Глава 31

Я не сразу его оттолкнула. На самом деле, вовсе не оттолкнула, скорее, отстранилась сама.

Встретились взглядами. Мой — недоуменный, его — растерянный.

— Прости, — моргнул Ролан. — Я… это было сильнее меня. Я никогда такого не чувствовал, — признался даргар. — Ты — удивительная, просто невероятная!

— Ролан…

— Прошу, ничего не говори, — перебил он с горящими глазами. — Пусть все останется, как прежде. Лучше уж так.

Он все еще удерживал меня, руки Ролана были недалеко от лица, и мой взгляд невольно зацепился за странный рисунок на запястье даргара. Где-то я уже видела что-то подобное. Повинуясь желанию узнать, сама коснулась руки Ролана, поворачивая к себе тыльную сторону ладони.

— Что это?

Осторожно коснулась начавшего проявляться рисунка. Небольшая шестиконечная звезда, едва видимая. Лучи разной длины, острые. На верхушке одного из них крохотная золотая точка, едва видимая. Даже потерла ее, не отдавая себе отчет в том, что делаю. Точка не исчезла, кажется, даже стала чуть ярче. Да и весь рисунок немного проявился, линии стали четче.

Вместо ответа Ролан мягко взял обе мои руки, тоже переворачивая тыльной стороной, с надеждой разглядывая мои запястья. Тоже посмотрела на них. Ничего не обычного, все как всегда.

— Арх тебя убьет! — рыкнул внезапно подскочивший Итарий, грубо отталкивая Ролана от меня. Продолжая его толкать с такой злостью, какой я прежде от уравновешенного даргара не видела.

Вмешательство Итария привело меня в чувство. Я пока не понимала, что происходит, но что-то все же было. Напряжение в воздухе было таким ощутимым, что его можно было потрогать.

Медленно огляделась по сторонам. Не один Итарий очевидно злился, многие смотрели на Ролана, мягко говоря, без удовольствия. На лицах даргаров явственно читалось осуждение.

Ролан молчал. Лишь сжал зубы и упрямо выпятил подбородок. На тычки не реагировал, позволял другу выплеснуть гнев. Я переводила непонимающий взгляд с Итария на Ролана, поймала и на себе несколько недовольных взглядов.

Посмотрела на всякий случай еще раз на свои запястья — чистые, никаких рисунков.

— Итарий? — окликнула того, кого тоже уже считала другом. — Что происходит?

— Не ожидал! — глухо, разочарованно бросил он мне, едва сдерживая злость. И отошел, оставив, наконец, Ролана в покое, больше не сказав ни слова.

— Прости меня, — виновато улыбнулся Ролан, подходя ближе, потирая ушибленное плечо. — Я не должен был, не имел права.

— Я на тебя не сержусь, — сообщила истинную правду, невольно глядя на даргара иначе, не так, как раньше.

Я впервые смотрела на него как на мужчину, не просто как на друга, каким привыкла воспринимать до этого инцидента. Я словно только сейчас увидела перед собой взрослого сильного даргара, ровесника арха, кстати.

Давно выйдя из возраста кисейных барышень, я прекрасно отдавала себе отчет, какой посыл нес поступок Ролана. Теперь мне предстоит решить, как я к этому отношусь, еще и в свете явного негатива окружающих.

Продолжать занятие после такого, наверное, не слишком правильно. Или наоборот? Показать неловкость сейчас, значит закрепить ее между нами?

— Ролан! — окликнула собравшегося уходить даргара. — Разве мы уже закончили на сегодня?

— А ты… ты хочешь продолжить? — неуверенно спросил он, явно сдерживая улыбку.

— Я бы еще немного позанималась, — кивнула с уверенностью, которой не испытывала. Все тело ныло от изнурительной тренировки, в груди по-прежнему жгло. Дрожь в руках прекратилась, но сил больше не стало. Однако сейчас будет правильно показать, что ничего не изменилось, все как прежде.

Подняла глаза выше, обводя всех, кто так и прислушивался к нашей беседе. Я — взрослая гардара, мне нечего стыдиться! — говорила им одним взглядом. Причем не просто взрослая, но и очень сильная, щедро одаренная Богами. Сила — вот что решает в этом мире. И раз уж я ею обладаю, не стану подстраиваться под мнение окружающих, буду жить и вести себя так, как хочу сама. Буду совершать те поступки, какие сама посчитаю верными!

Итарий реагировал острее других. Он стоял совсем недалеко, я явно видела ходящие на его скулах желваки. Да, он был сильно зол. Но причин для такого бешенства я по-прежнему не находила, поэтому самое лучшее, что могу — вести себя как обычно, словно ничего не случилось. Пока, по крайней мере, а потом посмотрим.

Ролан больше не делал попыток сблизиться. В его отношении явно присутствовала неловкость, которую нам обоим следует преодолеть. Итарий не отходил ни на шаг, так и стоял метрах в десяти, сверля нас свирепым взглядом, словно ждал хоть малейшего повода для стычки. Но никаких поводов больше не было. Я очень устала еще раньше, продолжение нужно было для того, чтобы избежать неловкости в дальнейшем. Так что примерно через полчаса решено было тренировку завершить уже окончательно.

Разговор за ужином не клеился. Даргары говорили в полголоса, смеха сегодня не было. Даже гэрхи притихли. И только Хэди — ящер Бурхана то и дело ластился ко мне, чего обычно никогда раньше не делал. Малыш даже пару раз на него рыкнул, отгоняя ставшего слишком назойливым ящера, но Хэди не отступил. Улегся рядом со мной, вытягивая в мою сторону морду и прося внимания.

Так что после ужина я еще какое-то время сидела рядом с одиноким гэрхом и гладила его по голове, невольно думая о его хозяине. Как там Бурхан? Жив ли?

Как ни странно, но я уверена, что жив.

Эта уверенность появилась какое-то время назад и больше не покидала меня. Не знаю, насколько самоуверенно было бы заявить, что я в какой-то мере чувствовала Бурхана, но это так. У меня так сильно пекло и болело в груди в самый первый день, когда он втолкнул меня в портал, а сам остался на площади один против толпы стражей, против своего отца и брата! Но потом волнение улеглось. Жар в груди сменился тихим теплом, а переживания тихим знанием, что с Бурханом все в порядке.

Малыш перестал дуться и улегся рядышком. Так и уснула в окружении двух гэрхов, мирно хрипящих рядом.

А ночью мне приснился Бурхан.