Глава 22

Три недели спустя

Я все перебирала коклюшки, пытаясь собрать узор, но сегодня совсем ничего не получалось. Первые дни я боялась, что пальцы и вовсе не смогут правильно работать, но все было не так плохо. Я сумела очень прилично сплести пару кружевных воротничков. Но вот сегодня нитки словно живые, цеплялись друг за друга и никак не хотели ложиться нужным образом.

– Лора, выйди к обеду! – голос Эн раздался как раз вовремя. Еще немного, и я кажется, просто запутала плетение окончательно.

Сердито зыркнув на изделие, я поставила последние контрольные иглы, чтобы ничего не расплелось и вернуться к начатому в более подходящий день, как за окном что-то звонко грохнуло. Звук доносился с улицы, так что я просто пожала плечом и закрыла окно. Но уже дойдя до гостиной была вынуждена остановиться. И Эн, и Верол, стояли, прижавшись носами к стеклу. Видно, там происходило что-то действительно невероятное.

– Что у вас?

– Это не у нас, а кажется, у вас, – усмехнулся старик, отходя в сторону и пропуская к окну меня.

Из распахнутой форточки, словно дожидаясь, пока в окне появлюсь я, вдруг полилась громкая музыка.

Слегка опешив, я выглянула в окно, и лишилась дара речи. Там, перекрывая всю улицу, стоял целый оркестр! Трубы, скрипки, литые тарелки, ярко сверкающие на солнце. И перед всем этим великолепием, зажимая в руках огромный букет, на каком-то возвышении стоял Харан.

Генерал был одет в какой-то парадный костюм, с яркими галунами и золотой вышивкой и светился не хуже летнего солнца. А позади оркестра, словно какой-то торжественный эскорт, стояли солдаты. Не менее дюжины мужчин в черных доспехах при полном вооружении.

– О, прекрасная донья! Выйди, покажи свой лик достойному мужчине…– вступил мужской хор и я не стразу поняла, что это поют солдаты!

– Небеса, что он тут устроил?! – разом вспыхнув до кончиков волос, воскликнула я, и подхватив юбки, понеслась к двери.

Выскочив на порог, я замерла, не зная, что делать и как это все остановить.

А хор заголосил еще громче, словно воодушевленный моим появлением. Прохожие останавливались, распахивались окна по всей улице. И даже извозчики, который все это действо загораживало проезд, не возмущались, с интересом следя за происходящим.

– О, великолепная госпожа! Подарите хот взор приличному мужчине!

Слетев со ступеней, я бросилась к сияющему Харану.

– Ты что тут устроил?! – я старалась говорить тихо, но из-за грохота музыки и непрекращающегося мужского хора приходилось шипеть довольно громко.

Ничуть не смущенный, генерал бессменной тьмы, часть которой он без зазрения совести притащил под мои окна, только шире улыбнулся. Вручив мне невероятных размеров букет, мужчина поймал мою ладонь и медленно, демонстративно склонился, целуя пальцы.

– Я обещал, раз уж ты так и не дала четкого ответа.

– Так ты пропал на три недели! – краснея и оглядываясь по сторонам, пытаясь выдавить улыбку для соседей и прохожих, зло прошипела в ответ.

– Прости. Оказалось, чтобы вернуть моих парней в строй, нужно подписать тонну бумажек и утрясти вопрос с жалованием за все прошедшее время. Как ты понимаешь, никто не хотел так просто расставаться с казной. Я старался как мог.

– Прекрати это, – чувствуя себя статуей посреди площади, потребовала я.

– Ну, нет. Ребята готовились, так что дослушай, пожалуйста. Не обижай их, – немилостиво решил Харан, поворачивая меня в сторону всего действа.

И как по команде, музыка на миг замерла и по рядам присутствующих пронесся слаженный, явно отрепетированный вздох:

– О, как она прекрасна, наша госпожа!

Я думала, что сильнее покраснеть уже не получится, но кажется, я сам не знала своих возможностей. Еще немного, и я просто воспламенилась бы. Но пришлось стоять и слушать. Мужчины и правда старались, кажется, вкладывая в представление всю душу.

А затем все разом закончилось. Повинуясь какому-то незаметному сигналу, все вдруг разом поклонились, и стройными рядами двинулись прочь, под мерные звуки барабана.

