Глава 16

Кажется, мне впервые предстоит познакомиться с местными людьми. Простыми людьми, живущими в деревне. Евсия в деревню часто ходила. Больных лечила, товары выменивала, одежду, например, или бытовую утварь. Вот и я схожу посмотрю.

Пока травы заваривала, слушала наставления старухи. Травница словно старалась понять, что в ее памяти сохранилось, а что нет, проговаривала вслух все, что знала и помнила о небольшом поселении на том конце леса.

— Ехоровка, — кивала она сама себе. — Под даргаром Жозеустом живут. Хряшей разводят. Домов сорок в Ехоровке, душ сто, сто пятьдесят. Детей полно. Как подрастают чуток, в Тирош на отбор, как и все, едут. Коли Сила больше десяти единиц, выкупают отпрыска у родичей. Обучение обязательное на пять оборотов, а после как себя покажет. То ли на службу, куда скажут, то ли в магистратериум, ежели Сила требует. Хворых мало, место хорошее, где Ехоровка стоит, очень хорошее. Под защитой, пусть и не хотят они то признавать.

— Евсия, я с этим мужчиной в деревню пойду, — сообщила травнице, поставив возле нее чистую воду. — Постараюсь скорее вернуться, а там — как получится. Отдыхай, вставать не вздумай! Слаба ты еще, упадешь, что тогда делать?

Глаза травницы затуманились, губы продолжали бормотать то, что сознание подсказывало. Я бы с удовольствием осталась и послушала, но некогда. Судя по симптомам, у неизвестной мне пока Плаши мало времени осталось, если оно еще есть, конечно.

Сложила все, что Евсия сказала, волосы собрала, рубашку подпоясала. Жаль, зеркала нет, осмотреть бы, как я выгляжу. Подозреваю, что не очень хорошо, судя по взгляду ожидавшего мужика. Ноги успела сунуть в тонкие туфельки, в которых к дому Евсии пришла.

— Меня Иргой зовут, — сообщила мужику, ожидая, что он представится в ответ. Не дождалась. — А к вам как обращаться?

— Дядькой Евсором зови, как все, — чуть подумав, отозвался он.

Сказал, а сам куда-то мне за спину косится. Обернулась.

— Это мой гэрх, — пояснила Евсору. — Он не тронет, не бойтесь.

— Так ты что ж, не ворожея разве? — растерялся мужчина. — Гэрхи они ж только даргарам служат… — Евсор еще не договорил, как побледнел и стал на землю валиться.

— Дядька Евсор, — разозлилась из-за промедления. — Буду честна, у вашей жены времени, судя по вашему описанию, не так много, так что вставайте!

— Гардара, прости, не признал, — еще ниже склонил голову мужчина и не думая подниматься.

— Я — ворожея, ученица Евсии, — стояла на своем. — Гэрх же… он просто от стаи отбился, вот и живет с нами. Малыш останется здесь, вам не о чем беспокоиться.

На этих словах беспокоиться пришлось уже мне. Ящер вышел из «укрытия» и с тихим рыком боднул меня в спину. Едва не повалившись, я повернулась к хулигану, намереваясь отчитать. Малыш скалился, демонстрируя свои немаленькие зубки.

— Ну и чего ты злишься? — спросила, щелкая Малыша по носу. — Хочешь и в деревне всех перепугать? Или хочешь, чтобы неизвестный даргар Жозеуст пришел и забрал тебя себе?

Малыш захрипел, забулькал. Упрямо лизнул меня языком. Он явно не собирался оставаться здесь и отпускать меня одну.

— Гэрхов в деревне сильно боятся, дядька Евсор? — с сомнением разглядывая Малыша, спросила я, прикидывая как лучше поступить. — Да встаньте вы уже! Ворожея я, ворожея!

Евсор поднялся, но сомнение и опаска из взгляда никуда не ушли.

Интересные дела тут творятся. Значит, одаренные одними богами почитаемы, даже чрезмерно, я бы сказала. А вот дочери другой богини — напротив. Евсия вон сколько хорошего жителям деревни сделала, а все равно боится, что стоит только слабину показать, как они ее изгонят.

— Дык, прирученных, что их бояться? — помявшись, ответил мужчина. — Коли сильный даргар рядом. Твой гэрх молодой совсем, не обездвиженный еще, видно сразу. Такой слушаться никого не станет. И тебя сожрет, только отвернись!

— Меня слушается, — возразила я. — А как же он обездвиженный бегать будет? — посмотрела на Евсора, не понимая его умозаключений.

— Обездвиженный — значит, укрощенный, прирученный, — терпеливо объяснил он, поглядывая на меня с подозрением.

