Глава 66

Яромир

Остаток вечера прошел на удивление спокойно. С помощью магии Анна и Иван без особого труда переместили кровать в горницу. Теперь у Ани будет свое удобное место для сна.

Конечно, я предполагал, что она попытается уложить именно меня, но я твердо решил отказаться. Сменить коляску на мягкую софу — уже прекрасно. Пусть Аня отдохнет как следует! Она сильно устала за эти дни.

Иван произвел на меня самое доброе впечатление. Он показался открытым, искренним и деятельным человеком, поэтому я был уверен, что отопление совсем скоро наладят. Жаль только, что я не могу помочь так, как смог бы, будь на ногах…

Ужин прошел за легкими, непринужденными разговорами. Анна, как обычно, похвалила мою стряпню, а после поведала обо всем, что увидела у Ивана. О том, как ее встретили, и как она до сих пор переживает за Сеню.

Вчера мы были слишком измотаны, чтобы обсудить все детали этого происшествия. Теперь я лучше понимал Тату, рискнувшую прийти сюда ради брата, и самого Ивана, его безмерную благодарность Анне.

Он пришел сюда вовсе не из-за моих былых заслуг. Что бы он ни говорил… Он пришел из-за Анны и того, что она сделала для его сына. То, как он отзывался о ней, разливалось теплом у меня внутри. Я был полностью согласен с каждым его словом.

И мог бы сказать даже больше… Ведь Анна и правда потрясающий человек. То, как она коснулась сегодня моей руки, как ободряла меня… Говорила обо мне так искренне, с таким неподдельным восхищением.

Анна не просто возвращала меня к жизни — она сама была той самой жизнью, ее светом и теплом. И когда я смотрел на нее, слушал ее смех, видел эту доброту в ее глазах, я чувствовал то… чего не должен был чувствовать женатый мужчина.

Но эти чувства уже было не удержать в себе. Они рвались наружу. Я смотрел на нее чуть дольше приличного, искал случай прикоснуться, говорил слова, которые, быть может, не следовало говорить.

Я не помнил ее… Не помнил, что было между нами раньше, кроме дружбы и того единственного поцелуя. Был ли он на самом деле? И так ли это важно теперь?

В этой новой реальности, в мире с кусочками прошлого, я влюблялся в Анну. Каждый день — все сильнее и сильнее.

И я не понимал прежнего себя. Почему я не женился на ней тогда?

— Лечение пропускать нельзя, — твердо заявила Анна, вырвав меня из мыслей.

Я сидел у камина, и от одного звука ее голоса на моих губах появилась улыбка.

Помимо ужина мы помылись. И Анна переоделась в свое прежнее платье, которое высохло после стирки. Но я отметил не только платье. Ее распущенные светлые волосы… Я поймал себя на мысли, что мне очень нравились ее волосы. Так сильно, что хотелось прикоснуться…

— Что у нас осталось на сегодня? — спросил я, стараясь отвлечься. Анна присела рядом на низкую скамеечку.

— Только перевязка, — пробормотала она. Аккуратно размотала бинты и стала сосредоточенно рассматривать мою ногу.

Воздух наполнился привычным целебным ароматом. Аня аккуратно нанесла мазь, и ее прикосновения были такими же нежными, как всегда. Несмотря на слой мази, я видел, что на старых бинтах проступила сукровица. Нога не выглядела лучше, чем раньше.

— Процесс идет! — ободряюще сказала Анна, но я-то понимал, что идет он мучительно медленно. Мне стало лучше лишь благодаря ее отварам и мазям. Без них я бы, наверное, остался в том же состоянии.

Хотя нет… Даже без лекарств во мне многое изменилось. Я стал больше есть, окреп физически. И… одно лишь присутствие Анны исцеляло меня куда сильнее любого зелья.

Прошли кашель и даже… даже приступы.

— Яр, пока не забыла, посмотришь письмо? — предложила Анна, заглядывая мне в глаза. Она вытащила из кармана знакомый листок и протянула мне.

Я взял его.

— Может, вспомнишь, чей это почерк.