– Во и все. А ты так боялась, – еще раз целуя мою руку, усмехнулся Харан. – до завтра, моя любимая донья.

– До завтра, – прижимая цветы, в каком-то трансе ответила я. И очнулась только тогда, когда Харан, отвесим церемониальны поклон, двинулся вслед за своими людьми.– Как «до завтра»? Что ты имеешь в виду?

– Но милейшая Лора, у нас очень обширная программа, – едва сдерживая смех, громко ответил генерал, оставляя меня одну.

– Харан, не смей! – стараясь шипеть не так громко, предостерегла я, но этот нахал только помахал рукой, совершенно игнорируя мои слова.

**

На следующий день я была почти готова. Насколько это возможно.

Светлое платье, высокая прическа и скромные украшения. По нашему с Эн мнению, именно так полагалось выглядеть приличной невесте. Вот только стоило выглянуть в окно, я едва не застонала: там, кажется, собрался почти весь город! Люди ждали представления, делая вид, что просто задержались в дороге. И именно на нашей улице, где даже лавок-то никаких не было! Ну-ну.

Но поделать с этим ничего я не могла: не гнать же людей с криками, это было бы куда хуже любого представления, что мог мне устроить Харан. Так что пришлось глубоко вздохнуть и ждать, поглядывая на улицу из окна, чтобы ничего не пропустить.

Но даже предполагаемая готовность не смогла примерить меня с тем, что принес этот день. Сперва в начале улицы появились глашатаи. Облаченные в синие цвета королевского дома, с высокими бунчуками, позвякивающими колокольчиками. Толпа ахнула и откатилась к домам едва не падая от восторга.

– Надеюсь. Это не королева, – тихо произнесла Эн, вцепившись в мое плечо для поддержки. Несмотря на то, что вчера ей было невероятно весело, сейчас она как-то разом побледнела. Но признаться я и сама не очень-то решилась бы посмотреть в зеркало. Опасаясь того, что могу там увидеть.

– Вряд ли. Бунчук – символ военной власти. Так что скорее всего…– я не закончила фразу. На улицу, запряженная четверкой отменных белых рысаков, въехала карета. С гербами принцев крови. – Верховный главнокомандующий. Дядя королевы, который отсутствовал почти полгода при дворе, пытаясь добиться мира с западными соседями.

– Принц Тлемес? Думаешь, это и правда он? Тот самый великий полководец?

Эн взволнованно прижалась носом к стеклу через тонкую газовую ткань, чего я никак не могла допустить. Пришлось дернуть няню за подол, чтобы как-то образумить. Даже если это он, – тем более если это он! – нам стоит вести себя аккуратнее, а не прилипать носами к стеклу.

Глашатаи, позвякивая колокольчиками, остановились у самой лестница моего дома. Один из лакеев, что ехал на задней подножке кареты, степенно прошел по ступеням. Медленно, с расстановкой, ударил дверной молоток, заставляя в такт отзываться сердце.

Мы с Эн, завороженно пялившиеся до этого в окно, едва не попадали, бросившись наперегонки открывать. Пусть я и была урожденной шадой, но заставить такого гостя ожидать никак не могла себе позволить. Слишком высокого мнения я была об этом седом, но еще крепком мужчине, во многом благодаря которому наша страна пережила все потрясения. Вот если бы там была Китрин, я бы еще подумала, стоит ли и вовсе отзываться на стук, но Харана разумно решил не пользоваться этим знакомством. Или она ему отказала? Я так и не поняла, в каких отношениях эти двое были теперь.

Запыхавшись, резко остановившись в пяти шагах перед дверью, я глубоко вздохнула, пытаясь унять сердце. А потом медленно кивнула Веролу, что выпятив грудь, держался за ручку, дожидаясь меня.

Створка медленно распахнулась, и словно мы были актерами на спектакле с заранее распределенными и известными ролями, Верол обратился к дворецкому:

– Я вас слушаю. Чем могу помочь?– и все это с таким достоинством, что ни у кого не могло быть сомнения: в нашем доме проживает принцесса.

– Если я не ошибаюсь, это дом шады Мелиалоры Ашерелле, – подхватывая игру, и от этого еще более горделиво выпячивая грудь, громко поинтересовался лакей герцога.

