Глава 30

Волнение, охватившее меня, когда узнала, что Бурхан остался один на один против Кахрамана, постепенно улеглось. Не вытесненное другими событиями, нет. Хотя их было и немало. Просто на душе вдруг стало полегче, обруч, стягивавший грудь и не дававший свободно дышать, разжался.

Не я одна испытала облегчение, по даргарам было видно, что и они тоже чувствуют нечто схожее. Даже Хэди, гэрх Бурхана стал вести себя спокойнее, хотя до этого проявлял явные признаки беспокойства.

Дорога в Зартаг заняла много времени. Многочисленный отряд двигался по широким трактам, продвигаясь вдоль границы с Радеем, но все же стараясь держаться подальше, чтобы не провоцировать воинственного соседа.

Зартаг — еще один сосед, с которым Орхартен связывает лишь узкий горный перешеек, вот к нему-то мы и направлялись.

Пока двигались вдоль границы с Радеем, даргары пребывали в ощутимом напряжении. Официально Орхартен и Радей давно подписали мирный договор, но ненависть не улеглась. И поведение Арадорха явное тому доказательство. Стычки не прекратились, просто перестали носить явный характер.

Ролан не жалел времени на мое обучение. В дороге, собственно, ничем больше заняться было нельзя, так что мы проводили за освоением элементарных формул столько времени, сколько было возможно.

Ожидаемо, такое тесное общение сблизило нас с Роланом еще сильнее. Я и раньше считала его другом, мне и раньше с ним было легко и комфортно, теперь же мы и вовсе могли говорить о чем угодно практически без стеснения. Я даже рассказала Ролану кое-что о своей прошлой жизни, а даргар поделился со мной подробностями своей.

— В высших родах принято отдавать одного из отпрысков на воспитание в другой род. Чаще всего, в род более высокий по происхождение, по положению относительно Верховного арха, — рассказывал Ролан. — У меня есть старший брат, так вышло, что его Сила довольно скромна, он даже не смог поступить на обучение в магистратериум. Разница между нами чуть более пятнадцати зим. Родители успели полностью осознать, что род не возвысится, не имея одаренного наследника. Когда родился я, точнее, когда стало понятно, что меня Боги одарили более щедро, родители стремились продемонстрировать это всему Орхартену и, в первую очередь, Верховному арху. Так и вышло, что спустя десять зим от рождения меня отправили в поместье айс Лишвари.

— Бурхана отец сослал туда же, — вспомнила я.

— Верно, Ирина, арх Бурхан жил в роду айс Лишвари уже три зимы на тот момент.

— Вы почти одного возраста.

— Верно, — улыбнулся Ролан.

— Орег тоже там был, — вспомнила рассказ погибшего даргара.

— Орег стал тем, кто сделал нас с архом теми, кто мы есть, — с заметной грустью уронил Ролан. — Орег заменил нам обоим отца. Его отношение к арху и вовсе нельзя считать иным. Бурхан не сразу принял его, — вспоминал Ролан. — Долго отталкивал, не хотел сближаться. Со мной, кстати, тоже. Он боялся снова испытать горечь разлуки. Кахраман ненавидел своего старшего сына с той же силой, что и жаждал его появления на свет.

— Почему? За что он так ненавидел Бурхана?

— Потому что арх не такой, как он сам, — пожал плечами Ролан. — Бурхан напал на своего отца, защищая мать, слышала? — получив утвердительный кивок, даргар продолжил: — Тогда арху запечатали Силу. Полностью. Это чудовищное наказание, которому подвергают за самые страшные преступления, а Верховный подверг этому своего малолетнего наследника!

— Он — чудовище! — выдохнула, не сдержавшись.

— Многим удалось убедиться в этом на себе, — невесело согласился Ролан. — Кахраман не единожды забирал гардар из семей. Забирал по праву сильнейшего. Без обряда, без клятв и обязательств! Лишь Джания смогла родить Верховному сильного наследника самостоятельно. Рамире пришлось пройти через чудовищный обряд, она выжгла свои внутренние потоки, намеренно искалечила сама себя, чтобы зачать одаренного наследника. Так у Кахрамана появился второй сын, а у Орхартена наследный арх. После рождения Ашрафа участь Бурхана стала и вовсе незавидной.

Мы долго говорили с Роланом. Ничего тайного не обсуждали, ни от кого не прятались. Благодаря этим беседам, многое мне стало понятнее, на многое я стала смотреть иначе, не так, как раньше.

Итарий почему-то не приветствовал такое наше тесное общение, хмурился, даже отзывал Ролана для разговора, деталей которого даргар мне не поведал.

