Глава 63

Яромир

Тишина в доме давила, и лучшим лекарством от нее были дела. Я покатил на кухню, решив взяться за бульон из кролика. Это было поистине блюдо для высших слоев. Федосья научилась готовить такой супчик, когда служила у бояр.

Конечно, такие шедевры Федосья не готовила для академической столовой, зато баловала ими нашего Мартыныча. Поэтому помимо рецептов для солдатской столовой, я почерпнул и вот такие вот изыски.

Весь секрет этого супа был в запекании. Сначала — все в печь, чтобы раскрыть вкус, а уже потом — долгая варка на самом малом огне.

Я разжег плиту, достал остатки кролика, крупную морковь, луковицу с темной, почти бурой шелухой и корень петрушки. Натер кролика смесью соли и толченого можжевельника, овощи крупно нарезал, сбрызнул все маслом и отправил в хорошо прогретую печь.

Пока запекалось, я принялся набирать воду в большой чугунный котел. Монотонное дело позволило мыслям снова унестись к Анне. К ее рассказу. Я закрыл глаза, пытаясь не просто представить себе ту озорную девчонку и пацана, но и увидеть это. Услышать скрип половиц в коридорах Академии, почувствовать запах сена на конюшне, ощутить во рту вкус украденных прямо с дерева яблок.

Я напрягал память изо всех сил, вжимался в коляску, стискивал зубы. Ничего. Только смутные, размытые тени и нарастающая, нудная боль в висках. Словно за железной дверью кто-то кричал, а я лишь слышал приглушенные звуки, не разбирая слов. Это бесило. Выводило из себя! Я с силой швырнул полено в печь, чтобы хоть как-то выплеснуть досаду.

Но тут же глубоко вздохнул и вытер ладонью лицо. Нет. Злиться — себе дороже. Главное, что Аня сейчас здесь, рядом. С ней я точно верну себе память. Терпение. Сейчас мне нужно терпение.

Печь потрескивала, по кухне поплыл вкусный аромат запекающегося мяса и овощей. Настала было доставать. Я потянулся за прихваткой. Она висела на крючке у печи, и в этот момент резкий звук за окном заставил меня вздрогнуть. Словно кто-то нечаянно задел ведро или камень, и тот с стуком покатился по земле.

Я замер на секунду, прислушиваясь. Тишина. Слишком настороженная. Резко развернул коляску и подкатился к окну, отодвинув занавеску.

К своему удивлению я увидел удаляющийся силуэт. Высокая, полная фигура в темном платке. Это же… Марфа!

Она ходила тут. Прямо под окнами, пока я возился на кухне, громко гремел посудой и был поглощен своими мыслями. Что она вообще тут делала? Что-то вынюхивала? Или снова хотела что-то украсть?

Будь я здоров, я бы уже был на улице и побежал за ней. Схватил бы за шкирку и потребовал ответы! Но сейчас мне оставалось лишь вцепляться в подлокотники коляски и смотреть, как ее темная фигура растворяется между стволами сосен, словно призрак.

Тревога сжала мое сердце. Но я переживал не за себя, а за Анну. Вдруг Марфа задумала что-то плохое, а я даже не смогу предупредить Аню об этом.