– Вы не ошибаетесь. Но здесь мою госпожу принято называть донья Милора Ашеле.

– Как пожелаете, – ничуть не смутившись, кивнул лакей, явно видя меня в темноте коридора, но и не думая прерывать этот обмен любезностями, разносящийся на всю улицу. – От имени своего господина, я прошу вас пригласить донью сюда. К ней пожаловали сваты. А так как опекунов в указанной девицы нет, то принять сватов придется й самой.

Сваты. Принц Тлемес в сватах. Безумие какое-то.

– Немедленно приглашу ее, – склонился Верол и захлопнул дверь перед лакеем.

– Ты что?! – тут же зашипела я, бросившись к двери. – Кто так поступает?!

– Ты не можешь сразу выскочить, как какая-то свинарка, – строго и непреклонно произнес мой старый друг. – Вдохни, выдохни и выйди как полагается. Эн, ты готова сопровождать нашу донью?

– Еще бы! Я о таком сватовстве для нашей красавицы и мечтать не могла, – поправляя шаль на плечах, решительно, словно мы собирались в бой, заявила Эн. Затем убрала выбившуюся прядь из моей прически. – Соберись, Лора. К таким сватам нужно выходить с гордо поднятой головой, чтобы не оскорбить ни себя, ни гостя. Открывай, Верол.

Меня на миг ослепило яркое солнце, стоило сделать шаг из темноты коридора, а по рядам зевак прошелся восторженный вздох. Я могла поклясться, что к вечеру весь город будет говорить о том, какое у меня было изумительное платье, а его стоимость в пересказе возрастет в десяток раз. Такова людская молва. Но не это сейчас было самым важным. Из кареты, опираясь на руку лакея, выбралась невысокий мужчина лет шестидесяти. Прямая спина и широкие плечи компенсировали недостаток роста: герцог выглядел так, словно для него нет непосильных задач.

Не желая заставлять такого гостя ждать, я быстро спустилась по лестнице и присела в глубоком книксене.

– Рад познакомиться с вами, прекрасная шада. И поднимитесь, не по статусу вам так низко кланяться, – голос старого генерала оказался глубоким и мягким. Меня приподняли за локти, заставляя посмотреть в лицо. От светлых, живых глаз лучиками расходились морщинки улыбок.

– Я… польщена вашим появлением.

– И немного шокирована? – лукаво усмехнулся герцог. – Признаться, я сперва и сам сомневался, стоит ли появляться, но я задолжал твоему жениху за ситуацию с Бессменной тьмой. Никто не верил…я не верил, что он сумеет справиться. Так что меньшее, что я мог для него сделать – это сосватать тебя за него.

– Но я же и так согласилась, – тихо ответила, кинув быстрый взгляд на толпу, что старательно вытягивала шеи и растопыривала уши, пытаясь подслушать наш разговор.

– Это вы сами там как-то решили. А официально шаду Ашерелле надо сватать со всеми почестями. Тем более, ваша катунь очень настаивала.

– Зачем это старой вредной кошелке? Ой! – я прижала пальцы к губам, понимая что и кому ляпнула. Но герцог только громко рассмеялся. Пришлось все же оправдаться.– Нет, я не думаю так о ней. Просто ее интриги, они утомляют.

– Это не интриги, девочка. Это политика. Не просто так мой лакей кричал на всю улицу, что ты шада эйолов. Люди к утру разнесут эту весть по всему городу, а через три дня будет судачить вся страна, что я самолично уговариваю тебя выйти замуж за нашего генерала.

– И что мне делать? Я же и так согласна.

– Выдержи это испытание с честью. Не так много осталось, – принц крови явно забавлялся происходящим.

Махнув рукой, генерал принял из рук подскочившего слуги большую шкатулку из дорогущего бархата, усыпанного жемчугом.

– Это тебе помолвочный дар от Харана и страны. Не смей отказывать, – герцог распахнул шкатулку. На темной подложке лежал ключ к которому крепилась на ленте бирка. Позволив мне мгновение полюбоваться на подарок, герцог поднял шкатулку выше и показал ее толпе:– Ключ от особняка на втором кольце от дворца. В столице. В личное пользование шады Ашерелле, что бы она не решила.

