Глава 64

Анна

Первым, что я заметила был запах. Тяжелый, терпкий дух больничных трав и воска от оберегов полностью исчез. Его сменили теплые, уютные ароматы свежеиспеченного хлеба и сладкой выпечки. В доме пахло жизнью.

Едва я переступила порог, как мои уши наполнились радостными криками и топотом маленьких ног. Между комнатами, словно вихрь, пронеслась Тата, а за ней, к моему изумлению, бежал Сеня. Его лицо было раскрасневшимся от смеха и усилий.

— Прекратите беситься! — раздался спокойный, но твердый голос Ульяны из кухни. — Сеня, тебе бегать еще рановато! Лежал совсем недавно, а уже носишься…

Ее слова оборвались, когда она выглянула и увидела меня. Ее лицо тут же озарилось широкой, сияющей улыбкой.

— Анна! К нам пришла Анна! — с восторгом воскликнула она.

Дети, услышав восклицание матери, затихли на секунду, а после вылетели из горницы с криком «Анна!».

Как ураган они накинулись на меня. Обняли с такой силой, словно это не дети, а воины!

— Вы пришли! Мы вас ждали! — тараторила Тата.

— Тетя Аня, мне Тата рассказала, какая вы добрая, умная, благородная, — перечислял Сеня.

Я растерялась от такого теплого, искреннего приема. Сердце сжалось от какой-то щемящей нежности. По старой врачебной привычке я автоматически положила ладонь на лоб мальчика. Кожа была потной от бега, но прохладной. Температуры не было. Да и румянец на его щеках был здоровым, детским. Мальчик действительно был совершенно здоров.

— Ну, раз гость пришел, значит, за стол! — объявила Ульяна, тут же взявшись за дело. — Анна, проходи, садись, отдохни с дороги. Сейчас чайку налью.

— Да-да, садитесь! — хором подхватили дети, таща меня за рукав к столу. — У нас сушки с маком! И варенье малиновое!

Меня смущало такое гостеприимство, эта бесхитростная доброта и тепло, исходящее от этой семьи. Словно мы были знакомы много лет, а не всего пару дней. Я чувствовала себя неловко, но сопротивляться этому урагану радушия было невозможно.

— Хорошо, хорошо, — сдалась я, улыбаясь. — Выпью чаю, но только совсем немного, я очень спешу.

Этой уступки было достаточно, чтобы в доме поднялась радостная суета. Ульяна мигом накрыла на стол, появился дымящийся самовар, тарелка с хрустящими сушками и несколько видов варенья в глиняных горшочках.

— Ты только попробуй моего вареньица, — уговаривала меня Ульяна. — Если подождешь чуть-чуть, я еще пирожков с капустой поставлю, они быстро, полчаса…

— Спасибо вам огромное, — искренне сказала я, — но я правда не могу. Я очень тороплюсь. Чай — и бегу.

Я сделала несколько глотков ароматного травяного чая, согревающего изнутри, и поблагодарила хозяев за гостеприимство.

— Спешите к генералу? — спросил Иван, и в его голосе не было ничего, кроме участия.

Ульяна удивленно подняла брови.

— К какому генералу? О чем ты, Ваня?

— Ах, да я ж тебе и не рассказывал, совсем из головы вылетело, — хлопнул себя по лбу Иван. — Анна-то приехала к нему. Генерал-Дракон у нас тут, оказывается, живет. В том доме, на отшибе, у самых гор.

Лицо Ульяны выразило крайнее изумление.

— Генерал? У нас? Да об этом же в селе никто и не слыхивал!

Меня снова, как ножом, кольнула знакомая досада. Такой герой, как Яромир, жил здесь отшельником, и его считали сумасшедшим, а о его подвигах не знал никто.

— Он герой, — тихо, но очень четко сказала я, глядя и на Ульяну, и на детей. — Он спас тысячи жизней в битве с Аспидами. А после по состоянию здоровья оказался здесь. И он мой самый старый и верный друг.

Старалась без подробностей объяснить я.

Сеня, услышав это, пришел в полнейший восторг.

— Генерал? Настоящий? И он герой? — его глаза загорелись. — Я хочу с ним познакомиться! Можно, мама? Можно?

— Что ты, что ты, — покачала головой Ульяна. — Тебе еще рано из дома выходить, не окреп совсем. Сиди дома.

Мальчик надулся и обиженно откусил сушку, но варенье быстро вернуло ему хорошее настроение.

— Мама права, Сеня, — поддержала я Ульяну. — Тебе нужно набираться сил. Но я обещаю, вы обязательно познакомитесь. Может, к тому моменту мы хоть немного приведем его дом в порядок. Он, честно говоря, совсем для жизни не пригоден, не то что для гостей.

Татка, до сих пор молча жевавшая варенье, вдруг оживилась.

— А я видела его дом! Это и не дом даже, а развалюха одна.

Ульяна тут же насторожилась.

— Татанька, а ты когда это успела в гости сходить?

Девочка сразу смутилась, покраснела и умоляюще посмотрела на меня, боясь, что я расскажу про их визит с Марфой.

— Она была у нас, когда пришла просить помощи для брата, — мягко выручила я ее. — Очень смелая девочка, не побоялась прийти к незнакомым людям.

За столом воцарилось короткое, но красноречивое молчание. Все мы словно вспомнили те страшные дни, когда Сеня боролся за жизнь. Молчание прервал сам мальчик.

— А если он Генерал Дракон, — спросил Сеня с полным ртом, — он умеет летать?

Я печально улыбнулась.

— Его дракон погиб в последней битве. И сам Яромир… он потерял тогда многое, в том числе и способность ходить. Но от этого он не перестал быть героем.

В диалог неожиданно вступил Иван.

— Не дело это, Анна, — покачал он головой. — Жить в такой развалюхе после всего, что он сделал… Да и вам там не место. Мы будем рады принять вас у себя. И вас, и генерала. Места у нас немного, но для вас найдем!

Я была тронута до глубины души.

— Спасибо вам, Иван, огромное спасибо за такое предложение. Но Яромир… он не доберется до вас. Да и характер у него гордый, он не согласится жить на подхвате.

— Ну, тогда хоть делом вас отблагодарю, — не сдавался Иван. — Если дом в тяжелом состоянии, я мог бы помочь. Плотничать я мастак.

— Это правда! — тут же подхватила Ульяна, с гордостью глядя на мужа. — Он эту всю избу сам срубил, от фундамента до конька. Золотые руки!

Мое сердце наполнилось надеждой и благодарностью.

— Это… это было бы чудесно! — воскликнула я. — Если бы вы могли чем-то помочь, я была бы вам безумно благодарна! Я, конечно, заплачу…

Иван решительно махнул рукой.

— Какая плата? Вы жизнь моему сыну спасли. Я перед вами в долгу на всю жизнь. И единственное, чего я хочу — это отплатить вам добром. И еще… — он лукаво подмигнул, — чтобы вы взяли баночку варенья. Для себя и для героя-генерала. Должно быть, он удивительный человек, раз у него такой замечательный друг.