Глава 78

Кайл

Нас с Яромиром ждал серьезный разговор с маршалом. И больше всего в этом разговоре я боялся, что меня призовут на службу.

Ведь за нашими душами прилетел сам маршал Данияр, а он по праву считался одним из самых сильных и жестких драконов, который жил лишь только битвами.

Я открыл дверь и встретился взглядами с Яромиром — он стоял напротив Данияра. А маршал смотрел в окно.

— Добрый день, — поприветствовал я их.

— Добрый… добрый… — маршал чуть повернул голову. — Как ты себя чувствуешь, Кайдал?

— Замечательно, маршал. Спасибо, что предоставили лекарей для нас всех.

Маршал кивнул:

— Благо мы вовремя получили твое письмо.

Да… Письмо. То самое, что я отправил дедушке. Я знал: если двоедушник в деревне, он не допустит, чтобы важная почта дошла до дивизиона. Поэтому я писал именно безобидное письмо дедушке, которое двоедушнику было только на руку.

Письмо было простым. Я написал, что прекрасно себя чувствую, и чтобы он не волновался. Что проведу свой отпуск здесь.

Но в письме был шифр, понятный только нам двоим. Еще очень давно мы договорились: если я прошу «не волноваться» — значит, мне нужна помощь. Это было почти ребячеством, но дед напоминал мне об этом раз за разом. И вот… подумать только — пригодилось.

— Ну и натворили вы здесь, генералы. — Маршал хмыкнул и перевел взгляд с меня на Яромира. — Вы случайно не братья?

Мы с Яромиром переглянулись.

— Братья, — ответил тот спокойно. — Не по крови, но братья.

Маршал хмыкнул уже громче:

— Ну, если не по крови, то все мы здесь братья. Ведь все мы движимы одной целью — защитить людей.

Он сделал шаг вперед и взял со стола бумаги.

— Знаете, что это? — спросил он.

Я нахмурился. Я знал.

— Назначения, — сухо ответил Яр.

— Именно. Вы оба здоровы, а значит, готовы вернуться на фронт, — отрезал маршал.

— Данияр… я… — Яромир шагнул вперед и положил руку на край стола. — Не пойду я на фронт. Ты сам знаешь… не место мне там. Я с Анной останусь. Вернусь в академию, на любую должность — хоть дворы подметать.

Маршал хмыкнул и кинул на стол одну из папок.

— Подметать дворы — место уже занятое. Но… есть в этой академии одно местечко. Говоришь, на любую должность пойдешь?

— На любую, — твердо ответил Яромир. — Хочу быть рядом с Анной. И приносить хоть какую-то пользу.

Маршал кивнул.

— Тогда похлопочу за место ректора, Яр. — В голосе Данияра зазвучала уверенность. — Ведь это твое место по праву.

Яромир замер. Я увидел в его глазах облегчение.

— Дан, я…

— Обниматься потом будем. — Маршал махнул рукой. — Вот на свадьбу пригласишь — там и обнимемся. А пока… напишу тебе официальное назначение. Наконец академия обретет своего ректора.

Яр кивнул. Я видел, сколько счастья в его глазах, и был искренне рад за друга.

— Ну… а теперь давай разберемся с тобой, Кайл. — Маршал потряс второй папкой. — Ты у нас герой. Раскрыл наконец дело с пропавшими драконами и прорывами нечисти. Столько лет — и наконец-то.

— Это не моя заслуга, — ответил я.

— Скромно. — Он хмыкнул. — Скромность — отличное качество, даже для генерала. Готов вернуться в бой?

Я тут же отрицательно качнул головой.

— Данияр, — я посмотрел ему прямо в глаза, обращаясь к нему не как к маршалу, а как товарищ к товарищу. Мы ведь сражались вместе. — Я хочу остаться здесь. Не хочу больше служить.

Дан качнул головой, но не сурово — скорее задумчиво.

— Вот как. И чем ты думаешь здесь заниматься? Прославленный генерал-дракон — в деревушке на самой границе?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Построю дом, заведу корову, буду кур разводить.

— Кур, — переспросил Данияр. — Достойно… достойно.