Толпа онемела. Мне даже показалось, что еще немного, и люди просто начнут падать на мостовую, заходясь в экстазе. Еще бы, такое невероятное событие, и все у них на глазах.

– Ну вы и интриган, – я не смогла удержаться от улыбки, забирая подарок.

Герцог только подмигнул.

– А ты как хотела? Положение обязывает. Тем более, что Харан решил действовать наверняка: ты даже если и захочешь, теперь не сможешь ему отказать.

– Но я-то ведь уже согласилась, – опять прошептала на это заявление.

– Кажется, ему этого мало, – хохотнул герцог, и неожиданно обняв меня за плечи, поцеловал в щеку. – Удачи тебе завтра.

– Завтра? А что там будет? – но герцог уже не слушал моего взволнованного лепета, вернувшись в карету. Пришлось отступить, чтобы не попасть под колеса.

И запомнить все те слова, что я намеревалась сказать Харану при личной встрече.

**

Я с тоской смотрела на десятки миленьких букетиков, коими мой жом наполнился вчера и на стопки прекрасных, ароматных пирогов, что появились сегодня. Все как обещал Харан. В шутку. Почти месяц назад. Все сделал. А я теперь не знала, как со всем этим поступить.

– Ну что ты такая недовольная? – Эн почти порхала по дому, сияя, как натертый кофейник. – Радоваться должна.

– Чему? Что все это благополучие испортится через пару дней? Мы при всем желании столько не съедим, даже если питаться станем одними пирогами.

– Да не пирогам, а самому вниманию. Это же как надо постараться, чтобы уговорить женщин испечь для тебя столько всего.

– Ох, Эн! Да у меня уже вот где сидит все это сватовство, – я прижала кулак к животу, показывая, где именно у меня бурлит от происходящего. – Сколько этот цирк еще будет длиться? И словно сам знает, что это больше не весело, не показывается.

– Ждет момента, – беспечно махнула рукой Эн, явно не разделяя моего настроения.

– Ты как хочешь, но… – я задумалась. Где-то вот-вот, сов сем рядышком, крутилась здравая, а главное, правильная мысль. Осталось ее только поймать за хвост. – собирай все эти произведения кулинарного искусства и одевайся.

– Куда мы? Ты же не собираешься это все на скотный двор отвозить, – почему-то встрепенулась женщина.

– Откуда только такие мысли? Свежие пироги – на корм животным. Пошутила? У нас в нижнем городе есть приют для сирот. Вот туда и повезем.

Мы едва успели вернуться из приюта, откуда нас совсем не хотели выпускать восторженные дети, как в дверь опять постучали. На город уже опустилась ночь, так что мы не ждали больше гостей или спектаклей. И все же, почему-то от этого стука сердце замерло в груди, словно предчувствовало, кого именно принесли ночные ветры.

– Не вредничай, старик. Мы столько всего вместе пережили, что Лора и из постели должна подняться, нас…

– Терн! – я с визгом вылетела из гостиной, повиснув на шее великана. Мужчина громко рассмеялся, высоко поднимая меня и кружа по комнате.

– И мы рады тебя видеть, Лора.

– Рубер! – я выбралась из медвежьих объятий великана, подскочив ко второму гостю.– Эн, ставь чай! К нам друзья пришли!

– Я уже поняла. Как хорошо, что мы не все пироги отвезли, – улыбнулась женщина, кивая мужу, чтобы закрывал двери. – Они останутся на ночь?

– Нет. Мы поговорить пришли. Чаю выпьем и пойдем.

Пока Эн готовила чай и искала, что бы такого подать еще к столу, мы устроились в гостиной.

– Почему вас так долго не было? Харан мне устроил тут целое испытание, – скривив нос, пожаловалась я не жениха. Но Терн с Рубером только переглянулись усмехаясь.

– Мы в курсе. И с удовольствием посмотрели бы на это все своими глазами, но не получилось. Очень уж много дел у нас оказалось. Бессменная тьма, после стольких лет стояния в ледяном плену, совсем плоха. Первые дни, как только радость от веселья прошла, оказалось, что у половины отказали ноги, а часть из воинов не может и руку поднять. Пришлось срочно что-то выдумывать, начинать какие-то упражнения, чтобы вернуть их в форму. Очень помогал тот старый лекарь, что занимался их освобождением и тегин прислал своего какого-то умельца с иглами.