Я принял решение не врать Анне. Что бы там ни стояло за этой историей, я хочу, чтобы она знала все.

Все — кроме моих собственных, самых сокровенных мыслей о ней.

— Да, Аня. Это я его написал.

Анна застыла со ступкой в руках. Она оторвала взгляд от мази и уставилась на меня.

— Что? — переспросила она.

— Я его написал и отправил. Видимо, в бреду. Я не знаю как, но иногда мне удавалось уходить из дома. Потом я возвращался грязный, с дикой болью в ногах… Видно, в один из таких моментов я и написал это письмо.

— Нет, Яр, я помню твой почерк. Ты писал куда корявее и… — Аня замолчала, о чем-то задумавшись. — Но мы… мы переписывались очень давно. Но я помню… У тебя были такие маленькие заглавные. — Она протянула руку, и я вернул ей письмо. Анна перечитала его и снова замерла. — Как я могла не узнать! Конечно же… Ты стал писать аккуратнее, но заглавные… Они все еще сливаются со строчными!

Аня покачала головой. В ее взгляде читался стыд, словно она была обязана узнать сразу.

— Ничего страшного, — успокоил я ее. — Главное, что ты все же приехала…

— Но как ты дошел? — воскликнула она, вглядываясь в мои глаза. — Посттравматический синдром… Но почта далеко… И написать такое письмо… Ох… Наш мозг и правда способен на удивительные вещи.

Анна снова задумалась, а потом, тяжело вздохнув, отложила письмо в сторону.

— Не знаю, на что способен наш мозг. Но я рад, что написал это письмо и отправил его именно тебе, Аня. Значит, даже в самом конце жизни ты была для меня очень дорогим человеком.

Анна застыла. Я увидел, как на ее глазах навернулись слезы. Она постаралась их смахнуть и выдавить улыбку.

— Аня…

— А я ничего не писала тебе. И ничего о тебе не узнавала… Я так виновата. Если бы я только…

Слезы все же пошли по ее щекам. Я не выдержал, подался вперед и коснулся ее мокрой щеки, и она замерла, перестав даже моргать.

— Ты не виновата. Нисколечко. Проблема была между мной и Радой, но не в тебе. Я благодарен судьбе, что ты приехала.

Свет огня играл в ее светлых волосах. Губы были приоткрыты, ресницы слегка дрожали… И я поймал себя на мысли, что хочу ее поцеловать. Прямо сейчас. Вспомнить вкус ее губ… Правда ли он такой, как в моей голове…

Именно поэтому я убрал руку и слегка откинулся в кресле. Нужно было вернуть себе контроль над собственными желаниями. Я был женат. Пока что — женат. И это было совершенно неуместно.

Я вспомнил, как Анна смутилась, когда Иван предположил, что она — моя женщина. Если бы я поцеловал ее сейчас, она могла бы оттолкнуть меня. Не резко, но… Это могло создать между нами настоящую пропасть.

Я был калекой, без гроша за душой, с долгами и несвободен. А у Анны… Я даже спрашивать не смел и знать не хотел… Но у нее наверняка был кто-то. Мужчина, который ждал ее возвращения.

От одной этой мысли в груди заныло тоской.

— Что ж, я рада, что мы установили автора письма, — тихо проговорила Анна, возвращаясь к перевязке. — Одной загадкой меньше.

Закончив, она встала.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

— Спасибо, — привычно поблагодарил я ее.

— И тебе… за ужин и за добрые слова, — ответила Анна. Она посмотрела на кровать, и я знал, что она скажет, поэтому опередил:

— Я буду спать на софе, — твердо заявил я.

— Яр, твоя нога…

— Аня, я не передумаю. Я на софе, а ты на кровати.

Анна вздохнула и покачала головой, но в уголках ее губ дрогнула улыбка.

— Упрямый ты, как в детстве, — буркнула она, а потом добавила тише: — И благородный… как всегда.

Я улыбнулся. Ради этих слов я был готов спать хоть на голом полу. Лишь бы она просто была рядом.