Глава 24

Стриша во время нашего разговора с Артароном, больше походящего на перепалку, стояла поодаль, не вмешивалась, но посматривала с плохо скрываемым интересом. На Малыша же и вовсе старалась не смотреть. Его она неподдельно боялась.

В этот момент я вспомнила, как сильно боялась собак в прошлой жизни. Любых, даже самых маленьких. А еще вспомнила, с какой гордостью хозяева выгуливали своих питомцев, игнорируя намордник, а зачастую еще и поводок. И каждый уверял, что уж его-то питомец самый умный и выдрессированный, точно не нападет! Однако собака — животное, действиями которого зачастую руководят инстинкты. И да, на меня неоднократно бросались собаки. Не знаю уж, чем я их так привлекала. Ни разу меня не укусили, но пугали знатно. Рычали, скалились, бросались.

И вот я веду себя ровно как те владельцы. Уверяю окружающих, что уж мой-то питомец — самый умный и послушный. А гэрх — далеко не собака! Его не оттащишь за ошейник, его так просто будет не остановить, реши он проявить агрессию!

— Идемте, — пристыженно опустив глаза, шагнула к Стрише.

Мне больше не хотелось уверять ее, что Малыш не опасен. Встав на ее место и представив вместо гэрха крупного пса, я поняла, насколько эти слова ничего не значат для того, кто действительно боится.

— Прошу вас, — приглашающе дернула рукой женщина, указывая направление.

Стражники выстроились неподалеку от сторожки. Кажется, Жозеуст действительно опасается Малыша, раз устроил нас под такой охраной и настолько далеко от основных построек. Заметила и палаточный лагерь, где пришлось ночевать выселенным из казармы мужчинам. Как ни странно, на меня никто не смотрел со злостью. Стоило встретиться взглядами, либо тут же отводили глаза, либо уважительно кланялись.

— Вы предлагали одежду, — обратилась к Стрише, когда мы немного отошли от казармы.

— Да, гардара Ирга. Вы предпочитаете мужской наряд? — она покосилась на мои голые ноги. — Или я могу подобрать для вас платье?

— Меня бы устроили штаны и рубашка, — смело встретила ее взгляд. — И туфли. И я не гардара.

— Как вам будет угодно, — не стала спорить женщина.

Кажется, я стала догадываться, в чем, собственно, дело. Евсия как-то упоминала, насколько гардары — редкий зверь. Моя связь с Малышом заставила Жозеуста заподозрить во мне одаренную их любимыми Богами, вот он и уцепился за меня. Интересно только, чего мне ждать от такого внимания?

Стриша провела меня через вход для слуг.

— Чтобы вы могли привести себя в порядок перед завтраком, — пояснила она. — Большая столовая прямо у входа, пройти незаметно через главный вход никак бы не вышло, — добавила она, словно извиняясь.

— Спасибо, Стриша, я благодарна.

Переодеться мне предложено было в небольшой комнатке на первом этаже. Пришлось подождать минут десять, пока Стриша лично принесла мне узкие кожаные штаны и рубашку поменьше размером, а вот качеством значительно выше, чем та, что на мне. Длинную, скрывшую ноги, обтянутые узкими штанами, почти до колен. Еще женщина протянула широкий ремень, удачно выделивший талию и убравший лишний объем рубашки. Туфли она тоже нашла. Такие же мягкие, как у меня сейчас, только из темной кожи.

— Вы позволите? — Стриша замерла возле меня с гребнем в руках.

— Д-да, конечно. Буду благодарна за помощь.

Еще минут десять понадобилось женщине на то, чтобы расчесать мои колтуны и устроить на голове минимальный порядок. Волосы мои Стриша заплела в два жгута и ловко закрепила без использования сторонних предметов, просто намазала чем-то, и они стали держаться сами по себе.

Зеркало. Мне впервые удалось посмотреть на себя. Стриша прикатило громоздкое сооружение, распахнула створки, я и вдруг оказалась перед собственным отражением в полный рост.

— Стриша, — выдохнула с трудом. Горло сдавило спазмом. Крепко зажмурилась и сжала руки в кулаки, стараясь унять колотящееся в горле сердце. — Стриша, прошу вас, оставьте меня ненадолго.

Так и стояла с закрытыми глазами. Поняла, что служанка ушла только по захлопнувшейся двери.

