Глава 23

Слово Марвы на кухне было решающим. Ни один поваренок не посмел не то, что сказать мне что-то обидное, я даже ни единого взгляда негативного не поймала. Не знаю, что уж главная кухарка сообщила своим помощникам обо мне. Обращались ко мне… никак. Да и, если честно, кроме Марвы я почти ни с кем и не общалась.

Поварята меня очевидно избегали, и осуждать их не могу. Не знаю, считали ли они меня Эурикой, или сюда уже просочились слухи о моем настоящем положении. Да я и не скрывала, что демон, говорила об этом Марве прямо на этой кухне еще при знакомстве, наверняка слышали.

Кухня жила своей жизнью. Бурлила, как вода в огромном чане.

Мне Марва давала такие же поручения, что и прочим помощникам. Поначалу осторожно, с опаской, но вскоре я уже и чистила, и резала, и убирала мусор, и мыла посуду, чистила казаны и драила полы. Все наравне с другими помощниками. Работать с цепью было не слишком удобно, но, вспоминая часы, проведенные в каменном мешке, я радовалась, что хотя бы не там.

Ноги и руки, отвыкшие от физической нагрузки, гудели от непривычно-тяжелой работы, но я не жаловалась, тихо радуясь тому, что все еще жива.

Чем больше времени у меня будет, тем больше шансов что-то изменить. Сбежать? Может, и сбежать. А может… дождаться помощи от кого-то из знакомых даргаров. Не уверена, что им это придет в голову, но надеяться-то я могу. Пусть осторожно, украдкой, но жить без надежды и вовсе невозможно.

Несколько раз в течение дня я замечала стражей, караулящих у двери в кухню. Внутрь они не заходили, лишь иногда заглядывали. Да и меня не трогали, что не могло не радовать. Марва несколько раз выходила, один раз я заметила, что главная кухарка отвечает на вопросы даргара из числа стражей.

Будучи главной кухаркой, меню Марва не составляла. Этим занималась другая женщина. Она за день заходила на кухню трижды. Всякий раз высоко задрав нос, поглядывая на работников свысока и с видимым небрежением.

Я старалась с ней даже взглядом не встречаться. К чему мне лишние проблемы? Но женщина, завидев у меня в руках нож, стала что-то экспрессивно втолковывать Марве, тыкая в мою сторону пальцем.

Не знаю, что ответила ей главная кухарка, повторю, старалась не то что не прислушиваться, даже не смотреть в ту сторону, чтобы не нажить дополнительных проблем. Только для меня после ее «выступления» ничего существенно не изменилось.

После тяжелого рабочего дня Марва проводила меня в крохотную клетушку по соседству с помывочной. Шли узким сумрачным коридором. Я так устала за день, что даже головы не поднимала, просто шла шаг в шаг за Марвой. Поэтому когда она резко остановилась, налетела на нее со спины.

— Арх, — прошелестела Марва, низко кланяясь.

Выглянув из-за спины женщины, заметила Ашрафа. Он сверлил меня изучающим взглядом. Стоял ровно, словно кол проглотил, на приветствие Марвы даже не кивнул, весь сосредоточенный на мне.

Испугаться я не успела. Ашраф посверлил меня взглядом около минуты и растворился в сумраке коридора. Я даже не поняла, куда он делся.

Марва только теперь отмерла, сглотнула, глядя вслед наследному арху и перевела тяжелый взгляд на меня. Открыла рот, собираясь что-то сказать, но закрыла, не выдавив ни слова. Кивнула сама себе и продолжила путь, тяжело шаркая ногами.

В предложенной «опочивальне» был не один топчан, а четыре, но, кроме меня, спать больше никто не пришел. Марва молча сняла цепь, забирая ее с собой. Женщина больше не сказала мне ни слова.

Пока растирала покрасневшие запястья, дверь за моей спиной с лязгом закрылась, оставляя меня в кромешной темноте.

