Глава 29
Яромир
Вода стекала с моих волос, оставляя на плечах прохладные капли. Я провел ладонью по чистому лицу. Как давно я не мылся?
А все Аня… Аня…
Это имя теперь казалось мне правильным и более привычным.
Она столько сделала ради меня! Она одолела огромный опасный путь — и все только ради того, чтобы… чтобы попрощаться…
Аня…
Принесла мне набор для бритья. Она ничего не сказала, но я был удивлен, когда нашел его среди вещей.
Я мылся первым, поэтому у меня было время в запасе.
— Я могу помочь… Если… — предложила она, и от этого простого лекарского предложения внутри пошел жар.
Мои мысли повернули совсем в другую сторону.
— Я сам, я… у меня сильные руки, и я… все же передвигаюсь, — сказал я. И Аня оставила меня одного.
Я хорошенько обмылся, пусть и простым мылом. Но я тщательно тер себя, смывая налет всей той грязи, что успел накопить.
А после переоделся и… вычистил после себя таз для Ани. Она уж точно заслуживала помыться в чистом тазике и воде, которую я отдельно для нее подогрел.
— Входи, — крикнул я.
— Ну надо же, ты похорошел, — искренне сказала она.
Эта ее искренность… вызывала улыбку.
Я кивнул, уступая Анне кухню. Сам же взял с собой приборы для бритья и небольшую кастрюльку с горячей водой. Аня это заметила, но вопросы задавать не стала.
Я решил бриться в уборной.
Это казалось странным и даже… опасным? Но руки быстро вспомнили то, что даже не помнил мозг. Сначала я все обстриг, а потом… с легкостью волосы стали падать в старый рукомойник.
Я закончил очень быстро, а после… после не узнал себя. Как будто я… я забыл себя. Совсем другой, моложе, сильнее. Вся эта растительность делала меня немощным и… слабым стариком.
А сейчас я выглядел таким сильным. Всего лишь бритый подбородок и остриженные волосы, но я как будто стал выглядеть сильнее, крупнее.
Я был доволен собой. Внутри меня было столько чувств, которые я, казалось, забыл. Вся эта чистота, уборка, готовка… Простые вещи, которые мы делаем каждый день… рутина. Сейчас все это казалось мне самой настоящей ценностью, от которой я отказался.
И я был рад… рад вернуться к себе. Хоть я себя и не помнил… Но то, как говорила обо мне Аня… То, как восхищалась… Я хотел быть таким.
Чтобы Рада улыбалась мне…
С этими мыслями я покатил коляску в горницу и застыл в двери…
Я… Я пытался вспомнить улыбку Рады, но почему-то… не мог. Как будто она никогда не улыбалась мне.
В памяти стало все путаться, голова стала болеть от попытки вытянуть то, что спрятано глубоко, если… если оно вообще есть.
Палата, Рада, которая вошла в дверь… Я выжил. Это первая мысль. А потом… Кто я? Кто эта девушка? Красивая девушка, что смотрит на меня… с ужасом?
Не с надеждой или любовью, а с настоящим ужасом.
Ну конечно же, она напугана! Но потом… Дни в нашем доме. Ее рассказы… Она всегда была рядом… Приходила… Приходила или была рядом?
Прокатил коляску вглубь горницы и остановился возле камина.
Она… Она рассказывала мне о прошлой жизни все… все, что знала. Что я… что я ее любил, а она любила меня. То, как она переживала за меня, как рыдала целыми днями… И мне было стыдно… Но…
Она не улыбалась мне. Она не шутила, не говорила ничего… ничего хорошего, вдохновляющего, доброго… Почему?
Ну конечно же, потому, что любила и ей было больно! Но… В голове тут же появился другой образ.
Это была Аня — с ее улыбкой, добрыми словами, верой в лучшее… Ее запахом иван-чая…
Я резко встряхнул головой.
Что за дурь?
За спиной раздались шаги. Повернул коляску — и застыл.
Мы оба застыли…
— Боги мои… Яр… — вырвалось у Ани с таким искренним восхищением. — Какой же ты…Потрясающе… Ты…
Она сказала что-то еще, но я… Я, к своему стыду, прослушал. Слишком… загляделся!
Аня стояла в свете камина.
Платье Рады — синее, шерстяное — обтягивало ее слишком плотно. Слишком. Грудь, бедра, талия… Все линии, которые раньше скрывал мешковатый лекарекий наряд, теперь проступали четко.
А волосы… Они были распущены, золотистые пряди, еще влажные от мытья, рассыпались по плечам.
Она… она такая красивая!
Мысль ударила как молния, а следом — волна жара, которая разлилась по телу, собравшись внизу живота.
Этого еще не хватало.
Я резко отвернулся и подкатил коляску к поленьям, делая вид, что хочу немного растопить камин.
Успокоиться. Сейчас же. Слишком давно не было женщины… Предательская реакция тела…
— Теперь мы наконец можем приступить к массажу, — голос Ани прозвучал совсем рядом.
Я не оборачивался, кочергой поправляя поленья. Всеми силами старался думать о чем угодно, только не об Ане в синем платье… Только не о ней. Огонь, поленья, боль в ноге…
Казалось, у меня даже получилось успокоиться, когда я услышал:
— Сними штаны, пожалуйста.