Глава 126

Яромир

Аня-Аня… Зачем же ты пришла? Почему не уехала?

Глупо было надеяться, что она поверит в это жалкое представление. И еще глупее — что оставит меня. Это же Аня. Она будет биться до последнего, даже если шансов нет.

Но хватит ли ей сил, чтобы одолеть Стоума? Если он причинит ей вред… Я никогда себе этого не прощу.

Я с силой уперся в пол, пытаясь сбросить с себя тяжеленный стол, но кроме усилившейся боли не добился ничего. Я был прижат слишком сильно.

Гребаный стол! Гребаная магия!

Все это время я пытался взывать внутри себя к дракону. Надеялся, что, может быть, он проснется в такой важный момент, подчинится, поможет… Но дракон уже давно не слушал меня. А после того как Ярослава усыпила его, и вовсе исчез. Я не чувствовал ни искры, ни шепота.

Магии не было. Оставалась лишь физическая сила. Но ее точно было недостаточно!

Боль не имела значения. Сквозь выбитые окна дул ледяной ветер, и мое замерзающее тело медленно цепенело, становясь чужим. Я снова и снова пытался сдвинуть проклятый стол, но он не поддавался. Магия Стоума была куда сильнее сил жалкого калеки.

В комнате, кроме меня, находился Юрас. Он стоял напротив меня у камина и лениво грел руки. Лишь изредка он бросал на меня равнодушный взгляд, убеждаясь, что я на месте. Моя возня не представляла для него никакого интереса.

Дверь скрипнула, и вошла Рада. Она укуталась в дорогие меха, явно не желая замерзнуть. Войдя, она скользнула взглядом по мне.

Мы встретились глазами, и в моих она наверняка прочла все то отвращение и ненависть, что вызвала во мне. Она поспешно отвернулась, словно не в силах выдержать мой прямой взгляд.

— Ну сколько можно ждать! — голос Рады разрезал ветер и треск поленьев в камине. — Почему не прикончить его прямо сейчас? Чего мы ждем?

Юрас повернулся к ней, его лицо оставалось спокойным.

— Барыня, кто платит, тот и заказывает музыку. Пока главный здесь — Стоум.

— Плачу-то здесь я! — взвизгнула она, делая шаг вперед. — А значит, главная — я! Не Стоум! Я! Слышишь?!

Бывшей жене явно не терпелось избавиться от меня в своей жизни. Да так сильно, что она не могла дождаться и возвращения ее любовника. Я снова уперся в стол — и снова все было бессмысленно.

— Слышу, — кивнул Юрас. — Барыня, карета подготовлена и запряжена. Мы с вами можем избавиться от вашего мужа и уехать в любой момент. Но вы должны понимать: за все необходимо платить. А за спешку — даже чуточку… чуточку больше.

В конце фразы Юрас неприятно хохотнул. Рада скривилась.

— Я заплачу. Если будешь выполнять мои приказы.

— Договорились. Но, если позволите, дам совет. Стоум держит вашего муженька живым не из сентиментальности. Он — приманка. У бабенки боевая магия, и она будет проверять, жив ли он. Такая вот ловушка. Убив его сейчас, мы ее сорвем. Но если прикажете… Я спорить не стану.

Слова Юраса вонзились в меня острее ножа. Из-за меня Аню заманят, из-за моего беспомощного тела, прикованного к стене. В груди загорелся огонь гнева и отчаяния. Я снова уперся в стол, словно одной силой мысли мог его сокрушить.

— Тогда… тогда не убивай, — топнула ногой Рада. — Мне здесь надоело! Меня тошнит от этой конуры, от этой грязи и холода! Я хочу домой, в тепло, к нормальным людям! Это все никак не заканчивается, да где эта старуха Анна! Когда она уже сдохнет!

— Тише, барыня, — безразлично процедил Юрас, прислушиваясь к чему-то за окном. — Все скоро решится. Подождите, совсем немного.

