Глава 52

Яся

Кайл готовил ужин. Я смотрела, как ловко он управляется с ножом, нарезает мясо и картошку. А я… я изо всех сил боролась с усталостью.

С тех пор как мы выехали от Анны, у меня начала кружиться голова. Благо людей я принимала на улице — свежий воздух хоть немного притуплял эту дурноту. Но как только за последней женщиной закрылась дверь, веки стали свинцовыми, а ноги — ватными.

Я чувствовала, что ужасно устала. И не хочу ни есть, ни говорить.

Голова кружилась сильнее, я еле держала глаза открытыми, чтобы не уснуть на ходу. Но показывать этого Кайлу… нет. Не хотелось.

Он говорил, что у меня нет сил. И мне так отчаянно хотелось доказать, что он не прав. Я должна помогать людям. И если сейчас я усну у него на глазах — это ведь подтвердит его правоту. Что я не справляюсь… Что я слабая.

Поэтому я упрямо сидела и смотрела, как он чистит картошку.

И… восхищалась.

Когда Кайл не давал мне слезть с лошади, я чувствовала столько злости. Во мне клокотало раздражение, желание отстоять свое право жить здесь.

А сейчас… Все прошло.

За день злость улетучилась, и осталась только грусть. Мне было грустно от нашего последнего разговора. От его расстроенного взгляда, когда мы стояли у лошади. От того, каким чужим он тогда казался. И от того, как грубо я с ним говорила.

А когда Кайл подошел и поцеловал мои пальцы… Стало легче. Словно я вспомнила, как дышать.

— Ты молодец, — нарушил тишину Кайл, не оборачиваясь. — Многим сегодня помогла.

Я выдавила улыбку. Было приятно, что он говорит об этом так спокойно.

— Я ничего толком не сделала, — тихо сказала я. — Завтра нужно будет сварить столько лекарств… И заказов здесь на неделю.

Кайл кивнул, продолжая резать. Нож мерно стучал о доску.

— Яся… прости меня. — Он остановился, поднял взгляд. — Я совсем забыл, что ты очень добрая. Что ты искренняя. Что не умеешь таить обиды. И что ты никогда не бросишь тех, кто нуждается в помощи. Даже если… они тебя обидели. — Он помолчал. — Просто я другой.

Я кивнула. Мне тоже было что сказать.

— Ты меня тоже прости… Ты заботишься обо мне, я понимаю. Оберегаешь. — Я перевела взгляд на ворона, который дремал на спинке стула, уткнув клюв в крыло. — Знаешь, Тео… он тоже часто со мной ругался из-за этого. — Я вздохнула. — Но я по-другому не могу. Просто… не могу.

Кайл кивнул и улыбнулся. Тепло, открыто — так, как улыбаются, когда понимает что-то важное.

— В этом и есть вся ты, — сказал он. — И ты… ты удивительная.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Как же приятно — снова говорить с Кайлом вот так. Без обид. Без этой колючей стены, которая выросла между нами за последний день.

— Спасибо, — выдохнула я. — За поддержку. И за то, что понял, как это для меня важно.

— Конечно. — Он снова взялся за нож, и я выдохнула.

На душе стало совсем спокойно. Как будто мы решили все вопросы и теперь все будет хорошо. Всего-то и нужно было — поговорить. А не злиться, молчать, накручивать себя…

— Яся, — Кайл говорил ровно, сосредоточенно счищая шкурку с картофелины. — Я думаю, мы сможем договориться с Анной. Пусть возьмет на себя рецепты. Конечно, ты можешь приготовить то, что успеешь до отъезда. А остальное — уже она.

Эта фраза выбила у меня из-под ног почву.

— Что? — переспросила я. Голова вдруг заболела сильнее.

— Я понимаю, что ты волнуешься за жителей, — продолжал Кайл. — Но не стоит. Ты здесь не одна. Анна справится. Поэтому ты можешь уезжать спокойно.

Он улыбнулся. Смотрел так радостно, будто одним махом решил все проблемы. Будто не понял…

Я думала, он все увидел. Осознал.

— Но ведь Анна тоже уедет, — тихо сказала я.

— Еще не скоро.

— Но уедет же! — В моем голосе прорезалась тонкая, звенящая нотка.

— Тогда уверен, найдут другого лекаря. — Кайл пожал плечами, даже не обернувшись.

И внутри меня снова начало все рушиться.

— Кайл, я не хочу уезжать, — выпалила я резко, и он замер с ножом в руке. — Здесь мой дом. Моя магия! Там я ее потеряю. Что я вообще там буду делать? Я даже танцевать не умею…

— Так я научу, — Он положил нож и с улыбкой шагнул ко мне.

А я вот отшатнулась.

— Кайл, я хочу помогать людям! Здесь мой дом. Мой источник силы. И я не хочу никуда уезжать!

Я не знаю, откуда взялись силы все это говорить. А может, наоборот — у меня просто закончились силы молчать.

Кайл нахмурился.

