Глава 24

— Ты правда можешь помочь? — спросила у меня главная кухарка, когда незваные гостьи ушли.

— Рамина — хорошая госпожа? Ты так за нее переживаешь…

— Добрая, — кивнула кухарка. — Справедливая. Заботливая. Ей не повезло, очень не повезло. Но уж какой путь выстлали ей Боги, тем и идет.

— Смогу, — кивнула уверенно. — Я знаю, что за недуг ее терзает. Только мне нужно подготовиться. Ты сможешь достать травы, которые я скажу? Мазь сварить недолго, если все травы будут в наличии. Самое сложное другое. Ее раны нужно будет вскрыть, выдавить гной, иначе никакое лечение не сработает.

— Вскрыть? — побледнела Марва. — Если ты подойдешь с ножом к госпоже, тебя тут же убьют! Это преступление, за которое карают на месте!

— Марва, у нее прогрессирующий, запущенный панариций. Думаю, госпожа Рамина повредила кожу у ногтя, куда попала грязь. Если не вскрыть и не вычистить рану, все станет еще хуже. Давно она мучается?

— Давно уж, — подтвердила кухарка.

— И что, неужели целителя не приглашали?

— Приглашали. Да только его лечение не помогло, наоборот, хуже стало.

Собственно, неудивительно, если вспомнить как лечение одаренных действует на тех, кто лишен Силы.

Рассудила, что буду решать проблемы по мере их поступления. Первым делом нужно приготовить мазь, тем и занялась. Травы Марва нашла, некоторые высушены неправильно, некоторые собраны невовремя, но это во мне Сила Евсии говорит. Для простой мази пойдет, хоть я бы все и сделала иначе.

Сварить антибактериальную мазь смогла уже через два дня. Эти дни были похожи один на другой и отличались только тем, что я немного отвлеклась на любимое дело. Мази сделала с запасом, она и от ожогов помогает. Марва опробовала лекарство на обжегшемся поваренке, убедившись, что оно работает и не несет вреда. Остаток убрала в холод.

Теперь только осталось убедить Рамину прийти ко мне в каморку.

Я заранее нашла на кухне узкий острый нож, тщательно очистила, выскребла, наточила, а затем проварила его в кипятке и отложила в сторонку, чтобы был готов. Перед использованием останется только окунуть подготовленный нож снова в кипяток и все, можно пользоваться.

Кажется, Кахраман про меня забыл либо же у него на меня иные планы, потому что дни шли за днями, а меня никто не трогал. Я продолжала работать на кухне, постепенно привыкая к новому ритму жизни.

О том, что Рамина все же решилась на лечение, мне сообщила Набилла.

На тот момент я успела узнать, что Набилла — главная служанка Рамины и правая рука управляющего Кристальным замком. Общалась я, по большей части, только с Марвой, остальные работники кухни меня по-прежнему сторонились. Марва тоже, но она все же и говорила со мной, и не боялась прикосновений, не позволяла окончательно скатиться в уныние, за что я ей очень благодарна.

И пусть мотивы свои главная кухарка мне так и не открыла, я все равно ей благодарна за участие и более-менее теплое отношение. А еще я чувствовала в ней кровь Евсии, видела в ней близкого человека, почти родного.

В тот день Набилла пришла на кухню не в урочное время, а тогда, когда все уже разошлись. Ужин давно закончился, на кухне остались только я, Марва и еще двое парнишек-поварят. Мы дочищали посуду и плиту, убирали грязь, поварята выносили помои… в общем, обычные, ставшие привычными дела в конце каждого дня.

Главная служанка тихонько подозвала меня, то и дело озираясь по сторонам. Даргары, все время стоящие у двери в кухню, куда-то ушли. Никто нас не мог видеть.

— Идем, — прошипела Набилла. — Госпожа Рамина готова принять твое лечение.

— Мне нужно кое-что взять, — предупредила я.

Получив одобрение, вернулась на кухню, достала подготовленный нож, плошку с кипятком, куда и положила его на время дороги. Отложила немного мази. Достала приготовленные тряпицы, которые тоже вываривала в кипятке.

