Глава 1

Максим

— Тебе уже вставать можно? — спросила Лариса вместо приветствия, и голос её прозвучал отстранённо, без той теплоты, с которой она со мной всегда говорила раньше.

Я прижал телефон плечом к уху и принялся застёгивать пуговицы на больничной пижаме. Ненавидел этот казённый синий цвет, но сейчас думал не об этом. Я соскучился по её голосу, даже такому странному.

— Хожу уже, — ответил я. Нога ныла, каждое движение давалось с трудом, но я не хотел её пугать. — Заживает хорошо. Ещё пару дней подержат тут и выпишут.

— Это хорошо, — сказала она. — Ты можешь спуститься к центральному входу?

Я нахмурился.

Когда раньше я попадал в больницы, Лариса всегда поднималась в палату и никогда не просила встретить её. Никогда! Но сейчас в её голосе слышалась нервная решимость, которую мне пришлось списать на переживания.

— Конечно, спущусь, — сказал я. — Жди, уже иду.

Я положил телефон, с трудом натянул джинсы, застегнул их, сунул ноги в кроссовки, даже не завязав шнурки как следует. В коридоре медсестра с каталкой бросила на меня осуждающий взгляд, но я не обратил внимания.

Я добрался до лифта, спустился на первый этаж и вышел на улицу. Вечерний воздух пах озоном и прелой листвой, и выйдя на крыльцо, я сделал глубокий вдох. Это лучше, чем запах антисептика в палате.

Серебристый «Мерин» Ларисы стоял у самого крыльца, двигатель работал на холостых.

Сердце забилось быстрее.

Интуиция шевельнулась где-то на задворках сознания, нашёптывая, что что-то не так. Я отмахнулся. Ну, что может быть не так? Она ведь приехала! А я соскучился до ломоты в груди.

Я сделал несколько шагов вперёд, прихрамывая. Дверь машины открылась, и из неё вышла Лариса.

Длинные платиновые волосы рассыпались по плечам. Идеальный макияж подчёркивал зелёные глаза и острые скулы. Чёрное обтягивающее платье сидело на её безупречной фигуре — тонкая талия, высокая грудь, длинные ноги на шпильках. Она настоящая Богиня!

Я остановился, глядя на свою девушку и внутри всё перевернулось от нежности. Сделал шаг к ней, потянулся, чтобы обнять и поцеловать.

— Привет, — сказал я хрипло.

Лора отшатнулась, не давая к себе прикоснуться и я замер. Её взгляд казался холодным и отстранённым.

— Здравствуй, Максим, — сказала она ровным голосом.

Не говоря больше ни слова, Лариса открыла заднюю дверь машины и оттуда вылетел Граф. Мой пятимесячный щенок стаффордширского терьера. Он заскулил, залаял от радости, описал вокруг меня несколько кругов и начал прыгать, пытаясь дотянуться до моего лица.

— Тише, парень, — пробормотал я и с трудом присел на корточки, забыв о боли. Граф тут же залез на меня, тыкаясь носом в шею, в подбородок, в уши. Он облизывал меня, скулил и от счастья дрожал всем телом.

Погладив приятеля, запустил пальцы в гладкую шерсть и комок подкатил к горлу. По собаке я тоже соскучился. Очень сильно.

— Лариса, ты чудо, что привезла его, — сказал я, поднимая голову.

Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела с выражением, которое мне трудно было распознать.

— Я привезла тебе пса, — сказала она. — Это не моя собака, а твоя. Вот и пусть остаётся у тебя.

Я замер.

— Что?

— Максим, этот пёс меня достал, — выдохнула она, и в её голосе послышались усталость и злость. — Он лает по ночам, он погрыз мой любимый диван, он не поддаётся дрессировке, его лапы вечно оставляют следы на полу, с ним же гулять надо! А я не хочу всего этого. И я больше так не могу.

Я медленно выпрямился.

— Лариса, мы же говорили...

— А ещё, — перебила она, — я очень испугалась. Когда мне позвонили и сказали, что ты ранен, что ты в реанимации, я поняла, что не могу так.

— Как «так»?

— Я не могу ждать. Не могу бояться. Не могу каждую ночь просыпаться и гадать, жив ты или нет. Я не создана для этого, Максим. Я не хочу быть вдовой в тридцать лет, даже не успев побыть женой.

Она говорила быстро, словно боялась остановиться.

— И поэтому ты решила расстаться, — констатировал я.

Мой голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Да, — выдохнула она. — Прости. Так будет лучше.

Она развернулась к машине, открыла багажник и начала вытаскивать вещи. Две спортивные сумки. Пакет с кормом, миски, поводок... Всё выгрузила на мокрый асфальт у моих ног.

Я стоял, привалившись к фонарному столбу. Нога перестала держать. Граф сидел рядом и настороженно смотрел то на меня, то на Ларису. Он даже вилять хвостом перестал.

— И это всё? — спросил я. — После двух лет отношений?

Может это глупо, спрашивать подобное, но я хотел понять её… или, может, всё ещё пытался уцепиться за прошлое.

Глупо. Как всё это глупо. Ведь она уже всё сказала и никаких других подтверждений уже не нужно.

Лариса села в машину и опустила стекло.

— Ты хороший, Максим, но нам не по пути. Найди себе такую, которая будет ждать тебя круглыми сутками. А я не такая. Я жить хочу!

Она нажала на газ, серебристый «Мерин» тронулся, вырулил к выезду и скрылся за поворотом.

Я остался стоять на парковке перед больницей. С неба стал накрапывать дождь, а рядом, прижавшись к моей ноге, сидел Граф и мелко дрожал. Две сумки с вещами и пакет с собачьими принадлежностями валялись в луже.

В моей душе вдруг стало пусто. Словно кто-то поставил на паузу мою жизнь.

Я смотрел вслед уехавшей машине и не мог пошевелиться.