Глава 75

Анна

Дом Яси оказался крошечным: всего одна кухня и сени. Вторая комната была закрыта из-за рухнувшей крыши.

Но даже в обитаемой части дома крыша подтекала в нескольких местах. Однако, несмотря на это, чувстовалось, что здесь кипит работа.

Яся рассказывала свою историю, начав с самого детства. Ее голос то срывался, то затихал, а пальцы беспокойно теребили край платка.

— Мама погибла, когда я была совсем малышкой. Ее убили… драконы. — Она сделала паузу, глотнув воздух. — Когда укрепляли границы, они спалили все озеро вместе с русалками и утопленниками… и она была там.

Она говорила, что, скорее всего, это была случайность. По крайней мере, так ей твердила бабушка. Они перебрались в это село, поближе к границе. Ее детство было тихим, полным заботы. Бабушка любила ее и учила управляться с магией, которая бушевала в Ясе слишком сильно. Пришлось даже соорудить специальный амулет, чтобы скрывать и сдерживать ее силу. Именно он, по мнению девушки, и спас ей жизнь.

— Однажды к нам в село пришли драконы, — ее голос стал тише, а взгляд ушел в себя. — Один из них был смертельно болен, укушен упырем. Им сказали, что есть женщина, которая может помочь. Они пришли к бабушке.

Конечно, та его выходила и даже приютила драконов на ночь. Яся боялась их до дрожи, помня их в облике огромных, опасных чудовищ, способных испепелить все одним дыханием. Но бабушка успокаивала ее, говорила, что это добрые люди.

— Но бабушка ошиблась, — Яся выдавила это сквозь стиснутые зубы, все ее лицо было мокрым от слез. — Она отправила меня на рынок — за яйцами, свежим хлебом, по… по мелочи… а когда я вернулась… наш дом уже горел.

Ее руки дрожали. Я молча накрыла ее ладонь своей. Она была всего лишь ребенком, ровесницей моего Мира.

— Мне жаль, — тихо сказала я.

Яся всхлипнула, отняла руку и принялась вытирать лицо. Ворон на ее плече каркнул, и она машинально погладила его по голове.

— Она была доброй. Никому не желала зла… Почему?

— Яся, драконы не убивают берегинь, — твердо повторила я.

Девушка вся напряглась, словно ее ударили.

— Но они убили ее! Мою бабушку! — ее голос звенел отчаянием и железной уверенностью.

— Яся, если бы это были драконы, они бы не стали жечь дом. Подумай сама — зачем? И тебя… Если бы они считали твою бабушку опасной нечистью, они не ушли бы, не проверив тебя. Никакой амулет не уберег бы тебя от их чутья. Понимаешь?

Она прищурилась, в ее взгляде читалось недоверие.

— Это прозвучит странно, я знаю. Но драконы по природе своей миролюбивы. Кровь и бессмысленные убийства противоестественны для них. Их магия — теплая, такая же, как твоя и моя. Они защищают земли, но не убивают просто так.

— Просто так… Но мы ведь считаемся нечистью… — голос ее дрогнул.

— Это не так, — без колебаний парировала я. — Ваша магия никогда не считалась темной. Берегини — не нечисть.

— Но мы боимся серебра…

— Оборотни тоже его боятся. Но при этом они служат в Дивизионе и…

— Но если мы не нечисть, то… где все? — ее голос сорвался на шепот. — Почему я не видела других берегинь? Я… совсем одна.

Я вздохнула, выбирая слова.

— Когда укрепляли границы… многие берегини погибли. Драконы атакуют… не всегда аккуратно. А ваша магия, твой облик… их можно спутать с русалками. Сейчас такие атаки запрещены, драконы могут бить только наверняка, не задевая живых, но раньше… было иначе. И дело не только в них. Ваша сила передается по женской линии и требует связи с источником — с озером. Большинство озер осталось в Черни. Многие женщины предпочли не пробуждать в дочерях этот дар, уехали в города, растворились среди людей.

Яся смотрела на меня с немым недоверием. Я понимала ее. Но я знала, о чем говорю — я сама встречала в столице девушек, внучек берегинь, которые выбрали обычную жизнь.

— Но моя бабушка не делала никому зла! — в ее голосе снова зазвучала боль. — Зачем еще кому-то было ее убивать?

Я помнила слова Ивана…

— Яся, но ведь не все в селе ее любили? Были те, кто распускал о ней дурные слухи?

Девушка нехотя кивнула, сжав кулаки.

— Да… некоторые шептались, обвиняли ее во всем… Но чтобы убить…

Ее взгляд упал на спящих у печки кошек. Она съежилась, словно снова переживая тот ужас и боль потери. В комнате повисла тяжелая тишина.

— Яся… — начала я осторожно.

Девушка глубоко вздохнула.

— Я… я видела одного из них, — прошептала она так тихо, что я едва разобрала слова. — Прямо тогда… как он выходил из горящего дома.

— Ты уверена? — мягко спросила я.

Яся задумалась, и по ее лицу было видно — нет, не уверена.

— Все было так быстро… — сказала она, сжимая руки в замок. — Пожар, чьи-то крики, потом он… Я помню черную форму. Меня схватил глава нашего села. Побоялся, что я кинусь в огонь… А я… я правда хотела войти. Или хотя бы догнать его! Догнать того дракона!

Я снова задумалась, тщательно взвешивая слова.