— Ладно, Евсор, кажется, Малыш не собирается здесь оставаться, так что перебороть страх вам все же придется. Сколько идти в Ехоровку?

— Дык Феб даже смеситься не успеет, — почесав бороду ответил он. — Евсия, бывало, в деревне на ночь оставалась, коли нужда в том была, — добавил почти сразу. — Чтобы в темноте по лесу не блукать и ты у нас с Плашей на темень остаться можешь. На лавке у нас переспишь, а с восходом и вернешься. Только гэрха тогда куда девать?

— Нет, дядька Евсор, так не пойдет. Нельзя мою наставницу надолго одну оставлять, я должна вернуться.

— Неуж так плоха старая Евсия? — прищурился мужчина, оглядываясь на наш домик. И снова что-то такое в его взгляде промелькнуло… не знаю даже. Кажется, права Евсия, нельзя признаваться в ее недуге.

— Отвар у меня стоит, какой ночью заговаривать нужно, — быстро нашлась с ответом. — Учусь я у Евсии, дядька Евсор, говорила же. Если невовремя вернусь — вся работа насмарку!

— А-а-а… — протянул мужчина вроде бы даже разочарованно. — Тогда понятно.

— В общем так, дядька Евсор, очевидно, что гэрх меня одну не отпустит, заботится обо мне, переживает. Так что либо указывайте мне дорогу, либо вместе пошли.

— Во как! — крякнул мужичок недовольно. — А как заблукаешь в лесу-то? — прищурился он. — Ехоровка с той стороны-то, — махнул на север. — Дорога тама, — указал рукой в совершенно другую сторону. — Тропами все ходят, кто местный. А ты сама-то откуда будешь?

— Я… неважно! — отрезала, совершенно не собираясь рассказывать сейчас про потерю памяти и уж тем более про свое появление здесь. Да и про родство с родом Изральи распространяться не стоит. Меня с этим родом ничего не связывает, я не Эурика. Эурика умерла, у меня другая жизнь, другой путь.

Пока говорили, Малыш вел себя спокойно — стоял рядом, вроде бы даже прислушивался. Ушами иногда подергивал, булькал что-то по-своему. Словно почувствовав мое состояние вспрянул, поднял голову, зарычал.

— Во-во! — отскочил Евсор, испуганно замирая. — Говорил же, не обездвиженный он у тебя. Ты, девочка, хоть раз бы посмотрела на тех, кого гэрхи потрепали, не стала бы так смело к дикому гэрху приближаться! Ты как хочешь, а я рядом с этим исчадием проклятого Бога и стоять близко не хочу!

Такие слова Малышу совсем не понравились. Его настроение из благодушного вмиг стало угрожающим. Зарычав, он стал наступать на Евсора. Тот пятился, глядя на гэрха испуганно. Побледнел, глаза расширены. Малыш ограничился тем, что толкнул мужчину крупной головой прямо в грудь, легко сваливая с ног. Фыркнул, обдавая горячим паром и отвернулся, под конец еще и землю загреб мощными лапами, словно закапывая поверженного противника.

Я, как и Евсор, замерла, не зная, какое поведение в такой ситуации будет верным. Малыш в последнее время казался безобидным, пусть и крупным домашним питомцем. Однако, не стоит забывать, что это дикое животное, о котором я, по сути, совершенно ничего не знаю. Не просто крупное, хищное, снабженное природой огромными зубами и когтями. Крупное, сильное, опасное.

Едва сама не стала пятиться, когда Малыш, все еще скалясь, повернулся ко мне. Он словно понял, что пугает, потому что вдруг замер, выражение морды стало виноватым. Шагнул ко мне медленно, осторожно, мягко подныривая под руку, то ли прося ласки, то ли извиняясь, что напугал.

Выдохнула я так шумно, что, наверное, даже Евсия в домике слышала. Накрыло безумное облегчение, даже ноги подкосились. Малыша погладила, уже без опаски. Ящер преклонил передние ноги, одновременно с тем пригибая максимально голову. Да он приглашал забраться на него!

— Гардара… — прошептал Евсор, опускаясь на колени. — Клянусь Великими Богами, гардара.

Я на него глянула лишь мельком, взбираясь на спину гэрха. Торопливо, пока не передумала.

Стоило мне усесться, Малыш выпрямился, чуть встряхнулся, от чего я скатилась по его шее ниже, одновременно с тем сидеть стало удобнее. Схватилась за мощный гребень двумя руками. Малыш зубами поднял с земли тряпичную сумку, что я собрала с собой, легко перекидывая ее мне. Сумку поставила впереди себя, прижимая своим телом.

Больше Малыш ждать не стал, резко сорвавшись с места. Оглянувшись, заметила, что Евсор так и стоит, преклонив колени, исподлобья глядя мне вслед.