Глава 23

Анна

Я распахнула ставни в главной горнице, и солнечный свет хлынул в комнату, высвечивая клубы пыли, что поднялись от наших движений.

Эти темнота и сырость явно не шли на пользу Яру. Да и пока я буду ставить ловушки, нужно будет его чем-то занять.

Я знала, что больным важно чувствовать себя значимыми, особенно если теряешь способность к передвижению. Но мы его еще вернем.

Я снова чихнула и легонько почесала нос.

— Ну что, благородный генерал дракон, готовы спасти меня от пыли? — с улыбкой спросила.

Яр выглядел задумчивым. Он был так не похож на себя, всегда веселого, общительного… Он больше молчал.

— Если я могу что-то сделать, то… я с радостью.

— Нужно перебрать книги и стереть с них пыль, — без лишних слов сказала я. — Я думаю, найдутся и заплесневелые от такого холода и сырости. Это все вредно и… для меня тоже. Уже нос красный… боюсь, скоро пойдет аллергия.

Яр кивнул. Я спустила для него коляску со второго этажа, и он пересел в нее.

Теперь он подкатил ее к стеллажу с книгами.

Я нашла для него тряпку и торжественно ее вручила.

Он замер…

— Здесь были статуэтки, — тихо сказал он.

Я посмотрела на стеллаж: да, тут даже было видно, что недавно здесь что-то стояло. Ведь в некоторых местах слой пыли был меньше.

— Я поищу в мешке, может…

— Это неважно, — хмыкнул Яр. Он вытащил первую книгу и вздохнул. — Серебро, статуэтки. Все это… Даже книги.

Яр кинул книгу на пол. Было видно, что корешок сожрала черная плесень.

— Мне было плевать на все это, и если Марфа хотела забрать… Она могла бы забрать все, но не лошадь… Зря я ее не отправил с Радой.

В груди собрался тугой комок.

Эта Рада… В моих глазах она была главной злодейкой в этой истории.

Поэтому я готова была поспорить, что лучше для бедной лошади.

— Яр, Марфа вернется…

— А если нет? Испугается? — хмыкнул он.

— Вернется, — твердо заявила я. — Она спрятала все под сеном. Хоть и впопыхах, но пыталась замаскировать. Вряд ли она все эти усилия принимала для того, чтобы просто лежало.

— Где ты черпаешь столько веры в лучшее? Кажется, всем нам стоит сходить в это место.

Я улыбнулась. Можно считать это за комплимент?

— Вот тут, — положила я руку на сердце, — я чувствую, что все получится.

Яр хмыкнул.

— Ты очень добрая… Почему мы перестали общаться?

Вопрос ударил в точное место.

— Я… — Я тебя любила, но ты женился на другой. — Ну… ты получил ранение и больше не отвечал…

— Не отвечал? — повторил он.

— Да, мой сын писал тебе. Но ты не отвечал.

Я старалась обойти вопрос, почему не писала именно я. Странно будет говорить об этом сейчас, да и вообще… об этом странно говорить.

Яр нахмурился.

— Я не получал никаких писем, — сказал он.

Внутри снова все закипело от гнева. Рада…

— Наверное, Рада не хотела меня расстраивать, ведь я… я… Мне сложно воспринимать прошлое.

Да, конечно… не хотела расстраивать.

— Но тебе нужно прошлое. Чтобы восстановиться. Твоя память отчаянно пытается вернуться, но ей нужна помощь. Возможно, приступы у тебя от потери памяти, — старалась я говорить так, чтобы в моем голосе не было слышно осуждения к его жене.

Яр пожал плечами:

— Легче жить без прошлого, если оно приносит боль в будущем, — эти слова кольнули. Как булавкой в самое сердце.

Да, я тоже так думала, поэтому перестала тебе писать, но теперь… Теперь вижу, что лучше бы писала. И искала тебя.

Яр о чем-то задумался. Он нахмурился и повернулся к книгам. Наверное, ему хотелось подумать и побыть одному.

— Пока расставлю ловушки, — сказала я. — У нас еще очень много дел на сегодня.

— Много дел? — хмыкнул он.

— Конечно! У нас еще ужин, отвар, лечебная физкультура, лечение и… нужно написать письмо.

— Письмо, — повторил за мной он.

В его голосе снова прорезался интерес.

— Я написала по приезде, но Марфа его похитила…

— Мужу? — вопрос повис в воздухе.

Мне понадобилось время, чтобы собраться и ответить:

— Сыну, я… не замужем.

Яр повернулся и посмотрел на меня. Что у него в голове? И стоит ли рассказывать ему о своих семейных драмах, когда у него полно своих?

Стоит отдать должное, Яр, в отличие от многих, не задавал вопросов.

— Я бы тоже хотел, — в голосе прорезалось что-то нежное, и для меня это чувствовалось как удар в грудь. Глупости… Глупости… Но я хорошо знала, что именно он скажет дальше. — Раде. Нужно ей все рассказать. Я давно ее не беспокоил, но думаю… Она тоже сможет нам помочь.