли бешено бьется его сердце, как и мое.

Он перехватил мои руки настолько быстро, что даже я удивился подобной скорости. Вырвавшись, стащил с марионетки бордовый халат и с едва сдерживаемым раздражением накинул мне на плечи и завязал тесемки.

— Хм… — Он вызывающе ухмыльнулся. — Вы похожи на гуляку-аристократа, только что выбравшегося из женской постели.

Он так откровенно язвил мне, что это вызвало улыбку. Сейчас он казался невероятно слабым и ранимым.

— Уверены, что из женской? — Я улыбнулся, поймав его испуганный взгляд. Бледные щеки тут же покраснели, и я представил Рэйдена, окруженного тысячами цветочных лепестков. Стало так жарко, что я едва не скинул старый пыльный халат, чтобы кожи коснулся холодный отрезвляющий воздух. Теперь это видение станет еще одной навязчивой идеей и будет преследовать меня и во снах, и наяву.

Я потянулся и распустил волосы, чтобы во всем походить на свою застывшую изваянием копию. Хотя, скорее, сделал это из-за Рэйдена. Таким я мог быть наедине с ним, в интимной, укрытой от чужих взглядов обстановке. С ним я хотел хоть ненадолго стать отшельником. Быть растрепанным. Домашним… Не надевать все те слои одежды, к которым привык. Не стягивать волосы. А быть доступным. Для него.

Рэйден шумно вздохнул, повел плечами и несколько раз обмотал вокруг моей талии обтрепанный пояс.

— Теперь вы точь-в-точь… — Он издевательски приподнял уголок рта.

Я не выдержал, поддаваясь на провокацию:

— Ну? На кого похож теперь?

Рэйден задумчиво прижал палец к губам:

— Во время моих странствий по Ванжану я случайно набрел на необычный Дом Услады. Он назывался «Ива в окружении цветов». Так вот там служили не только женщины-сароен, но и мужчины… — Рэйден коварно взмахнул ресницами. — Вы просто копия самого популярного из них. Надо признаться, он обслуживал и женщин, и мужчин и был…

— Ну довольно уже! — Дайске обернулся и подскочил к Рэйдену, замахиваясь на него.

Внутри меня поднялась просто дикая волна ярости и гнева. Не знаю, как сдержался и не схватился за меч. Даже представил, как отрубаю руку, занесенную для удара.

Перехватив его ладонь, я заставил себя улыбнуться:

— Довольно, Дайске. Господин лекарь просто смеется надо мной. За то, что я угрожал ему смертью, если не спасет тебя.

Минэко тоже метнулась к Рэйдену и обняла его за талию. Слишком близко и интимно для той, которая пару фэней назад тряслась от страха, когда к ней кто-то подходил. Слишком распутно для тех, кто знаком не больше сяоши.

Рэйден изящно развернулся в ее объятиях и обвил руками, успокаивающе гладя по волосам.

— Тише-тише, госпожа. Все хорошо. Мы просто шутим.

Даже голос у него изменился: он говорил тихо и ласково, с особыми вкрадчивыми интонациями.

— Что ж… теперь вы сами на себя не похожи. Осталось переодеть марионеток. И… отдать им приказ. — Рэйден отвернулся, но и на мою копию почему-то старался не смотреть.

Он старательно наряжал женскую марионетку, а я так и стоял в стороне, чувствуя себя преданным и забытым.

Когда же ладони Рэйдена коснулись моей копии, я замер и перестал дышать. Это было особое действо. Безумно эротичное и возбуждающее настолько, что я забыл обо всем. К утру мы все, возможно, будем мертвы, а я могу думать лишь о том, что прожил жизнь зря. Ведь мне так и не удалось узнать каково это — быть возлюбленным Рэйдена.

Я горел, и практически распахнутый халат был спасением для плавящейся кожи.

Рэйден отдавал тихие приказания марионетке, и тот послушно их исполнял. Развести руки, наклонить голову. Я словно смотрел сон или скорее… представление! Точно — представление с самим собой и Рэйденом в главных ролях. Греховно-эротическую постановку в Доме Услады.

Наследный принц и его верный слуга. Рэйден одевал меня, как это делали евнухи каждое утро. Но я никогда не ощущал себя так, как сейчас. Тонкие бледные пальцы едва касались призрачного тела марионетки, заставляя додумывать, что между нами могло произойти, будь мы наедине. Но когда его ладони коснулись моих, нет, чужих волос, мир взорвался и превратился в сверкающую пыль.

Он расчесывал пальцами длинные пряди, а я представлял, как мы лежим в кровати, и он, уставший после многих сяоши любви и наслаждения, перебирает мои волосы, гладит их и запутывает еще больше. Я бы хотел лежать у него на груди, прислушиваясь к сбившемуся стуку сердца. Я представлял, как он изо всех сил прижимает меня к себе, обвивая ногами бедра и боясь отпустить даже на мгновение. А я бы ласкал его гладкое тело, скользя рукой ниже и ниже, пока не коснулся бы…

Я знал, что глупо представлять на его месте женщину — его пол не изменить. Он такой же мужчина, как и я. Разум все еще сопротивлялся, напоминая, что все мои чувства омерзительны. Желать его — неправильно и отвратительно. Я не мог вообразить, как целую и дотрагиваюсь до другого мужчины. Но легко представлял, как он касается меня. Его губы на самых запретных частях моего тела. Его руки. И даже его дыхание.

Боги, как же это все неправильно…

— Готово. Все одеты. Теперь нужно им приказать.

Я вынырнул из собственных мыслей и посмотрел на Рэйдена. Он расправлял складки на выцветшем женском платье, и я понял, что хочу увидеть его именно в такой одежде. Богатом женском платье из лучших тканей Ванжана, украшенном вышивкой из серебряных и золотых нитей. Это совсем уж извращение!

Я посмотрел на Рэйдена:

— Прикажите им слушаться меня и делать все, как я скажу.

Рэйден недовольно повел плечами и снова развернулся к марионеткам:

— Вы должны во всем подчиняться господину Вану и исполнять каждый его приказ. Все, что он скажет, вы обязаны делать так, словно это мои слова.

Марионетки тихо прошелестели:

— Слушаюсь…

— Ты приготовил пыль? — Я посмотрел на Дайске, который недовольно хмурился и пытался затянуть пояс на платье одной из марионеток.

— Да, все готово.

— Отлично! — Я собрал со стола стеклянные флаконы, наполненные сверкающей крошкой, и кивнул своим марионеткам. — За мной! Я объясню, что делать.

Они кивнули и послушно пошли за мной.

— Постойте! Вы куда? — Рэйден шагнул ко мне, и я с трудом удержался от того, чтобы не сжать его ладони в своих.

— Занимайтесь ранеными и не мешайте мне.

В его глазах мелькнула обида, но он так быстро отвернулся, что мне могло просто показаться.

Я вывел марионеток на улицу, где ждали остальные.

— Ну что, готовы? Получилось? — Ясуо подскочил к нам. — Ва-а-а-а… Они как живые… А этот господин — точно вы… Ну надо же… Как близнецы…

Я кивнул. В моей одежде двойник и впрямь казался мной самим.

— Я должен им объяснить, что делать. А вы пока возвращайтесь и отдохните. Времени осталось немного. — Я взглянул на светлеющее небо — оно окрашивалось в розовые рассветные тона и все так же казалось покрытым кровью. Если у меня не получится, то кровью окрасится и земля.