Мне понадобилось еще не меньше минуты, чтобы медленно, по одному, открыть глаза, глядя на… себя. Подняла руки, касаясь лица, очерчивая новые черты, знакомясь сама с собой.

В зеркале отражалась юная девушка. Очень яркая. Волосы пламенные, огненные, много. Копна целая. Глаза. Даже шагнула ближе к зеркалу, рассматривая пристальнее. Синие. Не такие, как у арха, но… почти. Черты лица ровные, красивые. Картинка, — хмыкнула я, качая головой. Красивая картинка. Словно ненастоящая.

— Ну, здравствуй, Эурика, — прошептала, проводя по зеркалу кончиками пальцев.

Одернула рубашку, поправила пояс, сделала глубокий вдох. Что ж, новая веха моей жизни началась. Шаг за шагом, я все преодолею. Начну жизнь заново, найду в этом мире свое место и буду счастлива! Обязательно буду. Я буду жить, потому что хочу этого, очень хочу!

Идти на завтрак к Жозеусту было волнительно, что уж скрывать. Пока шагала вслед за Стришей по коридору, несколько раз вытерла взмокшие ладошки о штаны. Даргар ждал посреди большой комнаты, в центре которой был установлен длинный деревянный стол. У стола лавки на всю длину, с торцов два кресла с высокими спинками. На столе куча приборов, бокалы, кубки, сервировка, а вот блюда с едой только с одного конца стола. Рассчитано явно не на двоих.

— Решил спросить, не против ли ты, если к нам присоединятся мои жена и дочь? — после приветствия, огорошил Жозеуст.

— Не против. Я благодарна за ваше участие в моей жизни и нисколько не хочу создать неудобств, — ответила осторожно. — Спасибо за сменную одежду и помощь.

— Перед тем, как мы сядем за стол, хотел уладить одну формальность, — засуетился Жозеуст.

Отошел к дальней стенке, пошурудил там в высоком шкафу, подергал ящики. Даргар так очевидно нервничал, что и я тоже невольно стала волноваться еще сильнее. Он достал что-то. Небольшую коробочку. Поднес ближе. Открыл. Извлек наружу крупный, размером с кулак прозрачный камень, кристалл. Граненый не человеком, самой природой. Сколы неровные, грани разной длины. Завораживающе-красивый.

Видимо, именно красота кристалла и послужила тому, что я безропотно взяла его в руки, едва только Жозеуст протянул его мне.

— Держи! — явно взволнованно предложил он.

И я взяла. Не обратила внимания ни на внутренний голос, ни на тон даргара. Очарованная переливами граней на прозрачном кристалле. Взяла, едва удерживаясь от того, чтобы прижать его к груди. Что-то внутри меня тянулось к этому предмету.

Долго наслаждаться переливами света мне не удалось, из прозрачного камень неожиданно стал белесым, заполняясь изнутри плотным туманом.

Но и сейчас, будто загипнотизированная разворачивающимся зрелищем, я никак не реагировала, просто держала его, крепко сжимая в ладонях. Держала и смотрела неотрывно за происходящими с кристаллом метаморфозами.

Заполнившись белесым туманом, кристалл вдруг стал снова меняться, на глазах становясь золотистым. Яркий свет рвался изнутри, к тому же камень немного нагрелся.

Зрелище настолько завораживало, что и теперь я не выпустила его из рук, плененная, околдованная, продолжая наблюдение.

Полностью изменив цвет на темное золото, камень стал краснеть. Краснеть и нагреваться все стремительнее. Теперь все происходило еще быстрее. Краснел и раскалялся он с невероятной скоростью. Ладони стало жечь.

Подняла глаза на Жозеуста, растерянно глядя на даргара. Он не отводил взгляда от кристалла у меня в руках. Черты лица даргара заострились, он весь хищно подался вперед…

* * *

Я отвлеклась всего на секунду, а когда вернула внимание камню, он был практически черным и таким горячим, что держать его в руках стало решительно невозможно.

С криком отбросила в сторону опасный предмет, только теперь приходя в себя, стряхивая наваждение. Камень не успел коснуться пола, разорвавшись в воздухе, разлетаясь на тысячу осколков. Парочка воткнулась мне в плечо, еще несколько пролетели в считанных сантиметрах от лица, от глаз.

— Ау! — не удержалась от вскрика, хватаясь за плечо и глядя на Жозеуста.