— Не бери в голову, — легкомысленно отмахнулся он от моих расспросов, но я видела, что Ролан взволнован, хотя и старался этого не показать. — Давай-ка лучше разучим формулу, которая может быть очень полезна в горах.

И мы принимались разучивать новое плетение, очередную формулу, помогающую направлять Силу, концентрировать ее на конкретной задаче. Мне приходилось заучивать сложные формулировки, попросту зубрить их.

Всем даргарам, особенно поначалу, требуется проговаривать сложные фразы, чтобы верно направить свою Силу, вот и мне под наблюдением Ролана пришлось заучивать десятки направляющих формул. Со временем, конечно, можно добиться автоматизма, тогда уже не нужно проговаривать сложные обороты вслух, достаточно выстраивать цепочку мысленно, но пока я зубрила и зубрила.

Кроме формул училась еще и верно направлять потоки энергии, управлять ими на расстоянии и несколькими сразу.

— Тут я могу подсказать только в теории, — пояснял Ролан с сожалением. — Моих способностей на управление разнонаправленными потоками не хватает, — разводил он руками.

Другие даргары посматривали на наши занятия все более внимательно, и вот на третий день пути еще двое даргаров добровольно решили присоединиться к моему обучению. Сайрус и Левир — довольно взрослые даргары, главы своих родов, добровольно примкнувшие к рядам сторонников Бурхана. Таким образом, наставников у меня стало трое.

Я старалась вести себя максимально тихо и неконфликтно, выполняла все распоряжения, тренировалась до того, что у меня начинали трястись руки и ноги от усталости, а язык к вечеру просто заплетался. Но именно мое упорство и даже в некоторой степени упрямство и располагали даргаров ко мне. Поначалу все они видели перед собой образ избалованной девчонки, которую многие из них знали раньше, но постепенно день за днем, шаг за шагом, призрак Эурики исчезал, стирался, замещаясь моим истинным лицом.

— Держи! — командовал Ролан, когда мы тренировали воздушный щит. Сайрус и Левир при этом бросали сверху небольшие камни, которые мой воздушный щит должен был задержать. — Влей как можно больше Силы, Ирина! Больше! Столько, сколько можешь!

Я послушно выполняла задание, как заметила краем глаза, что в меня летит громадный булыжник. Дыхание сперло, руки задрожали. Булыжник должен был задеть не только меня, но и Ролана. В своем щите полной уверенности у меня не было. Занервничала, запаниковала.

— Ролан, берегись! — закричала, одновременно с тем выбрасывая руку вверх, стараясь перехватить валун. Как ни странно, у меня вышло. Не только перехватить, но и отбросить в противоположную сторону.

При всем при этом, булыжник был не один, в меня летело еще с десяток камней поменьше. Их все задержал щит, который я умудрилась каким-то образом не бросить. Камни ударялись о него и отскакивали, а некоторые просто стекали по щиту вниз.

Камни сыпались и сыпались сплошным градом. Крупные и помельче. Компанию самому первому булыжнику составили еще два. В тот момент мне было не до размышлений, кто настолько сошел с ума, чтобы бросаться такими валунами, все силы уходили на то, чтобы выжить самой и не допустить того, чтобы пострадал Ролан или кто-то еще.

Пот тек у меня не только по лицу, но и по груди, шее и спине. Я успела забыть, что все это просто тренировка, настолько прониклась происходящим. Успевала замечать и летящие в меня камни, и даргаров, сосредоточенных поблизости. Старалась, чтобы их не задело, дважды умудрилась раскрыть дополнительные щиты над теми, кого могло случайно задеть. Один раз валун угрожал Малышу, и щит удалось раскрыть даже над ним. Самый большой по площади, полностью укрывший гэрха от опасности.

Когда тренировка была окончена, плашмя рухнула на землю, закрыв от усталости и перенапряжения глаза. Руки и ноги тряслись, по центру груди жгло невыносимо, однако сил не осталось даже на то, чтобы потереть это место. Руки отказывались не то что подниматься, даже просто шевелиться и слушаться, дыхания не хватало, но я была жутко довольна собой.

— Ирина! — подлетел Ролан, рывком поднимая меня с земли, удерживая на подрагивающих ногах. — Ты даже не представляешь, насколько сильна! — возбужденно закричал он. — Это же просто невероятно! Невероятно! Сразу несколько щитов, одновременно перехватила иллюзию Сайруса, отбила кучу атак! Просто потрясающе! Ты… Ирина, ты — самая потрясающая гардара из всех, кого видел Ларос! Самая невероятная, удивительная!

Он вдруг замолчал, перестал меня трясти. Жутко уставшая, я не сразу поняла, что значит его потемневший изменившийся взгляд, а в следующую секунду Ролан притянул меня ближе и… поцеловал.