И в этот миг произошло нечто.

Давление, пригвождавшее меня к стене, ослабло. Кляп во рту растворился, оставив только вкус крови и пыли. Стол перестал давить, словно магия Стоума ослабла.

Все это заняло мгновение. Инстинкт сработал быстрее мысли. Мои руки уже упирались в стол, и в тот самый миг, когда магия Стоума рассеялась, я рванул вперед.

Юрас даже не успел понять, что происходит. Стол, который только что прижимал меня, теперь всей тяжестью придавил его к стене.

Он вскрикнул, его руки вспыхнули магией, но я не дал ему и секунды. С рычанием и накопившейся злостью я обрушил на него череду ударов, вбивая его голову в стену.

Рада закричала. От ярости я не слышал, что она кричала, и даже не понял, когда она исчезла из комнаты… Убежала?

Я сделал шаг назад, и окровавленное тело Юраса вместе со столом рухнуло на пол. Точнее, стол теперь был на полу, а Юрас безжизненно лежал на нем.

Мои руки были разбиты и в крови.

Жив ли он?

Это не имело сейчас значения.

Ни боль в ногах, ни Рада, которая металась где-то наверху, — все это стало неважным.

Где Аня?

Если стол упал, значит, Стоум лишился магии. Или… с ним что-то случилось?

Главное, чтобы Аня была в порядке…

Я выбежал на улицу — в лицо ударил холодный ветер. Ноги заныли от боли.

Но я быстро забыл про все, когда увидел следы.

Два ряда — ее маленькие, легкие шаги и его, тяжелые, увязающие в снегу. Они уходили в лес.

Не думая ни секунды, я бросился бежать.

Снег хрустел под ногами, а сучья хлестали по коже, но я почти не чувствовал холода и боли. Внутри все горело. Следы Анны были сбивчивыми, петляющими, и внутри… внутри росло дурное предчувствие.

Боги, молю вас. Перун, Лада, Велес, молю вас всех, пусть Аня будет в порядке!

Ноги стали моими врагами, они не хотели бежать так быстро, как нужно. Они путались, были медленными, ватными… Но я не сбавлял шага.

Мысль о том, что из-за моей слабости, из-за меня с Аней может что-то случиться, была в тысячу раз невыносимее любой физической муки!

В голове проносились картины: ее смех, ее взгляд, ее голос. Моя Аня… Где же ты?

Следы оборвались рядом с защитными символами. Я провел рукой по знакомому рисунку.

Дальше была Чернь.

Они ушли за черту. Но… зачем?

Превозмогая боль в ногах, я обогнул несколько деревьев и выбрался на поляну. А после… увидел их.

Сердце екнуло, остановившись на мгновение. Аня… Она была здесь. И, увы, не одна.

Под ногой хрустнул лед, тонкий и зыбкий. Осознание пришло сразу, с новой волной ужаса: я стою на замерзшем озере. Одно неверное движение — и лед под нами троими может не выдержать. Но этот страх тут же был затоплен другим, куда более тяжелым. Стоум стоял на ногах. А моя Аня… Она лежала на льду неподвижно.

Я рванулся вперед, не думая об опасности. Стоум обернулся, услышав хруст. Его руки рефлекторно вспыхнули магией и тут же погасли, словно их задули.

Он был в ловушке! Анна заманила его в ловушку. Но какой ценой!

Я был уже совсем близко, когда Стоум грубо схватил безвольное тело Анны.

— Стоять! — рявкнул он, прижимая ее к себе как щит. Лед под ним треснул предостерегающе.

Аня безжизненно обвисла на его руке.

Она была… словно тряпичная кукла. Я хотел убить Стоума, убить голыми руками, но замер.

— Аня…

— Она жива, — сквозь зубы процедил Стоум, словно читая мои мысли. — Но сделай еще шаг, и я сверну ей шею прямо здесь. Ты меня хорошо понял?