Для интереса толкнула дверь раз-другой. Не поддалась. Заперто или подперто, вроде замка я не видела.

На ощупь нашла топчан, по пути ни на что не наткнувшись.

Признаться, сил не осталось уже совершенно ни на что. Торопливо сняла верхнее платье и рухнула в кровать, застонав от боли в натруженных мышцах. Закрыла глаза и, кажется, тут же провалилась в тревожный сон без сновидений.

А проснулась от лязга двери.

Открыв глаза, не сразу смогла вспомнить, где я. Села рывком, в темноте не до конца понимая, что происходит.

От двери шло небольшое свечение. В комнатку вошла Марва, держа перед собой светильник с живым огнем.

— Проснулась? — удовлетворенно спросила она. — Вставай, умывайся и на кухню.

В руках у Марвы была привычная цепь. Тяжело вздохнув, торопливо натянула верхнее платье, которое было бы невозможно надеть со скрепленными руками. Вытянула их перед собой, позволяя закрепить цепь на запястьях.

Второй день прошел точно также, как первый, исключая столкновение с Ашрафом, но мне кажется, днем я слышала его голос у дверей кухни. Спрашивал что-то у стражей.

В целом же… я была жива и в тепле. Не голодна. На этом плюсы заканчиваются. Но и минусов не так уж и много. Устала физически, это да. Постоянное напряжение — тоже присутствует. Особенно в моменты, когда на кухню заглядывал кто-нибудь посторонний. В целом же, можно сказать, что очередной день прошел неплохо.

Уже поздно вечером, когда Марва отводила меня в купальню, в коридоре для слуг мы столкнулись с хрупкой женщиной в красивом платье, никак не соотносящемся с ее изможденным видом.

Именно этот диссонанс заставил меня притормозить, чтобы рассмотреть женщину внимательнее. Она была не одна, в компании той самой гордячки, что указывала Марве меню на день и отдавала прочие распоряжения.

Мой интерес был взаимным. Ко мне приглядывались не меньше, чем рассматривала странную незнакомку я сама.

Марва при виде обеих поклонилась, чего никогда не делала при разговорах с гордячкой. Значит, та дама в красивом платье выше по положение, — сделала для себя вывод.

— Ты точно не Эурика, — прошелестела дама в нарядном платье, подходя ближе, несмотря на то что гордячка пыталась ей помешать.

Подняла руку с явным желанием коснуться моего лица. Подняла, но тут же уронила, а после и вовсе спрятала за спину. Но я успела заметить, что ее распухшие пальцы перемотаны.

— Разрешите? — протянула руку, осторожно вытаскивая кисть у женщины из-за спины.

— Отойди! Как ты смеешь! — тут же взвилась гордячка.

— Оставь, Набилла, — прошелестел голос госпожи.

Она не отняла руки, позволив мне себя осмотреть.

Медленно размотала тряпки, разглядывая опухшие руки с очевидными нагноениями. Панариций. Давний. Запущенный.

— Я могу помочь, — подняла глаза на женщину.

— Да что ты можешь, демон? — грозно, но в то же время опасливо отозвалась Набилла. — Госпожа Рамина чего уже только не пробовала!

— Я могу помочь, — повторила веско, глядя в глаза гордячке, беспокоящейся не о своей хозяйке, а о том, чтобы ее не касалась такая, как я. — Разрешить ли мне это — решать твоей госпоже. Ее недуг мне хорошо известен, как и его лечение. Облегчение наступит довольно быстро, — это, уже глядя в глаза… Рамине.

Выходит, это и есть жена Кахрамана?

Снова окинула изможденную женщину взглядом. Да уж, не так я представляла себе жену Верховного арха и мать наследного, совсем не так.

Служанка фыркнула, стараясь выглядеть независимо, но я видела, что она все же прислушалась к моим словам, а в глазах Рамины мелькнула надежда.