На самом деле я и сам не знал, чем мне здесь заниматься. Яся будет лечить людей, а я… Какое-то время уйдет на обустройство дома, а что дальше — еще покрыто мраком тайны. Но я точно знал одно: я не хочу лишать Ясю ее магии, ее сущности. Даже если кому-то придется чем-то жертвовать, этим кем-то буду я.

— Кайдал, увы, но тебя мне придется разочаровать, — сухо сказал Данияр.

Я всмотрелся в его карие глаза. Неужели… призовут и не отпустят?

— Эта деревня долгое время была настоящей дырой в защите. — Маршал говорил ровно, по-деловому. — Слабое место, которое приманивало всякую дрянь из-за границы. Ты знаешь, что мы делаем с такими местами?

Я нахмурился. Знал. Но неужели…

— Деревню эту — под снос. — Дан сказал это без жестокости, как констатацию факта. — А на ее месте отстроим новую академию. Закроем наконец эту брешь и стабилизируем защиту.

Я вздохнул. Я должен был сразу догадаться.

— Ты не рад? — Маршал прищурился.

— Яся расстроится, — честно сказал я. — Она… она любит это место. Это ее дом. Здесь ее источник силы.

Я столкнулся взглядами с Яромиром. Он молча кивнул — коротко, по-мужски, но я понял: он со мной.

— Ну, корову тут не заведешь, — хмыкнул Дан. — Но если отложишь мечту разводить кур, я могу предложить тебе место в академии. Тебе и… твоей невесте.

Я посмотрел в его желтые глаза. Неужели…

— Место ректора академии, Кайдал, и место лекаря для Ярославы. — Маршал развернул папку и положил передо мной бумаги. — Таким образом, твоя берегиня останется рядом со своим источником, а ты… займешься делом куда более достойным для генерала, чем разведение кур. Впрочем, молодые парни — те еще…

— Дан, спасибо, — сказал я искренне.

И маршал улыбнулся, слабо, но все же… он редко улыбался.

— Неужели вы думали, что я вас на фронт отправлю? Я ж не изверг. У вас вон невесты вас ждут — что ж я вас разлучать буду без вашей воли? Коли есть ради кого жить — надо жить. А на фронт нужно тем, кому жить не ради чего.

Последнюю фразу Данияр произнес тихо. Он снова кинул взгляд в окно и замер на миг.

Я знал, о чем он думал. Я и Яромир — мы оба знали.

Все знали, почему Данияр стал таким.

У него ничего не было. Мать умерла, когда он был совсем ребенком, от навьей болезни. Отец посвятил себя битвам, вырастил Данияра, но… погиб в бою, когда тот был на службе. Он вернулся домой — а его первая жена убежала с любовником. Остался совсем один.

А потом, потом он встретил ее. Не знаю как, но Данияр женился второй раз — на девушке из деревни, она была берегиней. Он оставил столичную жизнь, хотел уйти со службы. Ведь вторая жена стала для него всем.

Он стал мягче, часто улыбался. Все его разговоры были только о том, как он скоро закончит службу и наконец будет только с ней — заведет деток…

А потом ее разорвали утопцы. Это стало последним ударом. Данияр не наложил на себя руки только потому, что полностью посвятил себя службе.

Он стал самым жестким, самым сильным, самым прославленным драконом, которого я знал. Без сожалений бросался в самые опасные места — видно, желая найти покой. Но Боги любили Данияра: несмотря на все опасности, он выбирался живым. Только казалось, он сам этому совершенно не рад.

— Я счастлив за вас, — сказал он и повернулся к нам.

Он улыбнулся — и было видно, что это та самая улыбка сквозь боль. Но, несмотря на всю свою боль, он действительно был рад.

— Обязательно приду на ваши свадьбы. Но ненадолго — служба есть служба.

Данияр качнул головой и снова посмотрел в окно. Я понимал его сейчас даже лучше, чем обычно. Потерять все, что было дорого…

Он был напоминанием о том, как важно в жизни — быть с теми, кого любишь. С теми, кто любит тебя. С родными. Что главный смысл жизни — беречь их. И если нашел — никогда, никогда не отпускать.