Глава 76

Яромир

Тишина после вчерашней ссоры была громче крика. Я сидел у окна, вглядываясь в пустую дорогу. Она уехала на рассвете, не позавтракав, бросив на ходу что-то о срочных делах. И до сих пор не вернулась. Тревога скребла на душе острым когтем. Где она? Все ли в порядке?

Прибытие мужиков нарушило тягостное ожидание. Сегодня Иван привез с собой сына, Сеню — того самого мальчика, чью жизнь спасла Анна.

— Хватит ему дома сидеть, здоровый уже, неймется, — пояснил Иван, водворяя отпрыска в горницу. — Пусть побудет здесь, поможет с работами.

Иван не загружал мальчишку тяжелой работой, давал пустяковые задания.

Вскоре мужики и вовсе ушли на улицу прочищать забитый дымоход на крыше. Мы же с Сеней стали очищать мелкие съемные детали дымохода от сажи и нагара.

Сеня, стараясь казаться взрослым, увлеченно скреб закопченные колена и коленвалы металлическим ершиком. Но больше всего ему, конечно, было интересно засыпать меня вопросами.

Его глаза горели любопытством, и в них не было ни капли жалости или страха перед моей болезнью. От этого и я чувствовал себя здоровым.

— А правда, что драконы большие-пребольшие? — спросил он, не отрываясь от работы.

— Правда, — кивнул я, проводя тряпкой, смоченной в золе, по очередной детали. — Очень большие. Выше самых высоких деревьев.

— Наверное, они медленно летают? Раз такие большие… Неповоротливые…

Я не смог сдержать смеха.

— Нет, Сеня, они летают очень быстро. Быстрее самой быстрой птицы. Так, что даже ветер свистит.

Мальчик широко улцбнулся, явно представляя себе эту картину, и с новым рвением принялся скрести застывшую сажу.

— А огонь… — он понизил голос до доверительного шепота, — а огонь изо рта — это, наверное, очень больно?

Я не смог сдержать улыбки.

— Нет, не больно. Это как… глубоко вдохнуть. Например… в бане!

— А можешь показать? — его глаза загорелись азартом.

— К сожалению, нет, — мягко сказал я, откладывая очищенную деталь в сторону. — Я потерял эту способность вместе с драконьей сущностью.

— Как жаль, — искренне вздохнул он. На его лице на мгновение отразилось настоящее разочарование. Но дети недолго грустят. Он тут же оживился. — А превращаться… это больно? Мама говорит, что у драконов хрустят косточки.

— Твоя мама очень умная, — усмехнулся я, протягивая ему следующую деталь. — Да, хрустят. Но ненадолго. Сначала становится очень жарко, потом будто вырастаешь до неба, мир становится маленьким-маленьким… а потом — раз! — я щелкнул пальцами, — и ты уже не человек, а дракон. Видишь все сверху, чувствуешь ветер под крыльями, а облака — вот они, рукой достать можно…

Глядя на него, я невольно вспомнил, как сильно и сам хотел детей, и даже не одного! Я всегда мечтал о большой семье! Но почему-то у нас с Радой не было ни одного малыша…

Чтобы отвлечься, я отложил работу и приготовил для мальчика небольшой перекус — нарезал грубого хлеба, положил ломтик сыра.

— На, подкрепись, работяга, — сказал я, протягивая ему тарелку.

— Спасибо! — он радостно принялся жевать.

В голове проскользнуло еще одно воспоминание. Виски заныли, словно в голову залили железо.

Я вспомнил ужин… в академии. Мы готовили его с Миром для Анны. Мы тогда болтали до самой ночи. Вспоминали наше с Аней детство и Мир… Он так смеялся!

На этом — обрыв и бесконечное чувство тоски. Я увидел лишь маленький кусок, но было чувство, что в этом кусочке осталась половина моей жизни.

— Дядь, вы в порядке? — спросил Сеня.

Должно быть, я сильно ушел в себя.

Я выдавил улыбку.

— Ешь, все хорошо, — улыбнулся я и тоже чисто на инстинктах откусил кусок хлеба.

— Тетя Аня! — этот крик вывел меня из тяжелых раздумий.

Я был так поглощен своими мыслями, что совсем пропустил ее приход.

А вот Сеня не пропустил: он бросился обнимать Анну, и на миг мне снова показалось, что я в том счастливом прошлом, где были я, Анна и Мир.

Я видел, как ее пальцы по-матерински нежно прикоснулись ко лбу мальчика, проверяя температуру. После она крепко обняла его, прижимала к себе так, словно боялась отпустить.

— Не сидится тебе дома, да? — ее голос прозвучал мягко, с легкой улыбкой.

— Я уже выздоровел, тетя Аня! — восторженно выпалил Сеня. — Мама с Татой на рынок пошли и на почту им надобно. А мне надоело сидеть. Тут хоть польза от меня будет, — с гордостью добавил он и пальцем показал на аккуратную стопку очищенных деталей.

Анна улыбнулась еще шире, ласково потрепав его по волосам, и, наконец, повернулась ко мне. Этот ее взгляд… Видеть его снова, после долгого дня тревоги… Она была такой же красивой, как в самых ярких моих воспоминаниях, совсем не изменилась за эти годы. И как же я был бесконечно рад, что она вернулась целой и невредимой.

— Приятного аппетита, — ее голос прозвучал тепло, без единого намека на вчерашние обиды. Она была явно довольна хлебом в моей руке.

— Здесь как в дивизионе: ест один — едят все. Мужики работают на улице, а мы тут почти все прочистили. Так что, думаю, пора готовить перекус и для остальных. Может, тоже перекусишь?

Анна сделала вид, что задумалась, затем игриво пожала плечами. В этот момент она напомнила мне девчонку из рассказов о нашем детстве.

— Только если примите меня в свой маленький дивизион по приготовлению перекуса, — ответила шуткой. — Обещаю быть полезной.