ЭПИЛОГ

Яся

— Какая же ты красавица, Яся, — сказала Анна.

Она закончила заплетать мои волосы, и я наконец посмотрела в зеркало. Сегодня мы с Кайлом станем мужем и женой. Прошел ровно год с тех пор, как мы начали строить нашу новую жизнь.

На мне был красный свадебный наряд, в волосы были вплетены ленты, а в сапоге спрятана монетка — чтобы наш брак был счастливым.

За стеной шумно гуляла вся деревня. Кто бы мог подумать, что ко мне, деревенской знахарке, которая жила в глуши и которую так долго не любили, на свадьбу соберется столько народа?

И мало того — деревня! Должны были приехать генералы, драконы, знать из столицы. Кайл шутил, что ни один храм не смог бы вместить всех наших гостей. Но благо у нас была академия. Наш новый дом.

Он был огромный! Мы с Кайлом ездили в академию Анны и Яромира — та, конечно, была больше в несколько раз, но… и наша казалась мне настоящим замком. Правда, достроили мы пока только одно крыло из трех. Остальные еще только возводились, но это крыло уже жило, дышало и стало нашим домом.

Когда Кайл впервые рассказал мне, что теперь вся наша деревня превратится в академию, я испугалась. Именно так! Хотелось сказать резкое «нет, ни за что!» — и сбежать в соседнюю деревню. Лишь бы не служить здесь, не лечить курсантов… Но я видела, как это важно для Кайла. Он не давил на меня. Ждал моего решения.

А я понимала: жизнь не должна строиться только вокруг меня и моих желаний. Кайл имел право на свое место в этом мире. Он отказался от всего ради меня, а значит, я должна хотя бы попытаться…

Академия — это лучшие преподаватели, это самое безопасное, защищенное место. Я видела, как счастливы Яромир и Анна в своей академии, и верила, что у нас получится так же. Я мечтала помогать людям — и буду помогать… курсантам. Так же, как и Анна.

Строили академию быстро. Кайл лично вкладывал свои средства, но и у меня была большая воля помочь. Мы вместе могли обсуждать любые детали.

Я думала, академия — это одна большая казарма. Но оказалось, это большой сад, двор, дома для женатых пар. Это витражи, на которых я попросила сделать изображения богини Лады. Это библиотека, где я сама смогла выбрать многие книги. А растения… Кайл разрешил мне полностью заняться садом: деревья, кустики, ягоды — все было под моей заботой.

И хоть академия была огромной, множество мелочей сделали это огромное здание моим домом.

А потом прибыли первые студенты. Молодые мальчишки, которые сначала пугали меня, но потом… Потом мы быстро сдружились.

Я была невестой ректора. Никто не посмел бы меня обидеть. Но дело было не только в этом. Я и сама не представляла, насколько важную должность получила. Я стала… уважаемой. Ко мне обращались на «вы», меня ценили. Пусть потребовалось время, но я почувствовала, что нахожусь на своем месте. Как странно — найти свое место там, где никогда не думала его найти.

Хотя… мое главное место всегда было рядом с Кайлом. Именно с ним все становилось особенным и полным смысла. Именно его поддержка, наши обсуждения, его помощь делали все вокруг таким родным, а меня — очень и очень счастливой.

Я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. На меня смотрела я и не я одновременно. За этот год я повзрослела, и дело было вовсе не во внешности — дело было во мне. Я чувствовала себя взрослее.

Мы долго не играли свадьбу. Кайл дал мне время прийти в себя, пережить потерю, а потом — построить дом, найти место. Он не давил. Позволил самой решить, как и где это будет. И теперь я была рада, что выхожу замуж здесь, в моем доме. Я была полностью готова проститься с прошлым и встретить настоящее.

Я вышла в зал, и мою руку принял Яромир. Именно он отдавал меня в руки семьи Кайла — ближе них у меня никого не было.

— Я начитал Кайлу все, как полагается, — сказал он, и я с улыбкой кивнула.

Сотни глаз уставились на меня, но я искала только один взгляд. Взгляд Кайла. Он стоял, освещенный светом в конце зала, и смотрел на меня.

Моя магия выросла — я могла чувствовать сотни эмоций всех гостей, но чувствовала только его. Его волнение, его любовь, его нежность.

Мой Кайл… Мой.

Мы с Яромиром прошли половину зала. В самой середине стояли Мария и Петр — мама и папа Кайла.

Мы все сошлись в центре. Яромир взял свечу и рядом с ним встала Анна, а Петр с Марией зажгли свою свечу. У нас же с Кайлом была одна свеча на двоих — большая, белая, перевитая алыми лентами. Мы держали ее вместе, моя рука поверх его.

— Отдаем вас Ярославу, — начал Яромир. — Пусть сегодня нет родителей Яси, но я, будучи за ее отца, со всей душой, со всей искренностью знаю, что отдаю нашу любимую Ясю в семью, которую она заслужила. Такая добрая и нежная девушка заслуживает только самой счастливой, самой любящей семьи. И я знаю, что именно такая семья у Кайла.