– А как сейчас дела? – я внутренне передернула плечами. Кончено, если все так обернулось, у Харана не особо было время наведываться ко мне. Все же, почти три дня дороги, и это если верхом.7d423c

– Постепенно идут на поправку, – улыбнулся Терн. Только теперь я заметила темные тени под глазами великана и морщинки, которых раньше не было.– Работы еще много, пока восстановятся и наберут прежнюю силу, но мэтр Иваньер, – вспомнил, как звать – обещал, что все будут здоровы.

– Это хорошо.

– Как твоя сестра? – Я чуть скривилась на вопрос Рубера.

– Она подросток. Может, в этом все дело. А может в том, что впервые за несколько лет она не чувствует себя больной, а наоборот, полна сил. Или все дело в том, что на не помнит, как Эзра выпроводил нас из Долины Тысячи звезд…

– Ты не знаешь, – понял Рубер.

– Я не знаю.

– О, как вкусно пахнет! – Терн, видно чтобы как-то сгладить неловкость момента, протянул сразу две огромны ладони к пирогу.

– Это нас сегодня очередные посланницы Харана порадовали угощением, – широко улыбнулась Эн. После того как она познакомилась с мужчинами поближе, ее отношение к этим двоим сильно изменилось.

– Так вот да, – не отводя взгляд от великолепного и ароматного пирога, перескочил на другую тему Терн, – мы тут собственно по делу. Нам приказано узнать, хочешь ли ты невероятно пушную свадьбу с фанфарами, двенадцати метровым шлейфом и тремя мотнями гостей в столице, примерно через месяц или…

– Или. Я согласная на или, – тут же приняла решение я, вздрогнув только от одной мысли о такой толпе, тяжеленном платье и необходимости весь день улыбаться незнакомцам.

Но Терн поднял ложечку, которой кромсал десерт, останавливая поток моих слов.

– Или завтра вечером можно обвенчаться здесь в часовне Благодати в присутствии самых близких. Тогда в столице будет только банкет, от которого отвертеться не выйдет.

– Завтра?

– Ага. Мы обо всем переговорили, там очень хороший настоятель и он сказал, что поможет, со всей душой. Так что тебе осталось принять предложение.

– А вы значит…

– Мы – дружки жениха, – торжественно, выпятив грудь, заявил Терн.

– Но у меня нет подружки. Эн не может ей быть, а раз уж Диара уехала… Терн, может, Харан одолжит мне тебя ради такого дела?

Мужчина замер с поднятой ложкой, удивленно глядя на меня.

– Что, ни единой подружки?

– Как сестра заболела, они как-то разом все… закончились. Или замуж повыскакивали. В общем, не сложилось.

– Ладно, не думаю, что Жар будет против. Только не рассчитывай, что я надену платье или шаль! Ни-за-что! Для таких дел у меня парадный мундир имеется. И я к нему весьма привязан.

– Но букет придется держать тебе, – чувствуя, как легко и тепло становится на сердце, напомнила я.

– Ну, с этим я как-то справлюсь. Как считаешь, Рубер? Осилю?

– Даже и не знаю, – хохотнул длинный, – это дело не такое и простое.

Терн только отмахнулся от насмешки приятеля, потянувшись за еще одним куском пирога.

– Так даже лучше выйдет. Я вечером заеду за вами, а Рубер с Жаром будут ждать нас на месте. Но только нужно сделать так, чтобы тебя местные видели.

– Зачем?

– Чтобы потом толков никаких лишних не ходило. Добраться к часовне вовремя они не успеют, пока сообразят, а к утру весь город будет в курсе, что ты-таки вышла за Харана. Ох, и вою будет, что все упустили!

– Тебя это, кажется, забавляет?

– А то! В первый и последний раз генерала женим! И не на абы-ком, а на самой шаде! – Ничуть не смутился Терн. А я только порадовалась. Какой бы ни была моя обида на сестру, все же ее болезнь привела к благу. А остальное мы со временем решим. По крайней мере, я на это очень надеялась.