Глава 24

Тесса

Тесса поправила одеяло на пожилой пациентке. От одного взгляда на укутавшуюся до самого подбородка старушку ей становилось душно, но дона Липки зябла даже сейчас, когда на улице с утра до позднего вечера стояла жара, а солнце раскалило камни мостовой и стены домов.

— Спасибо, деточка, — поблагодарила дона Липки.

— Отдыхайте, скоро вас перевезут в терапевтическое отделение.

Тесса вправила вывих, настроила ритм сердца старушки, и та, почувствовав себя полной сил, собралась уже было бежать домой, чтобы «срочно полить помидоры на огороде, они же завянут!» Уговоров молодой целительницы она не слушала, пришлось вмешаться Марте. Та наклонилась над доной Липки, тут же потерявшей боевой настрой и съежившейся под суровым взглядом могучей фельдшерицы.

— Дона Липки, помидоры на жаре, может быть, и выживут, а вот насчет вас не уверена! С сердцем шутки плохи! Если оно остановится…

— А я слышала, у вас здесь работает чудо-целитель, его прозвали господин Последний Шанс, — встрепенулась старушка. — Потому что он умеет возвращать с того света!

И дона Липки уставила в потолок указательный палец.

— Давайте все же не будем доводить дело до вызова некроманта!

— Некроманта? — побледнела старушка. — Зачем же?..

— Потому что наш чудо-целитель и начальник отделения и есть некромант, — усмехнулась Марта, но в ее устах слово, с детства пугающее Тессу, прозвучало с гордостью, так что и сама Тесса невольно расправила плечи.

Кстати, поговорка про «помяни некроманта» безотказно сработала снова. В зал решительной походкой вошел тьер Мортенс и направился прямиком к Тессе.

— Дона Коллин, вы мне нужны, — сразу сказал он. — Пойдемте со мной. Дона Ларт, вы справитесь? Пока тихо, но, если что, Саймон согласился подстраховать.

Марта приподняла брови, но расспрашивать не стала, кивнула. А вот Тессу так и подмывало узнать подробности.

— Какой-то интересный случай? — не удержалась она, когда тьер Мортенс провел ее за собой по коридору сначала в левое крыло здания, потом на второй этаж, потом — удивительно! — на третий: туда, где размещалось психиатрическое отделение.

— Вы все узнаете на месте! — ответил он, но вдруг резко остановился, обернулся к Тессе, стоя так близко, что ей пришлось задрать голову. — Дона Коллин, если вы не захотите в этом участвовать, я пойму. Вы имеете полное право отказаться…

У Тессы засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия: нечасто она видела сурового начальника встревоженным, а сейчас он выглядел именно таким. Тьер Мортенс открыл рот, чтобы добавить еще что-то важное, но оборвал сам себя, тряхнул головой, сказал только:

— Позже.

Заинтригованная и даже немного напуганная Тесса молча последовала за тьером Мортенсом. Он привел ее в кабинет тьера Вилара, начальника психиатрического отделения и, как уже поняла Тесса, друга Дарена.

«Дарена? Что это я творю? Нельзя даже мысленно называть начальника по имени!» — разозлилась на себя Тесса.

Однако тут же забыла о досадном недоразумении, потому что тьер Вилар, поднявшийся на ноги при появлении целителей, оказался в кабинете не один.

На кушетке, сгорбившись точно старушка, сидела женщина, ее склоненное лицо занавешивали длинные потускневшие волосы. Когда-то светлые и сияющие, сейчас они казались седыми и блеклыми. Она не подняла головы, даже когда в кабинет вошли новые люди, будто окружающий мир ее не слишком интересовал.

Тесса быстро посмотрела на тьера Мортенса, ожидая объяснений, но заговорил тьер Вилар.

— Позвольте вас познакомить с фреей Эллирой Вайлэриан, — сказал он.

Фрея? Эльфийка? Тесса надеялась, что сумела сдержать изумление и оно никак не проявилось на ее лице, но в голове не укладывалось, что потухшая женщина, похожая на старушку, на самом деле некогда прекрасная эльфийка.

Фрея Вайлэриан с явным усилием подняла изможденный взгляд, посмотрела на тьера Мортенса, на замершую Тессу, кивнула и облизнула пересохшие губы.

Выглядела фрея ужасно, что и сказать. Бледная кожа обтянула заострившиеся скулы, глаза, прежде ярко-синего цвета, выцвели почти до полной прозрачности, но, кажется, только они и жили еще на отрешенном лице. Что происходит? Если фрея серьезно больна, почему она не в отделении скорой помощи? Почему хотя бы не в терапевтическом?

Тесса осторожно потянулась к эльфийке диагностическим заклинанием. Здоровая аура эльфов золотистого цвета, но она увидела лишь пустую серую оболочку.

— Тьер Мортенс, дона Коллин, перед вами редкий случай, аналогов которому среди других рас нет. Эльфийское угасание.

Тесса с трудом задавила порыв поднять руку, как на семинаре. В первый миг она по-глупому обрадовалась, что термин ей хорошо знаком, но тут же накрыло чувство вины: она больше не в академии Пламенного сердца, и сейчас от ее знаний зависит не хорошая оценка в табеле, а жизнь пациента.

