Глава 65

Анна

Дорога к дому Яромира пролегла в легких, но немногословных разговорах. Иван восхищался окрестными видами, а я с тревогой думала о том, как встретит нас Яр. Еще издали я заметила, что в доме снова было темно, лишь слабый свет мерцал на кухне. Мое сердце сжалось. Он снова погасил свет и высматривал меня из окна?

Когда мы вошли, Яр уже ждал нас в дверях. Благо в этот раз он хотя бы не натруждал ногу и сидел в кресле. Его лицо было напряженным. Он окинул меня тревожным взглядом с ног до головы, и мне стало неловко за каждую минуту, что я задержалась. Было видно, что генерал сильно переживал.

— Все в порядке? — тихо спросил он, прежде чем поздороваться с незнакомцем.

— Все хорошо, дорога прошла легко, а Сеня в полном порядке, — успокоила я его. — Это Иван, он отец Сени и Таты. Он вызвался помочь нам с отоплением.

Яромир медленно кивнул, и лишь тогда его плечи немного расслабились. Он перевел взгляд на гостя и с достоинством, присущим бывшему военачальнику, протянул руку.

— Яромир. Благодарю, что откликнулись.

Иван твердо пожал его руку.

— Иван. Да это ерунда, не стоит благодарности. Рад знакомству. Если бы мы знали о вас раньше, то давно бы вызвались на подмогу. Анна много хорошего о вас рассказывала.

Яромир бросил на меня быстрый, едва уловимый взгляд, в котором читалось удивление, а после откатился назад, давая нам пройти.

— Дом старый, — предупредил он, возглавляя наше небольшое шествие вглубь. — Признаться, мы заселились еще в теплое время. А когда похолодало, только тогда поняли, что отопление не работает.

Вот как! Его просто заселили в дом, непригодный для жизни, и даже чинить ничего не стали! Внутри снова закипела ярость на Раду.

— Мы со всем разберемся, — уверенно заявил Иван. — Главное — руки да голова на плечах.

Мужчины сразу же погрузились в обсуждение. Иван задавал практичные вопросы о фундаменте, состоянии перекрытий и, конечно, о трубах. Яромир отвечал четко и по делу. Было видно, как он говорит чуть громче, прячет усталость, участвует в разговоре на равных. Он изо всех сил старался быть хозяином и не показать тени беспомощности от своей болезни.

— Трубы, говорите, забиты? — переспросил Иван, почесывая затылок.

— Судя по тем звукам, что они издают, — сухо констатировал Яр.

Мы двинулись в сторону небольшой кладовки, где был спрятан вход в подполье и виднелось начало стояка. Иван приоткрыл люк и посвистел.

— Да тут, я смотрю, лет двадцать никто не заглядывал. Ладно, нужно глянуть сверху, с чердака. Оценить, так сказать, масштаб бедствия.

Яромир замер. Я увидела, как сжались его пальцы на подлокотниках кресла.

— Лестница крутая, — тихо сказал он, избегая нашего взгляда. — Я… не смогу вам помочь там.

— Да я сам, не беспокойтесь! — поспешно ответил Иван. — Мне лишь глазом прикинуть.

Иван скрылся на втором этаже. Его тяжелые шаги застучали над нашими головами.

Яр сидел, запрокинув голову. Было видно, что генерал сосредоточенно пытается уловить каждый звук.

— Яр, ты в порядке?

Яр внимательно всмотрелся в меня, словно мой вопрос его задел.

— Я имею в виду… Когда я подъезжала, то заметила, что ты снова погасил свет во всем доме. Наверное, ты сильно за меня переживал?

Яр вздохнул. Наверху что-то грохнуло, Яр кинул взгляд сначала наверх, а потом на меня.

— Я видел Марфу.

Я вздрогнула.

— Марфу? Когда?

— Пока тебя не было. Она ходила вокруг дома. Высматривала что-то.

Теперь я понимала, почему он был так насторожен.

— Не знаю, что ей нужно. Но я испугался, что она причинит вред тебе, — добавил он, и в его голосе прозвучала тревога.

— Я уверена, что ей неинтересна. Я думаю, дело в почте, — предположила я. — Она снова работает, и наверняка Марфа получила указания от Рады шпионить за тобой.

В комнате повисла тяжелая тишина. Я тут же пожалела о своих словах. Ведь я не знала, что было в письмах Рады, и мое предположение, возможно, было неуместным.

Яромир нарушил молчание первым. Его голос был низким и ровным.

— Она ни разу не поинтересовалась мной. Ни в одном письме. Ее интересовали только вещи, которые можно продать. Так что вряд ли Марфа шпионит за мной. Раде плевать. Скорее, высматривает, что еще можно стащить.

У меня сжалось сердце от боли за него.

— Мне жаль, Яр. Она… она просто недостойна тебя!

— Возможно, — он медленно повернул ко мне лицо. — Но, наверное, были же какие-то причины? Не может жена просто так возненавидеть мужа.

— Все причины в ней, Яр, — я поймала его взгляд. — Поверь мне. Я служила в Мужской Академии, видела много мужчин. Но я не встречала никого… лучше тебя. В тебе не может быть проблем.

Он горько усмехнулся.

