Глава 25

Кайл

— Ну, доброе утро, — ласково пожелал я и пустил разряд тока под кожу.

Лекарь вздрогнул и заорал.

— Приятного пробуждения, — добавил я, пока он, как ужаленный, припрыгнул на месте, едва не врезавшись в стену прокопченной избы старосты. В чадящем свете лучины тени плясали по его перекошенному лицу.

— Господин дракон, вы же его убьете! — запричитал староста, пряча дрожащие руки в складках одежды.

— Если бы я хотел его убить, он бы уже гнил на обочине дороги. Но убийством делу не поможешь. Я привел его сюда, чтобы вы бросили этого отребья в темницу.

Кажется, лекарь наконец осознал, с кем имеет дело. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым, глаза метались по комнате, полные животного ужаса. Взгляд зацепился за старосту.

— Он… он! — только и смог выдавить он, вцепляясь в одежду старосты.

Но тот, бросив на меня опасливый взгляд, резко отшатнулся.

— Ты что ночью у дома Ярославы делал? Говори! — рявкнул староста, пытаясь вернуть себе тень авторитета.

— Я… Я не знаю! Наверное, она меня одурманила! Своими зельями! Черной маг…

Договорить он не успел. Я подхватил его за шкирку, как щенка. Тело в моей руке затряслось.

— Господин дракон… — слабо воскликнул староста.

— Еще одно плохое слово о ней, — мой голос стал тихим и ледяным, — и я, клянусь, разорву тебя здесь на части. Медленно. Отвечай честно.

Я разжал пальцы, и лекарь грузно рухнул на пол.

— Я честный человек! — завизжал он, ползая по половым доскам. — Я людям помогаю! А она… она отнимает мой хлеб! Черной ма…

Он запнулся, поймав мой взгляд, и застыл, сжавшись в комок.

— Она отнимает мой хлеб! — снова заскулил он, вернувшись к более безопасной жалобе.

— Это ты настраивал против нее людей, — я сделал шаг вперед.

Сапог гулко стукнул по полу. Лекарь съежился, отползая, пока его спина не уперлась в холодную стену.

— Ты травил ее, потому что брал с больных последние монеты, а она помогала даром. От чистого сердца.

Я продолжал говорить, не повышая тона, но каждый мой звук заставлял его вздрагивать. Он ощупывал стену сзади, будто надеясь провалиться сквозь нее. Лекарь весь дрожал, даже кадык прыгал на его шее.

— Господин дракон, прошу… он же лекарь… — осмелился вступиться староста.

Я медленно повернул к нему голову, и он замолк, проглотив ком.

— Значит, раз он лекарь, ему все дозволено? Я знаю здешние законы. Не припоминаю правила, что владение целительной магией дает право травить беззащитную девушку. А вы… — я смерил его презрительным взглядом, — вы туда же. Годами потворствовали беззаконию. Ясе топтали грядки, выбивали окна, выгоняли с рынка! А вы смотрели на это, целуя этого жирного петуха в задницу!

Староста опустил голову, вжав ее в плечи, будто пытаясь исчезнуть.

— Лекаря найти трудно… Деревня маленькая, люди болеют…

— Яся лечила без денег, — перебил я его. — Но вы этого не ценили. Сколько он на самом деле помог? А сколько людей шли к Ясе, потому что этот шарлатан драл с них три шкуры? Говоря о его вине, я говорю и о вашей. Вы вознесли его на пьедестал. Вы подарили ему вседозволенность. Вы позволили травить сироту. А теперь смеете заступаться за него? Вместо того, чтобы молить о прощении и клясться все исправить!

Последнюю фразу я прорычал, позволив клыкам и чешуе на мгновение проступить сквозь кожу. Затем, не глядя, метнул сгусток магии, и он отшвырнул лекаря в стену. Мерзавец пытался улизнуть.

Его жалкое хныканье наполнило комнату. Мне было противно смотреть на эти слезы. Сегодня во мне не было ни капли жалости.

Он годами изводил Ясю. Ей тоже было страшно. Но в отличие от этого ничтожества, она не выбирала быть изгоем. Никогда не отказывала никому в помощи.

А этот зажравшийся свин так опорочил ее имя. Жадный до каждой копейки, жизни скольких людей он поставил под угрозу? Не помогал сам и не давал пойти за помощью к Ясе.

Мерзкий, жалкий тип, живущий только наживой. Его теперь ждет строгое наказание. И что его золотые монеты, нажитые чужим горем и слезами? Они ему не помогут.

— Вы… вы убьете его? — испуганно прошептал староста.

— Нет, — резко ответил я. — Он ответит по закону. Я привел его, чтобы его заточили в темницу. Пока на этом все.

Я снова посмотрел на старосту. Тот быстро закивал.

— Мудрое и милостивое решение, господин дракон…

— Я не мудр, — отрезал я. — И не милостив. Это отсрочка. Я даю ему шанс подумать о своих грехах в каменном мешке. А вам… даю шанс искупить свои.

— Искупить? — староста растерянно заморгал.

— Его безнаказанность — на вашей совести. Судьба Ярославы — на вашей совести. Вы много лет сидели в этом кресле и не сделали ничего, чтобы остановить произвол. Теперь у вас есть два дня. За эти два дня вы исправите все, что натворили, потворствуя сотворенному идолу. Иначе… — я позволил когтям полностью выйти наружу, и они соскребли с деревянного стола длинную стружку. — Если темница вас не пугает, я напомню: я далеко не самый добрый дракон.