Он не пострадал. Вокруг даргара в момент «взрыва» образовалась переливающаяся пленка, ударяясь о которую осколки отскакивали в сторону. Так что Жозеуст остался цел, чего не скажешь обо мне. Из плеча текла кровь, осколок остался внутри тела, причиняя боль.

— Что это такое? — испуганно закричала я, обращаясь к Жозеусту. — Что я вам сделала?

Крепче зажала ладонью кровоточащее плечо. Боль была ощутимая, мягко говоря. Плюс, осколок внутри добавлял «приятных» ощущений.

— Тихо, тихо, — поднял руки даргар, стараясь меня успокоить. — Прости, я… Это просто измеритель Силы. Я не собирался причинить тебе вред, Ирга. Не хотел, — бормотал он.

Стоит признать, выглядел даргар пришибленно. Ни торжествующего смеха, ни проблеска удовлетворения своим поступком, ничего. Скорее, растерянность и изумление.

На наши крики и шум в столовую залу заскочили стражники, позади которых я заметила Стришу, а еще красивую женщину лет тридцати. Она выглядывала из-за спин охраны, а когда мы встретились взглядами, растолкала всех и бросилась к нам.

Жена Жозеуста, кажется, это именно она. Красивая. Думаю, женщине лет тридцать-тридцать пять, но несмотря на мир, кажущийся мне отсталым, на отсутствие косметологии, выглядит женщина превосходно. Сияющая ровная кожа без малейших изъянов, яркие, в меру пухлые губки, высокие скулы, большие глаза, опушенные густыми длинными ресницами. Моника Белуччи! Вот кого она мне напомнила.

Женщина так рьяно двинулась ко мне, что я невольно отступила на несколько шагов, попятилась, упираясь спиной в кресло.

— Не бойся, малышка, — мягко обратилась она ко мне мягким певучим голосом. — Я тебе помогу. Нужно убрать кровь, обработать рану.

Кровь и правда все еще текла. Осколок засел глубоко. Только вот… я с сомнением оглядела пышное светлое платье женщины.

— Вы испачкаетесь, — заметила я. — Я и сама могу.

— Великая Прародительница! — сомкнула ладошки у груди женщина. — Милая, тебе не стоит беспокоиться о моем платье, это такая мелочь!

Ага, мелочь, не ей же потом это платье стирать, — проворчала про себя, почему-то настроенная против и Жозеуста, и его жены, и вообще всех. От боли в плече хотелось забиться в какой-нибудь уголок, вытащить, наконец, осколок и спокойно зализать раны.

Жозеуст торопливо отослал стражников, приказав не беспокоить.

— Тахира, я же попросил подождать! — поморщился Жозеуст, напрасно пытаясь перехватить деятельную женщину. — Ирга, это моя жена — Тахира, — представил он мне женщину. — Тахира, это Ирга, гардара Ирга, — уточнил он, бросив на меня торжествующий взгляд. — Кажется, в этом уже никаких сомнений. Или все еще будешь спорить?

— Гардара? — опешила на секунду Тахира. Посмотрел на меня совсем другими глазами. — Гардара? Ты уверен?

— Это осколки кристалла-измерителя, — хмыкнул Жозеуст, кивая на пол. — Так что да, уверен.

Тахира моргнула, принимая информацию, ее взгляд снова опустился на мое окровавленное плечо, и женщина отмерла. Прошагала к двери, прогоняя зевак.

— Тирана, Люсия! Теплую воду и перевязочный материал, — распорядилась она, выглядывая за дверь. — Поживее! Ирга, милая, — снова подкралась ко мне, осмотрела плечо, пока не касаясь, схватила ладошку, разглядывая ожоги на покрасневшей коже. — Я тебе помогу, все будет хорошо, — с улыбкой заверила Тахира. — Сейчас остановим кровь, перевяжем плечо, обработаем ожог. Жозеуст, где ее родные? — стремительный взгляд на мужа. — Из какого ты рода, девочка? — снова на меня.

Этой женщины было слишком много. И пусть она не хотела ничего плохого, но явно нарушала мое личное пространство, а я в последнее время и так постоянно на нервах, не готова я пока к такому вот панибратству от незнакомого совершенно человека. Или не человека, а кто она там?

Постаравшись действовать не слишком грубо, вырвала свою руку и снова отошла чуть в сторонку, по лицу видя, что женщина мой маневр не оценила.

