Глава 49

Мансур неверяще разглядывал пышущий жаром угольно-черный накопитель. Верховный даже коснуться его не смог, настолько кристалл оказался горячим.

Смотреть в этот момент на сильного арха было удивительно приятно. А еще я чувствовала едва ли не эйфорию от понимания того, что хоть и отдала безмерно много Силы, мой источник не опустел. Безусловно, он сжался, утратив значительную часть энергии, но ее осталось еще достаточно, чтобы я не падала от упадка сил, чтобы чувствовала себя все еще сильной.

Мансур поднял взгляд на меня.

— Я должен знать, кому предназначили вас Боги! — хмуро бросил он. — Вот поэтому демонов боятся и уничтожают, гардара! — ткнул он в кристалл. — Такая Сила не должна принадлежать одному, тем более, гардаре.

— Тем более гардаре?

— Да! Вы ведь не станете спорить, что подвержены влиянию эмоций больше, чем даргары? Моя жена тоже сильная гардара, знаете где она?

— В святилище, — прошептала в ответ, смущенная напором Верховного.

— Это был единственный выход, чтобы она не натворила бед!

А вот тут я испугалась. Отшатнулась, просто не контролируя свои порывы. То есть это Мансур отправил свою жену в храм? Не она сама приняла такое решение?

Сзади меня сжал Адиль. Его горячие руки на плечах чуть успокоили, но я все равно хотела бы уйти, чтобы не видеть этот горящий взгляд Верховного. Буквально прожигающий меня насквозь. Виски сдавило огненным обручем, перед глазами все поплыло. Я почувствовала, как сквозь мое сопротивление прямо в мозг ввинчиваются раскаленные щупальца Силы Мансура.

— Отец, прекрати! — рыкнул Адиль. Никогда еще я не слышала, чтобы он был настолько рассержен.

— Это ведь Бурхан? — Мансур проигнорировал сына. Верховный вышел из-за стола и подошел ближе, усиливая напор. — У него такая же метка, я прав?

— Да, — прошептала частичную правду, едва не теряя сознание от оглушающей боли, но вместе с тем я чувствовала, что Мансур не добился желаемого, он не смог пробиться сквозь щит, который я сама научилась возводить. Опробовала его впервые и осталась полностью удовлетворена.

Больно? Не спорю, так и есть, но мысленная стена, которую я выстроила в сознании не позволила Верховному безнаказанно шарить в моей голове.

— Старший сын Кахрамана завалил меня посланиями, гардара, — сообщил Мансур. — Он почти перешел черту в своих требованиях. Признаться, до этого момента, — кивок на кристалл, — я не слишком его понимал. Теперь вижу, что ему есть за что бороться.

— Отец!

— Хватит, Адиль! Гардара находится на территории Зартага. Мы отвечаем за ее безопасность, но вместе с тем, имеем право на некую откровенность.

Наконец-то давление ослабло. Из меня словно воздух выпустили. Колени ослабели, и я непременно бы упала, не поддерживай меня Адиль.

— Вам было мало моей откровенности? — спросила дрожащим голосом. — К чему эта показная атака?

— Вы знаете, гардара, — вместо ответа обратился Верховный задумчиво, — знаете, что архи, высшие даргары бывают только мужского пола? Нет? Так вот, я вас просвещу. А знаете, что отличает высших даргаров ото всех остальных? Тоже не знаете? Их отличает, гардара, способность управлять несколькими видами энергии. Их отличает одаренность Богами. Но, самое главное, — Верховный сделал паузу, прежде чем закончить. — Самое главное — способность управлять помыслами подданных. Вы — первая гардара, кто способен на все то же самое! Первая высшая гардара. И вы на территории моей страны и полностью в моей власти.

— Я не умею управлять мыслями, — буркнула упрямо.

— Лишь потому, что вас никто не учил! — отрезал Мансур.

— Этот допрос, он разве не показал, что я не замышляю ничего плохого? Арх Мансур, как мне доказать, что все, чего я хочу — спокойствие?

— Извиняться за допрос не буду! — рявкнул Верховный. — Считаю, что имел на него полное право! Что же до ваших желаний, гардара, пока что вокруг вас сплошные раздоры и распри! О каком спокойствии речь?

Сжала зубы, чтобы не наговорить того, о чем непременно пожалею. Даже глаза опустила, потому что и взглядом не хотела показывать той злости, что горела внутри. Мансур — Верховный арх Зартага, я полностью в его власти! — твердила и твердила себе без остановки, стараясь выровнять дыхание.

