Глава 60

Анна

Я планировала начать это утро правильно. Проснуться на заре. Приготовить отвары, сделать с Яром зарядку и проследить, чтобы он хорошо поел. Хотя вроде бы с этим проблемы исчезли. Планировала отправить письмо и зайти к Сене.

Но мой собственный организм меня подвел.

Я проснулась в обед от чувства голода, которое разбудил запах чего-то вкусненького. Тело ныло от столь продолжительного сна, да еще и на софе.

Но мне было грех жаловаться, бедный Яр спал вообще в кресле!

Яр…

Негодуя от неприятных ощущений после того, как отлежала все бока, я встала с софы. Кинула взгляд в старенькое зеркало и вздохнула.

Вид был тоже не из лучших. Я умудрилась поставить пару пятен на платье Рады, косы растрепались, а под глазами залегли тени. Не помог даже сон.

Ну и ладно. Главное, магия уже набралась… Главное, что я все еще была полезна как целительница. А мой внешний вид был неважен! Пациенты видели меня в состоянии и похуже.

Но почему-то появляться именно перед Яром вот так не хотелось.

Лекарь и женщина начали спорить внутри меня. И женщина привела более веские аргументы. Яр готовил что-то, значит, с ним все было хорошо, и от пары минут в уборной ничего не случится.

Быстренько привела себя в порядок. Расчесалась, заплела аккуратный колосок, умылась холодной водой и почистила зубы.

Теперь я выглядела лучше. Еще бы переодеться… Но для этого нужно было снова идти в комнату Рады. Мне и не хотелось, и надо было все же спросить, могу ли я взять что-то еще.

С этими мыслями я вышла на кухню и снова обомлела. Яр, сидя в коляске, ловко орудовал прихваткой. Он вынимал из печи противень с чем-то вкусным и тихо напевал какую-то старую солдатскую песню.

Заметив меня, он обернулся и улыбнулся. В отличие от меня, генерал выглядел даже лучше, чем вчера. Легкая щетина на щеках лишь придавала ему мужественности, а на лице, помимо мелких морщин, появилось выражение спокойной уверенности — словно и не было этих десяти лет.

— Доброе утро! — пожелал он.

— Ты хотел сказать, добрый день, — поправила я его со смущенной улыбкой. — Я проспала целую вечность…

— Ты очень устала, это естественно, — просто ответил Яр.

Он подкатил к столу и снял крышку с чугунного горшка — оттуда ударил сногсшибательный сладкий аромат. Выпечка… Серьезно? Это был великолепный, высокий пирог с ажурной решеткой из теста, из-под которой проглядывало густое рубиновое повидло.

— Да ты еще и печь умеешь, — вырвалось у меня в искреннем изумлении. — Это просто немыслимо.

Я в два шага оказалась рядом, втянула носом соблазнительный воздух и блаженно зажмурилась.

— Пахнет потрясающе. У тебя точно осталась магия. Что бы ты ни говорил, я не поверю, — заявила я, стараясь придать голосу шутливо-грозные нотки.

— Вся магия — в тебе, Анна. Ты возвращаешь мне желание жить и что-то делать, — произнес он буднично, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся.

Но для меня эти слова значили очень многое.

Яр вытащил из печи горшок. Оказалось генерал запек еще и овощи на завтрак.

И пока он ловко, одним движением, сбрасывал на тарелку запеченные до карамельной корочки яблоки и морковку, я старалась успокоить бешено колотившееся сердце. Наверное, Яромир был единственным мужчиной в моей жизни, способным вызывать такие чувства словами.

Я сделала глубокий вдох, взяв себя в руки, — я все-таки была взрослой женщиной и лекарем, а не смущенной девочкой.

— Давай я хоть что-то помогу, — предложила я, но Яр лишь отмахнулся, уверенно управляясь у печи.

— Лучше присаживайся, а я за тобой поухаживаю, — сказал он так любезно и просто, что спорить было бессмысленно.

Я послушно опустилась на стул. Яр подкатил на коляске, и через мгновение передо мной оказалась тарелка с дымящимся куском пирога и душистыми запеченными овощами.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя себя лодырем по сравнению с Яром.

Наконец закончив с готовкой, Яр так же присоединился к завтраку.

— Но посуду-то я вымою, — попыталась настоять я.

— Аня, у тебя и так полно забот: мое лечение, походы в город… Ты едва держишься от усталости. Позволь мне взять на себя хоть эти мелочи, — искренне сказал он и посмотрел на меня так прямо и глубоко, что смущение накатило с новой силой.

Конечно, Яр просто был хорошим, внимательным хозяином. Но мои собственные чувства рвались наружу с неудержимой силой.

— Хорошо, — сдавленно промямлила я, уставившись на тарелку. — Спасибо.

— Это тебе спасибо, — ответил он.

Я все еще чувствовала на себе его взгляд, отчего, казалось, не могла перестать краснеть. Но едва я отломила кусочек пирога и отправила в рот, часть мыслей тут же переключилась на еду. На вкус это было еще божественнее, чем пахло: нежное рассыпчатое тесто и кисло-сладкая начинка.

Ну не мужчина, а настоящее сокровище! И куда только Рада смотрела…

От мысли о жене генерала настроение мгновенно упало. Но я постаралась не подавать вида. Яр не говорил о письмах ничего, и я могла лишь догадываться об их содержимом.

— Расскажешь, где научился так готовить?

— В походах, — ответил Яр, отламывая себе кусок пирога.

— И выпечку в походах?

Яр улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок.

— А этому меня Федосья научила, — сказал он.

Я с удивлением уставилась на него. Федосья учила Яра готовить?

— Не знала об этом, — призналась я. — Она приехала уже после моего отъезда.

— Отъезда, — повторил он за мной. — А почему ты уехала?

Вопрос отозвался в душе острой болью. Сколько бы лет ни прошло, тоска по отцу никогда не отпускала до конца.

— Мой отец погиб в бою, — стараясь говорить как можно спокойнее, ответила я.

Яр замер и задумался, его взгляд стал отрешенным и тяжелым.

— Мне жаль, — тихо сказал он. — Это очень тяжелая утрата.

Очень тяжелая. Но когда умер мой отец, ты был рядом. Я вспомнила нашу последнюю ночь с Яромиром перед моим отъездом из академии. То, как мы сидели на крыше, наш поцелуй…

От нахлынувших воспоминаний на глаза предательски навернулись слезы, но я успела их удержать. Это были слишком тяжелые мысли для такого утра. Как для меня, так и для него.

Яр сидел, все еще глубоко задумавшись, бесцельно ковыряя ложкой в тарелке.

Ему нужно его прошлое, но доброе, светлое прошлое.

— Яр, а хочешь… хочешь, я расскажу тебе, как мы познакомились? — предложила я, чувствуя, как от одних этих воспоминаний на моих губах появилась улыбка.

Яр оторвал взгляд от тарелки, в его глазах вспыхнул интерес.

— Да. Конечно, — ответил он, и это меня обрадовало. Интерес к прошлому — это отлично. Теперь главное — направить его в правильное русло.

— Но готовься к тому, что тебе будет стыдно, черная челка… — начала я, и улыбка уже не скрывалась в моем голосе. — Ведь мы с тобой были теми еще сорванцами…