— Будь счастлива, Яся, — мягко сказала Анна.

Я старалась сдержать слезы, но они все равно предательски обожгли щеки.

— Я хочу сказать, что мы долго не могли дождаться нашей невесты, — вздохнул Петр. — Но мы никогда не торопили Кайла с выбором, ведь знали: однажды он встретит ту самую — удивительную, уникальную девушку. И сейчас, глядя на Ясю, я понимаю, что был абсолютно прав. Сегодня мы с Марией не просто зажигаем огонь этой семьи, мы… — он всхлипнул, — мы наконец официально встречаем нашу доченьку, нашу Ясю, которая стала нашей семьей. Которая стала нам родной. И этот ритуал — лишь красивая встреча нашей уже любимой Яси.

Это было правдой. Я это чувствовала. С того самого момента, как приехали родители Кайла… вся его большая семья… я наконец тоже обрела семью. Я боялась их, но это было так напрасно. Его бабушка оказалась добрейшей женщиной, которая постоянно хотела меня накормить. Дед то и дело шутил, рассказывал истории и не давал образоваться ни одной неловкой минуте, когда я чувствовала себя неуверенно и не знала, о чем говорить. Свекор был немногословен, но частенько шутил — по-доброму, так что это вызывало у меня улыбку. А Мария… она сразу обняла меня, стоило нам только познакомиться. Она поблагодарила меня за то, что я спасла ее сына. Она слышала все, через что нам пришлось пройти, и тогда же сказала: я их дочь, они моя семья. И я чувствовала — это правда.

— А теперь — общий огонь, — тихо сказала Анна.

Яромир и Петр одновременно поднесли свои зажженные свечи к нашей с Кайлом. Мы вместе опустили фитиль в пламя, и наша свеча зажглась — ровно, тепло, нераздельно. Один огонь на двоих. Навсегда.

— Огонь этот не разделить, — произнес Яромир. — Как и вас отныне не разделить.

Наша свеча вспыхнула ярко, словно показывая: наш брак будет крепким и настоящим.

Родители Кайла сделали шаг вперед и тут же обняли меня.

— Добро пожаловать в семью, доченька, — сказала Мария, и я улыбнулась, уткнувшись в ее плечо.

А потом сквозь все это я почувствовала что-то теплое и… настолько родное. Все вокруг радовались, кричали.

Я открыла глаза — и яркий свет на витражах с изображением Лады сверкнул. Крылья… белые крылья лебедя словно вспорхнули, ослепляя меня, заставляя опустить взгляд.

И я увидела.

Среди гостей — всего на миг — я увидела своих родных. Бабушку, дедушку, папу и маму. Я увидела Тео… Они стояли совсем рядом, и в руках у них тоже горела свеча, словно… словно они тоже передавали свой огонь.

Я не слышала их, но чувствовала. Они желали мне быть счастливой. Все они… они улыбались, они были рады за меня.

А потом видение исчезло, растворилось в воздухе. Но я все еще чувствовала их радость — этот кусочек, который встал на место в моем сердце. Они пришли. Они были здесь, в самый важный день моей жизни. Они зажгли мой очаг.

Наконец моя рука снова легла в руку Кайла. Он сжал ее — словно эта недолгая разлука была для него мучительной.

— Все так, как ты видел во сне? — спросила я.

— Намного лучше, — ответил он мне в ухо и поцеловал. — Только во сне я не понимал, насколько буду хотеть поскорее остаться с тобой вдвоем.

Я улыбнулась. Это я тоже чувствовала.

— Нам принимать еще много поздравлений, Кайл. Все эти люди хотят нас искренне поздравить. Я чувствую — если мы сбежим, все расстроятся.

— Моя Яся всегда думает о всех, — мягко сказал он. — За это я ее и люблю.

— Это Данияр стоит? — спросила я.

Кайл посмотрел в сторону. В последний год мы часто виделись с маршалом. Он приезжал проверить строительство академии — всегда холодный и… грустный. Но сегодня…

— Девушка рядом с ним. Берегиня, — мягко сказала я.

— Он выглядит… счастливым.

— Он счастлив, — ответила я Кайлу, и в груди у меня все потеплело. — Я чувствую, Кайл. Он наконец-то счастлив.

— Значит, он наконец нашел свое счастье, — сказал Кайл, и в его голосе было столько же радости за друга, сколько и в моем сердце. — Ведь счастье — оно в том, чтобы найти кого-то родного, заботиться о нем, оберегать и…

— И никогда не отпускать, — сказала я, сжав руку Кайла крепче.

— Навсегда, — повторил он.

— Навсегда, — эхом отозвалась я.

Я вспомнила те клятвы, которые мы уже шептали друг другу, и знала: наше «навсегда» имеет куда более глубокое значение, чем мы можем себе представить. Оно не закончится никогда. Даже когда нас не станет здесь… оно продолжится там. Ведь теперь я точно знала: любовь — самая могущественная сила из всех возможных. Она не подвластна ни смерти, ни горю. Потому что она бессмертна.