— Анна, я далеко не идеален. Я ворчливый, бесполезный калека, который…

Я не выдержала и коснулась его руки. Его кожа была горячей. Он резко замолчал, а я почувствовала, как по моей спине пробежали мурашки. Мы замерли. Его пальцы под моими дрогнули, но он не отнял руку. Он смотрел на меня, и в его глазах было столько боли и недоумения, что мне захотелось обнять его.

— Я считаю тебя идеальным, — прошептала я, чувствуя, как горит все лицо. — Самым мужественным и сильным из всех, кого я знаю. И твои увечья — это твоя история. История храброго героя.

Мы застыли в тишине. Воздух между нами сгустился, наполнился невысказанными словами.

— Генерал! — раздался сверху голос Ивана. — Трубы-то совсем забиты! Одному мне не справиться, нужны еще руки! Мужика три.

Я одернула руку, словно обожглась, и отвернулась, делая вид, что разглядываю узор на старой печке.

Яромир первым пришел в себя.

— Спасибо, — тихо сказал он мне. Его голос прозвучал так нежно, что это слово было похоже на ласку.

Иван спустился, весь в паутине и пыли, но с горящими глазами.

— Ну, новости так себе. Стояки нужно менять, по-хорошему. Но можно попробовать прочистить, только нужно позвать еще мужиков.

Я расстроилась. Новости были не самые плохие, но и хорошего в них было мало.

— Я все же предлагаю перебраться пока к нам, здесь же просто дубак, — кинул Иван, и я краем глаза увидела, как напрягся Яр.

Я даже представить не могла, как его перевезти, и он, должно быть, чувствовал себя обузой.

— Спасибо большое за предложение, Иван, но я вынуждена отказаться, — поспешно сказала я. — Мы с генералом живем в главной горнице, в ней камин, поэтому очень тепло. А еще первый этаж прогревается от готовки. Здесь достаточно комфортно. Была бы еще кровать для сна, и было бы совершенно прекрасно.

— Так давайте кровать с первого этажа и перетащим в горницу! — оживился Иван. — Ту, что для служанки, в сторожке.

Я на минуту даже застыла. И как я сразу не додумалась до этого!

— Это прекрасная идея!

— Вот и славно, — просиял Иван. — А завтра созову ребят. Не оставим вас в беде, товарищ генерал. Дом добротный, скоро будет и теплым.

— Я безумно вам благодарен, — искренне сказал Яр и снова протянул руку.

Иван снова слегка смутился, но по-простому, по-мужски пожал ее.

— Ну что вы… Какие благодарности. После того как вы спасли нас от аспидов, а Анна… — он обернулся ко мне, и его лицо расплылось в самой доброй улыбке, — Анна вытащила моего Сеньку с того света. Такая сила воли, такая доброта… Это меньшее, чем я могу сделать для вас обоих. Она у вас настоящая героиня. Золотой человек.

Яромир посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнула такая теплая, глубокая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Да, — тихо, но очень четко сказал он, не отводя от меня взгляда. — Я это знаю. Она… Без нее я бы… Я бы просто умер здесь.

От этих слов у меня внутри все перевернулось. Этот взгляд Яромира и похвала Ивана… Щеки горели так, что, казалось, сейчас задымятся. Я потупила взгляд, стараясь скрыть свое смущение.

— Ну так переносим кровать, — словно почувствовав мое состояние, предложил Иван.

— Я помогу, — тут же вызвалась я.

— Нет. — Я даже вздрогнула от такой резкой перемены в настроении Яра. Его голос прозвучал непривычно жестко, а вид стал грозным.

— Но я…

— Анна, нет. Ты женщина и не обязана тащить на себе тяжести.

— Яр, у меня есть магия, — с мягкой улыбкой напомнила я генералу. Он явно забеспокоился, что я буду тащить кровать с Иваном руками. — Использую заговор, магия облегчит ношу Ивану.

Яр смутился, словно забыл об этом, а после кивнул.

— Только магией, Анна. Иначе я встану, — твердо сказал он.

— Только магией, Яр, — согласилась я, и наконец взгляд генерала смягчился.

В этот момент я поймала взгляд Ивана. Он почему-то… улыбался?

— Я с Улей тоже бывает так ругаюсь, — с доброй усмешкой сообщил Иван. — Ноша каждого мужчины — уберечь свою женщину от излишней самостоятельности.

Я совсем покраснела. Сердце застучало чаще.

— Я… я просто друг Яра, — смущенно проговорила я, опуская глаза и чувствуя, как горят щеки. — Его подруга. Но Яр… Яр действительно меня бережет, — пробормотала я почти вполголоса, и в комнате повисла совсем уж неловкая тишина.

От предположения Ивана мне было так стыдно, что я боялась поднять глаза на Яра. Казалось, сама атмосфера в горнице сгустилась.

— Ну, так пойдемте за кроватью, — нарушил тишину Иван.

— Да, я вас провожу, — тут же, как ни в чем не бывало, предложил Яр.

Я лишь кивнула и поспешила за мужчинами в сторожку. Я могла лишь завидовать тому, как спокоен был Яр, потому что мои собственные чувства…Пожалуй, сейчас я бы с радостью потащила кровать и руками, чтобы куда-то выплеснуть все то, что кипело внутри. Все то, что сложнее прятать с каждым днем.