— Яся, ты что… хочешь жить… здесь? — Он произнес последнее слово и обвел рукой стены моего дома.

Против воли я посмотрела туда же. На дыры в полу, которые Кайл так и не починил. На подтеки на потолке. На покосившийся угол. Все это выглядело… убого. Стыдно.

Но…

— Это мой дом, Кайл, — повторила я, сжимая кулаки. — Как и все, я хочу жить дома.

Кайл нахмурился сильнее. Он смотрел на меня так, словно не верил. Словно я сказала что-то нелепое и детское. А потом он вздохнул так, словно взрослый учитель перед глупенькой ученицей.

— Яся, в столице у меня огромный дом. — Он говорил медленно, будто втолковывал несмышленышу. — Там красивый сад, ванная, огромная столовая…

— Не надо мне перечислять, — перебила я с глухим раздражением.

— Но это важно. — Он говорил твердо, но спокойно. И эта спокойная уверенность бесила сильнее крика.

— Для меня важнее другое!

— Что именно?

Внутри меня все кричало. А Кайл был тих и ровен, как озеро в безветренную погоду. Это должно было остудить мой пыл, но вместо этого только разжигало огонь.

— Моя магия! — вырвалось первое, что пришло в голову. — Моя суть, которую я потеряю! Ты ведь понимаешь это?

— Зато наши дети будут расти в хороших условиях. — Он не повышал голос. — Учиться у столичных учителей, посещать светские мероприятия…

— А если родится девочка? — Я подалась вперед. — У нее тоже может быть моя магия. Почему ты думаешь, что столица и свет важнее ее сущности?

— Яся…

— Кайл, чтобы ты сказал, если бы я просила тебя отказаться от дракона? Ради танцев, ванной и выхода в свет?

Он замер.

— Дракон — часть меня.

— И моя магия — тоже часть меня! — Мой голос сорвался. — Она тоже часть меня, Кайл! Почему ты не хочешь этого понять?

Мы стояли друг напротив друга. Кайл снова медленно обвел взглядом мой дом — потолок, пол, щербатую стену — и… скривился.

Натурально скривился.

Раньше он никогда так не делал. Раньше он смотрел на этот дом иначе. Или я просто не замечала?

— Яся, здесь опасно, здесь рядом граница с нечистью, — сказал он твердо. — Понимаешь? У нас будут дети. Я хочу лучшего для них. И для тебя. И лучшее — это столица. А не…

Он запнулся.

— Проклятое место? Глухая деревня? — закончила я за него.

Кайл вздохнул, сжал кулаки.

— Я не это хотел сказать…

— Здесь тоже живут люди! — воскликнула я. — Обычные люди. Дети. И они не заслужили, чтобы их дом называли проклятым!

— Яся, я не дам своим детям жить здесь. — Впервые его голос прозвучал так жестко, словно это был не спор, а приказ.

— Тогда… Тогда у тебя не будет детей от меня, — выпалила я, и у самой внутри все сжалось в ледяной комок. Мне самой было больно от сказанных слов, хотелось взять их обратно, но… Я не могла.

Кайл изменился в лице. Сначала он выглядел растерянным, потом — разъяренным. Чувства сменяли друг друга, но в итоге он закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Дракон прав, Ярослава, — неожиданно каркнул Тео, привлекая внимание нас обоих. — В столице тебе лучше будет. Тепло, уютно…

— Нет, — резко перебила я ворона. Его поддержка Кайла снова начала разжигать во мне раздражение.

— Что… что он говорит? — спросил Кайл, вглядываясь в глаза Тео.

— Неважно, — отрезала я, сверля Тео взглядом.

— Как это неважно? — Тео наклонил голову. — Очень даже важно. Я, между прочим, о твоем благе пекусь. О детях твоих будущих.

— Да что вы все ко мне пристали! Дети… Детям и здесь будет хорошо! Здесь тоже живут и растут дети, я здесь росла!

Я кинула взгляд сначала на Тео, потом на Кайла. Дракон шагнул вперед, заставляя меня тут же отшатнуться.

— Яся, услышь меня, пожалуйста…

— Это ты меня услышь! — Я отступила еще на шаг, вскинув руки, словно защищаясь. — Я не понимаю, чем так плоха эта деревня? Ведь я выросла здесь! И ты полюбил меня. Тогда почему ты считаешь, что здесь настолько плохо? Что это место недостойно твоих детей?

Мы уставились друг на друга. Кайл молчал, тяжело дыша. Я видела, как ходят желваки на его скулах.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга, и мне было… так больно. И даже страшно. Страшно от того, что Кайл может сказать в ответ.

— Давай немного остынем, — Его голос звучал сухо и спокойно. — Ты подумаешь, поговоришь с Теодоричем…

— Я не поменяю своего решения.

Кайл еще раз вздохнул.

— Тогда… давай просто подумаем. Вдвоем. Я пойду поставлю вариться мясо, а ты… отдохни. Я уверен, когда мы остынем, вести разговор станет намного легче.