Глава 103

Яромир

Первые лучи солнца только начали золотить окна, когда я встал и бодро покатил на кухню. Нужно было успеть, пока весь дом спал. Мне страстно хотелось порадовать Мира и Аню вкусным завтраком. Только вот что приготовить?

Осмотрев запасы на полках, я твердо решил — буду печь оладьи. Что может быть лучше сладких, нежных оладушков с вареньем и медом, чтобы поднять всем настроение с самого утра?

Только я начал отмерять на весах муку, как за спиной тихо скрипнула половица. На пороге стоял Мир — уже одетый и бодрый.

— Доброе утро! Ты рано, — заметил я, не отрываясь от просеивания муки через сито.

Мир улыбнулся.

— И тебе доброго утра, генерал. Привык вставать с петухами. Я ведь еще недавно был курсантом!

— И правда, — усмехнулся я, на мгновение вспомнив свои собственные курсантские годы. Тогда режим значил все.

— Есть для меня боевое задание?

— Разве что поспать до обеда, — предложил я, но Мир тут же отрицательно качнул головой.

— Не подходит!

— Ну тогда… любишь готовить?

— Я… не часто это делал. Но если покажешь, думаю, быстро научусь.

Я не мог сдержать улыбки. На самом деле я был рад компании. Все-таки я буду скучать по этому веселому мальчишке… который так быстро вырос в настоящего мужчину.

Приготовление теста пошло быстрее с его помощью. Я объяснял Миру нехитрые секреты оладьев: в большой миске смешал муку со щепоткой соли и ложкой сахара, отдельно взбил яйца со сметаной — для нежности. Постепенно соединил все, вливая теплое молоко.

Главный секрет — ложка крахмала для воздушности и десять минут покоя для теста под льняным полотенцем.

Мир тем временем занял позицию у огня.

— Следи, чтобы огонь был ровным, — показал я. — Не давай маслу дымиться, иначе подгорят.

— Есть! — бодро ответил он и лихо подбросил первый оладушек, чтобы перевернуть. Золотистый блинчик идеально приземлился обратно на сковороду.

— Да у тебя талант, — не удержался я от комплимента.

— Ты прямо как мама, — рассмеялся Мир. — Она находит талант во всем, что я делаю. Особенно если это не касается службы на границе.

— А ты, значит, твердо решил идти именно туда? — спросил я, и в груди шевельнулось беспокойство.

С одной стороны, я не мог не гордиться его смелостью. Но с другой… Я слишком хорошо видел, что делает граница с людьми. И, признаться, я бы желал для Мира другой жизни.

Мир вздохнул, и его взгляд стал серьезнее.

— Если разберусь со своей… маленькой проблемой, то обязательно пойду. Думаю, там мне самое место.

— Почему?

Он пожал плечами, аккуратно переворачивая следующую партию.

— Не вижу себя в тихой жизни: жениться, заводить семью, а потом встретить истинную и все бросить.

Его слова кольнули меня. Он говорил… о своем отце, который женился на Анне, а потом, встретив свою истинную, выставил их с Миром за порог. Это был настоящий удар как для Анны, так и для маленького мальчишки, от которого отказался отец.

— Но если ты заведешь семью, а после встретишь истинную… Ее ведь можно и отвергнуть, — начал я осторожно.

— Я еще не знаю, что это такое, чтобы отвергать. Но если узнаю — поступлю именно так. Даже думать не буду.

Я и не заметил, как разговор зашел так далеко. А Мир тем временем уже дожаривал последние оладьи, и у него выходило действительно отлично.

— Знаешь, но ведь и твоя истинная может оказаться хорошим человеком. Я знаю, что многие оборотни находили их и… — начал я, но Мир мягко перебил.

— Все равно это не настоящие чувства. Это магия, одна лишь страсть… Жаль, что я унаследовал это от отца. Лучше бы родился драконом, как дедушка. А это… не магия, а родовой позор.

— Быть оборотнем — не позор, — твердо сказал я. — У тебя сильная магия. И, возможно, проблема с контролем как раз в том, что ты не можешь ее принять.

Не знаю, имел ли я право на такие слова, но Мир не обиделся. Он лишь сложил последний румяный оладушек на общее блюдо, рядом с глиняными горшочками меда и варенья.

— Возможно, — пожал он плечами. — Спасибо, что сдержал мой секрет. Рад, что на тебя можно рассчитывать, по-мужски!

— А тебе — за помощь с оладьями и всем остальным.

Мир кивнул. На кухне повисла тишина, и ее нарушало лишь потрескивание дров.

— Генерал… Яр, можно я спрошу по-мужски? — Мир посмотрел на меня взрослым, серьезным взглядом.

Я кивнул, даже не представляя, о чем он может спросить. Но в душе надеялся, что это будет вопрос о магии или о контроле зверя.

Может, когда я верну дракона, он позволит мне помочь ему с контролем барса?

Но то, что он спросил, я точно никак не ожидал услышать:

— Ты любишь мою маму?