Стало понятно, почему фрея Вайлэриан сейчас на приеме у начальника психиатрического отделения, помочь здесь может только мозгоправ, ведь эльфийское угасание — это реакция организма на чрезвычайно травмирующие воспоминания. Настолько болезненные, что тело эльфа предпочитает погибнуть, лишь бы не переживать эти муки. Сначала пропадает аппетит, сон, потом отказывают органы…

Тьер Вилар очень хорош в своем деле, он должен помочь, Тесса только не понимала, зачем он пригласил тьера Мортенса и ее.

— Четыре месяца назад у фреи Вайлэриан в пожаре погибли муж и сын, — продолжил тьер Вилар, его тон был ровным, профессиональным, а у Тессы все равно сжалось сердце.

Дети — великая ценность эльфов: один ребенок у пары, очень редко — два, часто — ни одного. Поразительно при этом, что полукровок они не признавали и не принимали в род, но Тесса, которую всегда возмущал этот факт, сейчас решила сосредоточиться на сборе анамнеза фреи Вайлэриан.

— Неисправная руна в каминной кладке… — голосом, который больше напоминал шелест ветерка, прошептала эльфийка. — Все случилось ночью… Я вынесла на руках спящую дочь. Мэйлер побежал в комнату сына, но не успел… Стена рухнула… Я до сих пор как наяву слышу их крики, плач Лоэрена, ощущаю запах гари… Это невыносимо… Их нет… Их больше нет…

Так у нее есть дочь! Наверное, всего несколько месяцев назад фрею Вайлэриан считали счастливейшей из фреев. Еще бы, она привела в этот мир не одну, а две жизни — редкая удача! И все же организм эльфийки, видимо, не мог смириться с гибелью любимых, он медленно угасал.

Тесса, правда, до сих пор не могла взять в толк, что они с тьером Мортенсом делают в кабинете психотерапевта. Целители здесь не помогут…

— Я должна жить, ради Ролерии! — Голос фреи на несколько секунд обрел силу, она с мольбой посмотрела на тьера Мортенса. — Я уже пробовала все, что можно: ритуалы очищения, травы из Долгого Дола... В больнице святого Вернона лучшие специалисты оказались бессильны. Потому что мне не нужен целитель, мне нужен...

«Некромант!» — озарило Тессу.

— …некромант, — закончила фрея и обратила взгляд на начальника отделения психиатрической помощи. — Я вышла на тьера Вилара, а он пригласил вас, тьер Мортенс, и сказал, что все будет зависеть от вашего решения. Пожалуйста, помогите мне забыть!

У Тессы по коже побежал озноб. Некромантское вмешательство в сознание раньше каралось смертной казнью, а теперь фрея Вайлэриан просила тьера Мортенса о запрещенной практике. Если медицинская комиссия узнает!.. Это даже не увольнением грозит, а куда худшими последствиями.

Наверное, глаза у Тессы сделались размером с блюдца, потому что тьер Мортенс сказал неожиданно мягко, так непохоже на него:

— Дона Коллин, вы можете уйти прямо сейчас. И вольны делать с информацией все, что посчитаете нужным.

Он доверял ей? После всего? После брошенного в порыве ярости слова «убийца»?

— Но знайте, без вас мне не справиться, мне нужны ваши руки и ваш дар. Решайте.

Тесса посмотрела на эльфийку — казалось, еще чуть-чуть, и та просто осыплется горсткой праха. Жизненной силы в ее ослабленном теле почти совсем не осталось. Сейчас или никогда.

— Я остаюсь! — храбро сказала Тесса.

Тьер Мортенс коротко улыбнулся — ей одной, и так светло, что у Тессы сладко вздрогнуло сердце, будто пронзенное горячей иглой.

— Эд, значит, ты считаешь, если убрать травмирующее воспоминание, угасание остановится? — обратился тьер Мортенс к другу.

Но тут снова заговорила фрея.

— Пожалуйста, только не дайте мне забыть моих родных. Я хочу помнить сына. Хочу помнить мужа. Смех Мэйлера, его ласковый взгляд. Первые шаги Лоэрена, то, как он бегал по саду и ловил светлячков… Я хочу забыть только саму ночь пожара!

Тьер Мортенс помолчал.

— Понимаете, это очень сложно. Память — это не полка в книжном шкафу, когда можно вытащить одну книгу и не тронуть остальные, память скорее похожа на полотно, где все ниточки связаны друг с другом. Образы, звуки, эмоции переплетены. Воспоминания о первых шагах сына, об улыбке мужа неизменно приведут вас все к той же ночи… Убрать одно воспоминание и не тронуть остальные — это долго, трудно и очень опасно. Ваш ослабленный организм может не выдержать.

— Прошу вас, попробуйте! — прошептала эльфийка. — Я согласна на любой риск. Ролерия потеряла отца и брата, у нее должна остаться хотя бы мать…

Тьер Мортенс ответил не сразу.

— Хорошо. Я попробую.

Нашел взглядом Тессу, та кивнула.

— Что я должна буду делать? — спросила она.

Тьер Мортенс усмехнулся краешком рта.

— Не позволить страшному некроманту превратиться в убийцу.