Глава 74

Анна

Знахарка подняла на меня глаза. Они светились неестественным зеленым светом — она отчаянно пыталась им помочь, выжимая из себя последние капли силы.

— Они еще дышат, но я… У меня не получается, они умирают… умоляю, Анна, — девушка говорила сбивчиво, ее голос срывался от слез и отчаяния.

Я тут же опустилась рядом с ней в мокрый снег и протянула руку. Она без колебаний, с детским доверием вцепилась в нее своими холодными пальцами.

В этот раз я почувствовала ее магию куда отчетливее. Она была теплой, светлой, удивительно сродной моей, но при этом гораздо более мощной, дикой… и абсолютно неуправляемой. Магический поток внутри нее то вздымался мощной волной, то почти иссякал, словно ее собственное отчаяние душило его. Сила опасно покидала ее тело, так опасно, что могла утянуть и душу девушки за собой.

— Дыши глубже, — тихо, но твердо сказала я, сжимая ее ладонь. — Представь, что ты уже помогла им. Ярко-ярко представь, что они здоровы, что они тут, рядом, ты гладишь их по мягкой шерстке, а они мурлычут тебе в ответ.

Я говорила это сквозь собственные слезы, чувствуя ее боль как свою. Кто мог сотворить такое злодеяние?

Девушка сделала глубокий, прерывистый вдох и попыталась сосредоточиться. Ее магия стала ровнее, мягче, она потекла сквозь наши сомкнутые пальцы, наполняя землю живительной силой. А потом… она запела. Тихо, сначала неуверенно, потом громче. Это была старая заговорная песня. Нежная, убаюкивающая, полная такой теплоты и света, что мурашки побежали по коже.

Мы просидели так несколько минут, пока ее магия не истощилась окончательно, а песня не затихла. Знахарка отдала все, что у нее было. Мы сидели на… на зеленой траве. Снег вокруг растаял, а земля покрылась изумрудным ковром. Даже деревья рядом покрылись молодыми листочками. Но это было не главным чудом.

Я протянула свободную руку, и в ладонь тут же уперся мокрый нос.

— Открой глаза, — прошептала я с улыбкой.

Девушка послушно открыла их. И тут же из ее груди вырвался крик радости и облегчения.

Кошки — все до одной — окружили свою хозяйку, ласкались к ней, терлись о ноги, громко мурлыкали, да так, что казалось, сейчас задрожит земля.

Даже ворон, что лежал рядом встряхнул крыльями а после мягко ткнулся головой в ее плечо и издал странные урчащие звуки.

Я не сдержала смеха.

— Спасибо тебе, Анна, — прошептала она, и ее глаза сияли такой благодарностью, что у меня внутри все потеплело. — Спасибо тебе!

Я встала и подала ей руку, чтобы помочь подняться. Она приняла ее.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Ярослава… Яся, — наконец представилась она.

— Значит, ты — берегиня, Яся.

Это был не вопрос. Теперь я достаточно хорошо прочувствовала ее магию и ту песню… Такие песни, такие заговоры использовали лишь мавки, русалки и… берегини. Но первым двум путь к людям был заказан, они были скорее озлобленными духами. Берегини же… они были другими. Хранительницами.

Девушка вздрогнула, словно я обвинила ее в чем-то страшном. Она отвела глаза, а ворон на ее плече грозно каркнул.

— Он твой фамильяр, да? — уточнила я.

Ворон насупился, бросив на хозяйку выразительный взгляд. Та же обхватила себя руками, будто внезапно замерзла.

— Я… Да, я берегиня, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал тверже, но ее все еще трясло от пережитого.

И тогда она задала вопрос, которого я никак не ожидала.

— Теперь ты меня убьешь?

Я застыла, совершенно не понимая.

— Убью? — переспросила я, ошеломленная.

— Да. Так же, как убили мою бабушку. Когда драконы узнали, кто она… Они… Почему вы… — голос ее снова сорвался, она сжала кулаки, закрыла глаза, стараясь сдержать новые слезы.

— Яся, я… пытаюсь понять. Но не могу. О чем ты?

— О том, что драконы всегда убивают нечисть, — жестко, с вызовом бросила она.

— Да, — подтвердила я. — Убивают нечисть. Но ни драконы, ни воины Дивизиона… никогда не убивали берегинь.

Немного исторической справки по нашей старославянской мифологии

Берегиня — это мифологический образ в славянской культуре, дух-покровитель и защитник. Она оберегает людей от злых сил, болезней и всяческих напастей. Чаще всего ее связывают с водой (реками, озерами) или с домашним очагом, представляя в виде прекрасной женщины или доброй старухи. Этот образ символизирует саму природу, ее созидающую и охраняющую силу.

И Берегини, и русалки изначально воспринимались как духи, тесно связанные с водой (реками, озерами, источниками), что является основной точкой пересечения этих образов.

Со временем изначально положительный образ Берегини-защитницы начал тускнеть и смешиваться с другими верованиями. Под влиянием христианства и народных суеверий добрые духи-покровительницы стали ассоциироваться с "нечистой силой" и русалками.

Несмотря на это, в некоторых регионах сохранились отголоски древнего культа, где русалок-берегинь все еще почитали как духов плодородия, способных напоить поля живительной влагой.