— Яся, я… конечно, не могу ручаться за всех драконов. Я лишь говорю то, что знаю. Но будь это дракон, он бы не убегал. Он был бы уверен, что творит правосудие, понимаешь? Зачем ему скрываться?

— Но я это не придумала! — с болью вырвалось у нее, и мне стало горько и стыдно.

Я не хотела ее отталкивать или ставить под сомнение ее слова. Но я говорила то, что знала. Ее рассказ был полон странных нестыковок. Теперь я понимала корень ее ненависти.

Да, когда укрепляли границы, драконы и вправду могли уничтожить целое озеро. Как бы ужасно это ни звучало. Но если оно кишело враждебной нечистью, они вряд ли предполагали, что рядом живет семья берегинь. Да и большинство из них давно перебрались к людям. Даже мой отец… Вспомнив смерть мамы, я понимала, даже он мог…

Но убийство бабушки… Здесь все не сходилось. И все же спорить о том, чего я сама не видела, было делом неблагородным.

— Прости меня, — искренне сказала я. — Прежде всего, я искренне соболезную тебе. Мне правда жаль. Все это ужасно.

Девушка всхлипнула и кивнула, смахивая слезы тыльной стороной ладони. В доме снова повисла тишина.

— Тебе тяжело в такое поверить, потому что ты… дочь дракона, — констатировала она уже без злости, просто факт.

— Ты права, — не стала отрицать я. — Я действительно вижу драконов совсем другими, но… Я понимаю тебя. Правда.

Я вздохнула, готовясь к тяжелому рассказу.

— Моя мама тоже умерла, когда я была совсем маленькой. Прорвались утопцы… Она не успела спрятаться. Он тащил ее… Тащил через все село. Люди смотрели из окон, но никто не решился выйти. Говорили, она боролась, билась, кидала камнями и хваталась за землю и траву… Но она не смогла себя спасти. Отец подоспел до того, как утопец утащил ее в озеро. Тогда он убил в первый раз. Но маму это уже не вернуло. Пока он тащил ее, он ударял ее о землю, камни… Она умерла.

Как и Яся, я сама вся была в слезах. Я была маленькой, я находилась с бабушкой. Пока был прорыв, она не выпускала меня, а я спрашивала, где мама. Когда мама вернется. Она вышла всего лишь ненадолго…

Я хорошо помнила тот последний день, как будто была намного взрослее. Она сказала, что вернется с леденцами… Но она не вернулась вовсе.

— Тогда отец даже не думал о войне. Мы были обеспеченной семьей, со слугами, с достатком. Но после смерти мамы… Он захотел, чтобы больше никто не терял близких. Он и еще несколько драконов… Отец посвятил остаток жизни и все наши деньги тому, чтобы укрепить границы. Он делал все, что мог… Он не хотел воевать, Яся, он просто хотел защитить тех, кто не может защитить себя сам. Как…

Я замолчала, чувствуя, как тяжело мне даются эти слова.

— Как твоя мама, — тихо закончила за меня знахарка.

Я лишь кивнула, не в силах выговорить ни слова.

— Ему не нужны были ни деньги, ни блага… Ему был нужен мир. И ради этого мира он тоже отдал жизнь. Я… я тоже осталась одна, среди чужих людей. Среди тех, кто не понимал меня. Среди тех, кто пытался меня переделать.

Я снова глубоко вздохнула. Мне не хотелось выливать на девушку свое горе — ужасный брак, предательство мужа, скитания после развода, грязные слухи и презрение. Но я хотела, чтобы она поняла.

— Мы похожи. Каждая в своем горе. Но похожи. Мы потеряли самых близких. Тех, кто должен был всегда быть рядом. И я правда понимаю тебя. Мне… мне сложно увидеть в драконах злодеев. Потому что я видела их другими. Потому что их магия — светлая. Она не была создана для убийств. Их сущность… она как источник жизни. Раньше они наделяли деревни силой и плодородием. Именно поэтому драконы так богаты. Они были источником для жизни целых сел. Они не созданы для коварных убийств и жестокости… Это отражается в самой их природе. Ты веришь мне хоть немного?

Девушка молча пожала плечами. Она задумалась, а я пока вытерла слезы с лица.

— Я не знаю… — ее голос прозвучал устало, но без прежней агрессии. — Но, наверное… если люди бывают разными, то и драконы тоже…

Мы снова замолчали, каждая погруженная в свои мысли. Яся бесцельно вертела пустую кружку в руках. Я допила последние капли травяного отвара, чувствуя, как его тепло разливается по телу, придавая решимости.

Я пришла просить о помощи. Но, выслушав ее историю, почти не надеялась на согласие. И все же я должна была попробовать, ради Яра.

— Могу я попросить тебя о помощи? — набралась я смелости, разрывая тишину.

Яся подняла на меня удивленный взгляд.

— Один очень дорогой для меня человек тяжело болен. Он очень добрый и хороший человек, он спас меня… Протянул руку, когда никого не было рядом, — честно сказала я, глядя ей прямо в глаза, вкладывая в слова всю свою боль и отчаяние. — Я… Я не понимаю природу его болезни. Твой дар… он сильнее моего. Ты можешь видеть и чувствовать то, что недоступно мне. И если есть хоть малейший шанс…

— Ты хочешь, чтобы я помогла дракону, что живет рядом с горой? — резко перебила она меня.

Я замерла, сердце ушло в пятки. Сейчас последует гневный отказ…

Но ее следующие слова, выбили у меня почву из-под ног.

— Тому, что проклят?