— Я не люблю, когда меня трогают без спроса, — мягко пояснила растерянной Тахире.

— Но твои раны… их нужно обработать…

— Почему он разлетелся на кусочки? — не слишком вежливо проигнорировав Тахиру, спросила ее мужа о том, что меня действительно волновало. — Так и было задумано? Это намеренно?

— Конечно же нет! — ответил, досадливо поморщившись. — Я и сам такого никогда не видел!

Ладони жгло. Опустила взгляд, рассматривая покрасневшую, с небольшими ожогами кожу.

Жозеуст же ошарашенно рассматривал осколки на полу.

— Я даже красным его не видел никогда! — поднял он на меня растерянный взгляд.

Разговор прервало появление двух женщин. Одна несла тазик, другая ворох бинтов и какие-то склянки.

— Ирга, ты позволишь? — Тахира протянула ко мне руки. — Я лишь хочу помочь.

— Извините, но я не могу вам верить, — покачала головой. — Ваш муж меня только что обманул, как я могу доверять вам?

Тахира перевела растерянный взгляд на мужа, а тот на меня. Только вот взгляд даргара выражал скорее злость.

— Моя жена в жизни никого не обидела! — стеганул он. — Да она — добрейшая женщина в Орхартене, а может и во всем Ларосе!

— И я должна поверить на слово? Жозеуст, я ненавижу, когда мне лгут! Недомолвки равно ложь! — припечатала я, стоя на своем. — Почему было не предупредить меня о том, что собираетесь делать? Просто сунули мне этот… измеритель!

— Ты тоже со мной нечестна, Ирга! — парировал даргар. — Только это и явилось причиной моего поступка. Признаться, я удивлен, что ты не знаешь, что такое измеритель Силы. Неужели не держала его раньше в руках?

— Не держала! — отрезала, все еще сердясь.

— Как бы то ни было, тебе требуется помощь, так что извини, но тебе придется довериться нам!

— Я хочу уйти! — разве что ножкой не топнула. — Сама обработаю свое плечо, просто оставьте меня в покое. Мы с Малышом уйдем сейчас же.

— Жозеуст, умоляю, убеди ее остаться! — воскликнула Тахира, в голосе которой прозвенело что-то такое, что мне даже ненадолго стало стыдно за свое недоверие, за то, как грубо говорю. — Она не может уйти! Ирга, ты истекаешь кровью, позволь мне тебе помочь!

Тахира все же расплакалась, заставляя меня чувствовать себя бесчувственной негодяйкой. Но откуда я знаю, может это образ такой? Специально, чтобы заставить меня чувствовать себя виноватой, а потом… Что потом, я придумать не успела. Жозеуст размашисто подошел ко мне, на лице даргара играли желваки. Короткий взгляд на лицо жены, по которому стекали крупные прозрачные слезы, и снова на меня.

— Я, даргар Жозеуст из рода Шайри, клянусь, что гардаре, назвавшейся Иргой, ничего не грозит в моем доме! Что ни я, ни моя жена Тахира, вошедшая в род Шайри, не замышляем против гардары, назвавшейся Иргой, ничего дурного! Клянусь!

И снова знакомый алый кокон.

Отмерев, шагнула вперед, кончиками пальцев касаясь запястья мужчины.

— Шалбер! — выдохнула я, принимая клятву, тут же отозвавшуюся огоньком в груди.

У Жозеуста же на запястье появился знак, такой же есть у меня на плече. Небольшой ожог, показывающий, что Боги клятву услышали.

Понятия не имею, что будет, реши поклявшийся нарушить слово, но не думаю, что такими вещами шутят. Поэтому я сама, первая подошла к Тахире, показывая, что готова принять ее помощь.

— Простите меня, — выдохнула, глядя женщине в глаза. — У меня есть причины не доверять всем подряд, а вас я не знаю. Не знала до сегодняшнего дня.

— Я не сержусь, девочка, — по-доброму улыбнулась женщина, проводя ладошкой у меня по лицу. — Прости, — тут же отдернула руку. — Забыла, что ты не любишь лишних касаний. У нас дочь твоего возраста, ты так на нее похожа, — попыталась объяснить Тахира. — Давай все же обработаем твое плечо. Смотри, сколько крови натекло. Жозеуст, оставь нас ненадолго, — попросила она мужа решительно. — Девочки справятся сами.