Глава 24
Анна
Я аккуратно сложила серебряные ложки и статуэтки в холщовый мешок, оставив лишь одну — маленького деревянного конька, слишком потрепанного, чтобы его продать. Остальную часть набила все тем же сеном.
Если вдруг у меня не получится задержать грабителей, пускай уйдут ни с чем.
Вдруг Марфа приведет подельников?
Тут-то и понадобится моя боевая подготовка, и все же…
Я старалась сосредоточиться на расставлении ловушек. А у самой в голове была… Рада.
Рада… Рада… Рада…
Та нежность, с которой Яр говорил о ней. Она его жена!
И все же она предательница!
Я старалась разделить личные чувства, возможную… Глупости! Но… ревность?
Это нужно было признать, чтобы двигаться дальше. Ревность, да… ревность.
И злость за то, как она поступила с ним. Что бросила его здесь!
Что было тогда у ректорской… Она меня обманула? Сказала, что беременна от него… Но зачем? Или, может, я зря так думаю, вдруг она потеряла ребенка?
Это очень-очень страшно…
Яр хотел ей написать… а я не хотела, чтобы он ей писал! Снова ревность?
Или все же рационализм, который говорил мне, что здесь все не так просто и Рада может быть замешана… Правда, в чем?
Что здесь вообще происходит? Ответа-то еще не было. Откуда у Яра эта странная болезнь? Это ведь Рада убедила его, что все лекари — зло. Но для чего? Действительно верила в это? Или у нее были свои мотивы?
Мне хотелось разобраться, прежде чем посвящать во все Раду.
Я не имела права указывать Яру, с кем ему жить, и если после этого он все еще любит свою жену и желает быть с ней, когда… когда поправится, то это ведь его решение.
Но сначала я хотела убедиться, что Рада не опасна. Ведь внутри все кричало, что что-то с ней не так. Снова ревность? Или внутреннее чутье?
Достала из кармана мешочек с волчьей полынью и драконьей золой — остатки из моих академических запасов. Опустилась на колени, чертя на земле сложные символы. Пальцы дрожали. Магия следовых ловушек всегда требовала точности.
"Скрещивающиеся линии… Точка активации здесь… И последний символ — перевернутая руна Науд…"
Когда последний штрих был завершен, символы вспыхнули синим и исчезли. Теперь любой, кто войдет сюда за оставленными вещами, окажется в ловушке.
Я оглядела свою работу с удовлетворением. "Не зря отец заставлял меня переписывать руны по сто раз". Я так давно их не рисовала, но руки очень хорошо помнили каждый символ.
Вернувшись домой, я была сильно удивлена. Яр не только перебрал книги, но и протер полки, столики и окна.
— Ты мой герой, спаситель, — радостно сказала я. И Яр снова улыбнулся.
Кажется, он и сам был доволен проделанной работой. Может, она была и не столько большой, но для него просто огромной.
— Рад, что смог чем-то отплатить. Хотя… Кажется, я должен был тебя так встретить. Чистотой… Если ее можно так назвать.
— Очень даже. Ты огромный молодец! Столько сделал… Вставал с коляски? — прищурилась я.
Яр отвел глаза, как мальчишка. Ладно, ругать его сейчас точно не стоило.
— Значит, пропустим физкультуру, думаю, сегодня ты занимался достаточно. Значит, нас ждут ужин, отвары и массаж.
— Массаж, — Яр повторил это слово как ругательство и даже дернулся, отчего его коляска скрипнула.
— Массаж.
— Но ты не говорила, что будет… массаж.
— Но у тебя атрофировались мышцы, их нужно размять. Не бойся, я дам обезболивающий отвар перед…
— А можно без массажа?
Я хмыкнула.
— Яр, ну ты же не маленький. Это будет не так больно. Больнее будет удалять язвы…
— Я не боюсь боли.
— Ну а в чем тогда дело?
Яр как-то очень уж нахмурился. И я совсем не понимала, что у него в голове.
— Яр…
— Массаж так массаж, — буркнул он.
И снова отвернулся к стеллажу. Только теперь там нечего было протирать.
Ладно… Перемены настроения у больных — обычное дело.
— Тогда пойду мыть руки и готовить, — улыбнулась я. А Яр так и сидел, смотря в стену.
И что его так смутило в массаже… Ладно. Долго стоять над душой не стала. Пошла мыть руки. Дел еще действительно было много.
Хотелось поскорее все переделать, написать письмо и… спать. Хотя на сон особой надежды не было. Ведь была уверенность, что если Марфа вернется, то непременно ночью… А значит, покой нам только снится.