Набилла ждала, нетерпеливо хмурясь. Она немедля повела меня куда-то глубь замка. Мы шли не коридором для слуг, однако нас словно никто не замечал. Мы проходили мимо даргаров и просто разодетых господ и никто, ни один даже головы в нашу сторону не повернул!

Чуть позже я заметила блеснувший алым камень на поясе главной служанки. Артефакт отвода глаз? Других предположений у меня не нашлось.

Мы шли в покои госпожи Рамины. Дверь охраняли двое угрюмых даргаров, и они тоже не обратили на нас никакого внимания. Набилла скользнула мимо них, пропустила меня впереди себя. Сама же закрыла за нами дверь.

Комнаты Рамины поражали роскошью. Такой богатой обстановки я еще нигде не видела. Отделка, покрытия, мебель — все кричало о богатстве. Комнаты освещались множеством энергетических светильников.

Набилла уверенно вела меня вглубь покоев.

Мы миновали роскошную гостиную. Служанка, коротко стукнув, распахнула дверь в спальню. Вошли.

Госпожа полусидела на кровати. Ее руки не были замотаны, Рамина держала их на весу, боясь лишний раз прикоснуться к чему-либо. Представляю, какую боль она испытывает!

Подойдя ближе, заметила, что руки Рамины представляют собой удручающее зрелище. Золотистый стафилококк. Тут даже анализ не нужен. Огромные гнойные поражения. Раздутые воспалением фаланги. Красные, горячие. Уверена, женщину терзают сильные боли. Мазь должна помочь, немного обезболить. Если станет придерживаться рекомендаций — все пройдет за пару дней, — мысленно прикидывала я.

Я спросила, где могу вымыть руки. Набилла раздраженно фыркнула, что привела меня не за тем, чтобы я пачкала купальню госпожи своей грязью.

— Это необходимо для лечения, — пояснила как можно спокойнее. — Госпоже тоже нужно тщательно вымыть руки с мыльным составом.

Рамина бросила на меня оценивающий взгляд, но все же дала знак Набилле ей помочь.

Мы обе тщательно вымыли руки, хоть это и доставило Рамине множество страданий, но по-другому никак. Хорошего антисептика у меня нет, обработать иначе я не могу.

Вернулись в спальню.

— Госпожа Рамина, то, что я буду делать, может быть страшно, — тихо проговорила я, глядя ей в глаза. — Но, уверяю вас, лечение подействует. Если вы станете выполнять мои рекомендации, ваша хворь пройдет бесследно, я вам гарантирую!

Рамина только устало кивнула. Ее так долго терзали боли, что она готова была на все.

Когда я достала нож, глаза Набиллы блеснули торжеством. В тот момент я еще не догадалась, что значит это ее довольство. Поняла чуть позже.

А вот Рамина все же слегка побледнела.

— Будет немного больно, — предупредила я, готовясь к операции. — Совсем немного. Нужно потерпеть совсем чуть-чуть.

Одновременно со словами я осторожно полоснула мертвую воспаленную кожу, выпуская наружу гной. Тщательно выдавливая его, убирая на ткань. Гной проник глубоко под кожу, стал стекать к центру ладони, там кожу тоже пришлось рассечь.

Да, Рамине было больно, но не убрать гной нельзя. Это первое, что необходимо сделать, и я монотонно выполняла привычную работу.

Закончив с самым неприятным, взяла мазь и подготовленную прокипяченную ткань. Показала Набилле, как накладывать мазь, как бинтовать. Несколько раз повторила, что ткань должна быть или прожарена горячим металлом, или прокипячена.

Я еще успокаивала Рамину и ждала, пока мазь немного подействует, а Набилла в это время куда-то ушла. Я думала, что главная служанка пошла удостовериться, что сможет вывести меня незаметно, но дело было в другом.

Мне в очередной раз предстояло удостовериться в человеческой подлости. И, к сожалению, снова на себе.