— Гардара, — взял слово Данияр. — В Зартаг дошли вести о событиях, что творятся в Орхартене. Мы слышали о смерти Верховного, и это не может не беспокоить.

— Но при чем тут я? — искреннее недоумение даже не пыталась скрыть. — Если уж у вас есть связь с Бурханом, то именно ему и следует адресовать свой интерес!

— Я не одобряю убийство Верховного, — веско уронил Мансур. — Даже ввиду того, что Кахраман был женат на подданной Зартага, которая погибла при довольно странных обстоятельствах.

— О смерти Джании из рода Этнариш ходит немало слухов, разговоры до сих пор не унялись, — подтвердил Данияр. — С Бурханом лично знаком только Адиль. Нам же с отцом ни разу не довелось побеседовать с ним лично. Кахраман словно нарочно прятал старшего сына, скрывал от политических союзников. Да и наследником он назвал другого.

— Я ничего не знаю об отношениях Кахрамана и Бурхана, — пришлось пояснить. — Я была свидетелем лишь одной сцены, но и та оставила у меня в душе неизгладимый след. Я слышала, что Бурхан ценил отношения с Адилем, — обернулась на младшего арха. — Ценил вашу дружескую переписку.

— Это правда, — улыбнулся Адиль. — Я могу поручиться за Бурхана, отец. Кахраман несправедливо угнетал его, но Бурхан все равно не озлобился, он до последнего пытался наладить отношения. Смерть Джании стала той каплей, которая переполнила чашу.

— И все же наследным объявлен другой арх! — заметил Мансур. — Ашраф, должно быть, уже принес клятвы Богам и стал Верховным.

Может и так, — кивнула про себя, вспоминая то плачевное состояние, в каком пребывал Ашраф при последней нашей встрече. Но вряд ли Боги простят ему нарушенную клятву.

— Можно я уже пойду? — снова посмотрела на Мансура. — На все вопросы я ответила, накопитель вам зарядила. Что касается управления Орхартеном — тут я профан. Ничего сообщить не могу, а если бы могла, то не стала бы. Добровольно так точно, потому что посчитала бы это предательством.

— Похвальный образ мыслей, — усмехнулся Верховный. — Что ж, ступайте, гардара, — милостиво позволил Мансур. — Наш разговор еще не окончен, в скором времени я приглашу вас снова.

— Подожди, отец, — остановил Верховного Данияр. — Ирнахинаджа, насколько я понял, вы не обучены должным образом, — то ли спросил, то ли констатировал он.

— Не стану отрицать, так и есть. Но все свободное время я стараюсь посвящать тренировкам по контролю дара.

— Подтверждаю, — с едва сдерживаемым смехом буркнул Адиль.

— Это все замечательно, но пока вы на территории дворца Света, в самом сердце Зартага, помимо Джахрея, предлагаю вам еще и наставника.

— По ментальному дару?

— Этому вас способен обучить только высший даргар, Ирнахинаджа. Только арх. Для начала я бы подобрал вам наставника по общим знаниям, если вы не против.

— Не откажусь. Я готова учиться, арх Данияр, всему, чему меня готовы обучить. Как я уже рассказала, до жизни в Ларосе я была совершенно самостоятельной. К этому стремлюсь и теперь. Все, чего я хочу — жить так, как сама решу. В том месте, где сама хочу. С тем спутником, кого сама выберу. Хочу заниматься любимым делом — помогать людям, облегчать их страдания, излечивать недуги.

— Несбыточные мечты! — фыркнул Мансур. — Не с вашей Силой, гардара! Никогда ни один арх не позволит вам жить так, как вам заблагорассудится! На территории какого бы государства вы ни обосновались, вы всегда будете под пристальным контролем, запомните это! Да и насчет желания связать жизнь с архом Орхартена… Не хочу вас расстраивать, но Орхартен — самая консервативная страна на континенте. Ни за что высшие рода не позволят вам быть спутницей Бурхана. Что бы вы ни говорили, что бы ни думали, вы — пришлая сущность, демон, которых орхартенцы рьяно уничтожали из поколения в поколение!

— Это все? — едва сдерживаясь, процедила сквозь зубы. — Я могу идти? Или вы хотите еще от чего-нибудь меня предостеречь?

— Не считайте меня врагом, гардара, — устало попросил Мансур.

— И в мыслях не было! — как можно убедительнее солгала я.

Опустила почтительно голову и резко развернулась, чтобы, наконец, уйти.